Охотник за головами свирепел, выходил из себя, орудуя посохом, как дубинкой, лупил пленных, наносил им новые увечья и выбивал дух. Но воинственный пыл друзей только рос, никак не желал ломаться. Усмешки и смелые взгляды на окровавленных лицах говорили о стойкости, силе и нерушимости уз боевого братства. Никто из них, да и из палачей тоже, не посмел бы поручиться, чем все закончится, но дальше случилось то, что никто не мог себе даже представить.
– Ну, раз так… – Лже-Болотник отвернулся от пленников, глядя на рыжего главаря «черепов», и бросил через плечо громко и отчетливо: – Встать и выйти вперед Свату!
– Чего ты там промурлыкал? – Треш пытался подняться на колени после предыдущего удара, сплевывая кровавую слюну. – У нас нет такого. Ты опять ошибся, «охотничек»!
– Ты уверен, сталкер? – Мужик в сером балахоне резко повернулся к пленным. – Ты-ы, обладатель силы кристалла, имеющий ключ Армады! Ты же сам выискивал среди членов своей группы шпиона, который завел вас сюда, портил вам, докладывал «Всевластию» обо всех передвижениях и атмосфере в отряде! Искал, но не нашел! Что же ты так опростоволосился, а, Треш?! Грош цена тебе и твоей смекалке! Наступает развязка, конец и твоему походу, и жизни. Ты ничто-о! Ты и с амулетом-то не смог провести группу, выбраться даже из Пустошей на восток, достичь цели. А без оного ты вообще – нуль! Пыль! И эту пыль из тебя сделаю я! Или тот, кто ненавидит тебя больше всего в жизни. Сват, выйди вперед!
Настал момент истины. Бойцы, собрав последние силы, превозмогая боль и мучения неволи, стали переглядываться, недоуменно, но уже сурово и недоверчиво.
И тут, кряхтя и охая, поднялся на ноги… Холод.
– Холод! Ден! Нет, ты не можешь… нет… не ты! – вскрикнул Треш, и его возглас повис в воздухе, сопровождаемый шепотом и стонами товарищей.
– Сват – это я! Быстрее развяжите мне руки и дайте нож, я зарежу этого проклятого сталкера! Как же я давно об этом мечтал…
– Сволочь! – Лже-Болотник сделал короткий взмах посохом и влепил им по шее Холода, отчего тот снова рухнул на колени. Еще пара ударов по спине и голове на некоторое время выбили из спецназовца сознание.
– Стой, урод! Не смей бить его. – Треш дернулся, чтобы помочь другу и остановить палача, но конец клюки ткнулся ему в грудь.
– Я заколю тебя, как свинорыла, если ты не угомонишься!
– Треш, не надо, – простонал Гучи.
– Командир, держись! – донесся голос Ра с конца шеренги.
– Парни, не верьте этому гаду. И «крыса» в нашей группе совсем не Холод! Это точно. – Треш сморщился от боли, дернулся, смахивая острие посоха с тела. – Пусть эта тварь выйдет и покажет себя. Все равно погибать нам. А они, видать, победили, гады…
– Сват, я долго буду ждать? – «Охотник за головами» отошел от сталкера, прищурился и посмотрел на одного из бойцов. – Хватит уже щериться, ты сделал свое дело. Я по поручению «Всевластия» снимаю с тебя узы молчания. Будем заканчивать с ними.
– Ну, все так все. – С колен поднялся Лабуда, криво усмехнулся и сделал два шага вперед. – Мочи нет, устал ждать и терпеть это все!
По знаку «серого» один из бандитов подскочил к сталкеру и ловко срезал путы на его руках, вытянулся по стойке «смирно», боясь взглянуть в глаза агенту «Всевластия».
