– Пустая, – сообщила Злата, перезаряжая трофейный «Винторез» штурмовиков «Всевластия», – Зима, подстрахуй Доцента.
– Выдам нас, выдам точку, – коротко бросил боец, лежа в слуховом окне, слившись с пулеметом, – Холод приказал в крайнем случае открывать огонь.
– Гаси уродов, твою мать! Я одна не справлюсь, – закричала девушка, вскидывая оружие и прицеливаясь.
– Можно я? – отозвался из своего схрона Семеныч. – Уж больно хочется пальнуть с этой пушки! Ни разу не…
– …Нет, нельзя! Береги выстрел.
Злата вновь увлеклась бесшумной стрельбой, сваливая бандитов. Тут опомнился и Доцент, мучивший запал коктейля чирканьями спичек. Хлястик зашипел, брызнул искрами, и бутылка полетела в стан противника за ржавой иномаркой. Полыхнуло пламя, раздались крики боли и ужаса, две горящие фигуры кинулись в стороны, ткнулись в препятствия, упали, дергаясь в агонии. Доцент выстрелил из ружья раз, другой. Сноп картечи снес третьего отморозка. Прилетевшие из темноты пули покончили еще с двумя бандитами. Оставшиеся побежали прочь, пытаясь скрыться в небоскребе. Навстречу им как раз для помощи выскочило несколько дружков со стволами, но не сдержавшийся Семеныч влепил гранату из РПГ-7 в образовавшуюся толпу на крыльце. Попасть в нее явилось делом несложным.
Взрыв разметал тела и конечности по всем ступенькам, всполох огня и свист осколков, летящих с тонкими шлейфами дыма, придали зрелищу особый эффект. Семеныч аж цокнул языком от удовольствия, осклабился, потер ладони. И тут пуля срезала машиниста. Семеныч ойкнул от впившегося в грудь свинца, и в этот же миг взмахнувшее руками тело исчезло. Испарилось в мгновение ока.
Зима охнул при виде чуда, повернувшаяся на его оклик Злата не заметила машиниста на месте:
– Где он? Что за…
– Охрене-еть! Куда он делся? Семеныч?! Эй? – позвал дрожащим голосом Зима.
– Может, внутрь завалился? Зима, эй? Ты чего?
– Атас-с! Он пропал… Злата-а! Он исчез, как только в него попали. Ты слышишь? Он растворился, как…
– Стреляй уже, – крикнула девушка, – потом будем разбираться! Все, Зима, воюй. Вон сколько гадов на крыльце! Я займусь снайпером, что Семеныча свалил. Отбивай их от Доцента. Отбива-ай, слышишь? Доцент нужен живым, ему еще поселенцев поднимать после нас, город восстанавливать…
Злата снова начала стрелять. Боец прильнул к пулемету, опять искоса поглядел вправо, туда, где только что чуть не прыгал от радости пожилой дядька с РПГ в руках. «А теперь его нет. Вообще нет! Видать, Треш не обманул, пообещав вечную жизнь после смерти в бою! И сейчас Семеныч вернулся туда, где… куда… А куда он вернулся? Наверное, знает только Треш. ТО, чему он служит, по желанию умирающего вмиг забрасывает его в те места, которые пожелал сам боец. Значит, это правда! Значит, можно не бояться и смело… гм… блин, все равно страшно… До коликов. Ну-с, получайте свои порции, уроды!»
Зима дал короткую пристрелочную, отметив, куда легли пули, а затем послал длинную, патронов в двадцать, очередь. Снова и снова. Он громко злорадствовал, когда попадал в цели, бесновался, хохотал. Сидящий позади его раненых ног Самоделкин прислонился к стенке полуразрушенного этажа, закрыл глаза и перекрестился. Ему стало и грустно, и страшно. И не только из-за грубой ругани товарища и смерти Семеныча. Только что он потерял дрон – гарпия все-таки выследила непонятную жужжалку и накрыла ее. Истошно вопя на всю округу, мутант вспорхнул и с дроном в когтях унесся прочь, уверенный во вкусности своей добычи. Инженер смахнул слезу, убрал планшет и джойстик в наплечную сумку и вынул другой прибор, похожий на пульт кондиционера. Он ждал сигнала. Он ждал врага!
Дислокация бандитов произошла быстро. Кто-то опытный и авторитетный верховодил ими. «Черепа» спешно стекались вниз, к месту боя и перехвату детей, обнаружив пустым сороковой этаж. Два целых лифта из шести загудели, везя отморозков на первый этаж, на подмогу гибнущей охране. Но вдруг одна из кабин взорвалась огненным шаром, тросы порвались, и пылающий склеп с визжащими головорезами рухнул вниз. Это Холод предусмотрительно заминировал сцепки, но по каким-то техническим причинам не сработал заряд другого лифта.
В отдельных местах стали активироваться растяжки и «ежики», так любимые спецназовцем еще со времен чеченской вой-ны. Последние представляли из себя пластиковые бутылочки, наполненные мелкими поражающими элементами: гвоздями, монетами, канцелярскими кнопками или дробью. Тротиловый стержень от капсюля-бойка воспламенялся и распылял все содержимое по округе, нанося чаще не смертельный урон, а увечья и кровоточащие раны. Плюс психологический фактор. Такие ловушки выручали военных и в Чечне, и в Зоне, помогли отряду сталкеров и сейчас.
Бандиты несли немалые потери, но все же брали количеством, а еще знанием здания. Они ловко просачивались через все входы и выходы, коммуникационные и эвакуационные тоннели и сразу вступали в бой. Когда часть их высыпала на обширный козырек крыльца, чтобы встретить звено Холода с тыла, в спины им ударил пулемет Зимы. Боец загнал в «черепов» всю коробку патронов, сноровисто перезарядил оружие, плюнул на шипящий ствол и вновь вскинул пулемет. Но теперь и его сразила пуля невидимого снайпера. На глазах Самоделкина Зима лопнул мыльным пузырем и пропал. Перелив воздуха тотчас исчез, только оружие брякнуло на рваные остатки толя. Инженер в который раз перекрестился, прошептал что-то нечленораздельное и подхватил пулемет. Ему не доводилось стрелять из такой бандуры, но всезнающему технарю не составило труда передернуть затвор и навести ствол на суетящиеся черные точки у основания небоскреба. Он вздохнул и нажал спусковой крючок.
Злата только после смерти Зимы засекла стрелка и тут же уничтожила его. Она минуту пялилась на Самоделкина, палящего из ПКМ во врага, вместо погибшего и исчезнувшего бойца, заскрежетала зубами, сжала кулаки и сменила позицию. Кристалл на ее груди порозовел, грея кожу под майкой, но в пылу боя она не заметила предупреждения амулета, продолжая неистово сокращать численность противника там, где в помощи остро нуждались ее боевые товарищи, освобожденные из плена детишки и Треш.
А в это время по лестнице к ней бежали «черепа».
* * *
Перепуганных до смерти детей, грязных и худых, вывели на свежий воздух на задворках высотки, между трансформаторной будкой и вытяжным комплексом. Не досчитались трех девочек и одного мальчика, но другие сбивчиво пояснили, что те четверо исчезли еще два дня назад. За углом слышалась канонада – пришедший в себя Доцент с тремя ополченцами, Грешником, Тимом и Вальтером сдерживали натиск «черепов» при поддержке Златы и Самоделкина. Треш, перезаряжая пистолет, раздавал команды. Холод с Саввой следили за подступами, Фифа и раненый Ксенон оставались в подъезде запасного выхода, охраняя тыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
