Погода плохая. Низкая облачность. Им придется летать под облаками, значит эффективность поиска снижается на 90%. Кроме того, плохая видимость и дождь. Один шанс из сотни, если не из тысячи, обнаружить и опознать корабль. И что если они вдруг его обнаружат? Летчик помашет им ручкой и улетит восвояси? Что он еще может сделать?
— Военные корабли. Можно вызвать военные корабли.
— Откуда? Из Средиземного моря? Или с Дальнего Востока? У военных осталось очень мало кораблей, и практически ни одного в этих местах. Пока ближайший военный корабль сюда доберется, наступит ночь, и «Нантвилля» и след простынет. Но даже если боевой корабль догонит его, что тогда? Потопить? А если двадцать пять членов команды «Нантвилля» заперты в трюме?
— Взять приступом.
— Когда те же самые двадцать пять человек экипажа выстроены на палубе с приставленными к головам пистолетами, и капитан Имри со своими головорезами вежливо интересуется у военных моряков, что они собираются предпринимать дальше?
— Пойду надену пижаму,— устало сказал Ханслетт. В двери он задержался и повернулся ко мне.— Если «Нантвилль» уплыл, его команда — новая команда— уплыла вместе с ним. В таком случае, у нас гостей не будет. Ты об этом не думал?
— Не верится.
— Мне тоже.
Они пришли в двадцать минут пятого утра. Их визит был очень спокойным, организованным, строго в рамках закона, вполне официальным по манере. Они пробыли на борту сорок минут, и даже после их ухода я не был до конца уверен, наши это люди или нет.
Ханслетт вошел в мою тесную каюту, расположенную чуть впереди по правому борту, включил свет и потряс меня за плечо.
— Просыпайся,— сказал он громко.— Проснись же, вставай.
Я и не думал спать. С тех пор как улегся, так и не сомкнул глаз. Для виду пробурчал что-то, сладко зевнул, стараясь не переигрывать, и повернулся в сторону Ханслетта. За его спиной никого не было.
— В чем дело? Что тебе? — Ответа не последовало.— Что случилось, черт подери? Пятый час утра!
— Не задавай лишних вопросов,— раздраженно ответил Ханслетт.— Полиция. Только что поднялись на борт. Говорят, что дело срочное.
— Полиция? Я не ослышался?
— Нет. Пошли скорее. Они ждут.
— Полиция? На нашей яхте? Что это значит?..
— Боже мой! Сколько рюмок ты опрокинул на ночь после того, как я пошел спать? Я сказал — полиция. Два полицейских и два таможенника. Говорят, что срочное дело.
— Еще бы не срочное, черт подери. Прямо посреди ночи. За кого они нас принимают, интересно? За беглых грабителей? Ты сказал им, кто мы? Ну, хорошо, хорошо! Я иду.
Ханслетт вышел, а еще через тридцать секунд я присоединился к нему в салоне. Там расположилось четверо мужчин. Два офицера полиции и два представителя таможенной службы. Их вид не произвел на меня зловещего впечатления. Старший, более крупный полицейский, встал с места. Высокий, плотный, загорелый сержант лет около пятидесяти. Он холодно оглядел меня, перевел взгляд на полупустую бутылку виски и два использованных стакана на столе, снова посмотрел на меня. Он не любил богатых яхтсменов. Он не любил богатых яхтсменов, которые вечером слишком много пьют, а по утрам встают с помятыми лицами, всклокоченными волосами и красными воспаленными глазами. Он не любил богатых бездельников, которые, вырядившись в роскошный китайский халат, расписанный драконами, не забывают обмотать шею шелковым шарфом с эмблемой аристократического яхт-клу-ба Пейсли. Мне они тоже не очень нравятся, эти пижонские шарфики, так популярные среди любителей морских прогулок, но мне нужно было чем-то прикрыть синяки на шее.
— Вы владелец судна, сэр? — спросил сержант. Ярко выраженный местный акцент и сдержанный тон, хотя последнее «сэр» он произнес с явным нежеланием.
— Если вы соблаговолите сказать, почему это вас интересует, черт подери,— я не скрывал раздражения,— то подумаю, отвечать мне на этот вопрос или нет. Частная яхта — то же, что частный дом, сержант.
—
Прежде чем врываться сюда, надо запастись ордером. Вам известны законы?
— Он знает закон,— вмешался один из таможенников. Смуглый тип небольшого роста, гладко выбритый, несмотря на ранний час. Тон уверенный, акцент не местный.— Рассудите сами. Сержант здесь ни при чем. Мы подняли его из постели три часа назад. Он просто помогает нам.
Я даже не посмотрел в его сторону и снова обратился к сержанту:
— Глубокая ночь, пустынный залив в Шотландии. Как бы вы реагировали, если четверо неизвестных поднимаются к вам на борт? — Я здорово рисковал, но играл покрупному. Если они были теми, кем должны были быть, по моему мнению, и если я был тем, кого они ищут, я ни за что не должен бы был так говорить. Такое мог сказать только человек, который ничего не подозревает.— Кто вы такие, предъявите документы!
— Предъявить документы? — Сержант презрительно посмотрел на меня.— Мне это не обязательно. Сержант Макдональд. Я уже восемь лет командую полицейским участком в Торбее. Спросите любого. Меня все здесь знают.— Если он был действительно тем, за кого себя выдавал, то у него попросили предъявить документы впервые в жизни. Он кивнул в сторону второго полицейского.— Констебль Макдональд.
— Ваш сын? — Ошибиться было невозможно.— Семейственность разводите, сержант? — Я не знал, верить ему или нет, но чувствовал, что слишком долго разыгрываю роль возмущенного хозяина. Пора переходить к менее жестким методам.— Значит, таможня виновата? Ваши законы мне тоже известны, ребята. Полиции есть чему позавидовать. Заходи куда хочешь, и никаких разрешений оформлять не надо. Верно?
— Да, сэр,— ответил таможенник помоложе. Среднего роста, белокурый, слегка склонный к полноте, ирландский акцент, одет, как и напарник, в голубую накидку, высокую форменную фуражку, брюки тщательно отглажены.— Мы стараемся не использовать это право. Предпочитаем сотрудничество. Просим разрешения.
— И вы хотите попросить разрешения обыскать эту яхту, так? — спросил Ханслетт.
— Да, сэр.
— Зачем? — вмешался я. В голосе удивление. В голове тоже. Я просто не знал, что это может означать.— Раз уж мы решили быть взаимно вежливыми и идти навстречу друг другу, может быть, вы нам все-таки объясните, в чем дело?
— Не вижу никаких оснований для возражения,— старший таможенник почти извинялся.— Неподалеку от берега Эйршира прошлой ночью был украден контейнер с ценным грузом на сумму 12 000 фунтов стерлингов. Об этом сообщили в вечерних новостях. По имеющимся у нас сведениям, содержимое контейнера погрузили на небольшой корабль. Мы полагаем, что