– Где мои оружие, снаряга, девайсы? Бегом неси, «череп»! Стоп, дай сюда. – Лабуда-Сват сорвал с пояса бандита фляжку, открыл, ополоснул лицо, отпил несколько глотков, отбросил уже пустую в сторону, выхватил из руки головореза ПМ, снял его с предохранителя. – И шмотки новые неси. Весь в дерьме устряпался. Кровищи и грязи как на вшивом тиирмене. Бегом-м!
Бандит помчался в лифтовую шахту, шпион повернулся сначала к лже-Болотнику, подмигнул ему, на что тот кивнул, затем посмотрел на своих бывших товарищей. Скулы его заходили ходуном, зубы скрипнули, кулаки побелели. Взгляд стал ненавидящим и грозным.
– Вот, падла! Неужели это ты, та самая…
Лабуда-Сват резко вскинул пистолет в сторону говорившего и выстрелил. Только что с трудом поднявшийся на целое от ран колено, Вальтер дернулся от попавшей в висок пули и… пропал. Опешившие свидетели расстрела – и бойцы группы, и враги – вздрогнули и замерли. Оцепенение сняли слова возбужденного чудесной сценой «серого»:
– Вот оно-о! Действует. Ты слышишь, Сват, Армада работает! Я же говорил, я знал… Ты видишь?
– Да уж-ж! Видать, не сказка все это… – пробурчал шпион, нахмурившись и глазея на пустое место, – так что ж получается? Армада бережет их? Спасает, забирая к себе, или отправляет по их желанию куда подальше? А?
– Всевышний знает. Нам неведомо это, но вряд ли этот солдат попал в Ад. Надеюсь, это не происки Стражей и не «медуза»? – Лже-Болотник машинально пощупал карман плаща, удостоверившись, что его артефакт-невидимка все еще при нем.
– Сволочи! Будьте вы все прокляты, герои, мать вашу! – Лабуда-Сват сделал шаг к Ксенону и направил пистолет ему в лоб. – Ты тоже туда хочешь?
– Мразь ты! – Боец побледнел, плохо скрывая страх, но не прищурился, не повел и бровью, смело глядя в гневное лицо предателя. – Да, я тоже озвучил Избранному свое желание перед рейдом. Как и все мы, и ты, урод, тоже. Только, уверен, Армада наши хотелки выполнит, а вот твои, сука, нет. Гореть тебе в Разломе, медленно и больно! Слышишь, падла? Я говорю да!
Выстрел. Голова Ксенона откинулась назад, не успев явить привычный в таких случаях фонтан крови и мозгов. Потому что боец тотчас исчез, растворившись белесой дымкой.
– А-а, мрази-и! – Савва Псковский, израненный больше всех, но, видимо, собравший в кулак всю волю и злость, выгнулся дугой и выпрыгнул вперед. Тут же Холод крикнул, чтоб мочили гадов, и сам вскочил на ноги, преодолевая дикую боль в теле. Все стали подниматься в неравную схватку, чтобы не чувствовать себя баранами, покорно принимавшими смерть, а погибнуть в последнем бою. Как раз у Свата заклинил ПМ, отчего в его глазах промелькнул испуг, он шарахнулся от налетевшего Саввы, запнулся, упал, нелепо распластавшись на крыше. Но чуткий, не дремлющий «охотник за головами» мгновенно оценил обстановку и начал махать посохом. Оба бандита тоже бросились на пленников, выхватывая тесаки.
– Убрать оружие! Не убивать их! Не убива-ать их-х! – заорал «серый», искусно владевший палкой, сшибающей бойцов.
Когда пленников вернули на места, изрядно покалечив, Сват, поправляя одежду и потирая ушибы, вернул себе боевой настрой и расположение духа. Он подошел к «серому», сорвал с него кристалл и, не спеша повесив на свою шею, сообщил дернувшемуся было «охотнику»:
– Молчи-и! Тебе это ни к чему, это моя добыча! Я ее заслужил, мне ее обещало «Всевластие». Ясно излагаю? Все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
