глаза властям Мемеля и Ленинграда настолько, что они объявили «Файеркрест» «персоной нон грата» и отослали обратно в Англию. Дядюшка Артур был вне себя — ведь ему предстояло отчитываться о затраченных средствах перед заместителем министра, известным скрягой. Система береговой охраны попробовала наложить на «Файеркрест» лапу для поимки контрабандистов, но вскоре возвратила его, даже не поблагодарив. Контрабандистами и не пахло. Теперь ему впервые предоставлялась реальная возможность оправдать свое существование, и в других обстоятельствах дядюшка Артур должен был быть очень доволен. Но когда он услышит то, что я собирался ему сказать, его радость как рукой снимет.
«Файеркрест» был уникален в том смысле, что хотя у него и было два гребных винта и два ведущих вала, двигатель был один. Две оболочки, но всего один двигатель, хотя и форсированный, с дополнительным выпускным клапаном. Простая процедура — отсоединить патрубок бензонасоса, открутить четыре болта головки, остальные бутафория — позволяла поднять целиком крышку правого двигателя. С помощью семидесяти-футовой телескопической антенны, встроенной в нашу фок-мачту, огромный сверкающий передатчик, занимающий почти полностью внутренность оболочки двигателя, мог бы послать сигналы хоть на луну, если надо. Как правильно подметил Томас, недостатка в энергии мы не испытывали. Впрочем, связываться с луной я не собирался. Мне было достаточно послать сигнал дядюшке Артуру, в Найтсбридж.
Оставшееся пространство тайника было занято пестрой коллекцией разнообразных предметов, на которую даже заместитель комиссара нового Скотланд-Ярда обратил бы самое пристальное внимание. Там было несколько штук взрывных устройств фабричного производства с зарядом аматола, запалом и химическим детонатором в комбинации с встроенным миниатюрным часовым механизмом, позволяющим устанавливать время взрыва в интервале от пяти секунд до пяти минут. Корпус взрывного устройства снабжен присосками. Кроме того, имелся полный набор инструментов взломщика, связки отмычек, несколько изощренных приспособлений для подслушивания, одно из которых можно было доставить на место, выстрелив им из ракетницы, стеклянные пузырьки с безобидными на вид таблетками, которые, после добавления к любому напитку, вызывали потерю сознания на разные промежутки времени, четыре пистолета и ящик с патронами. Если все это предполагалось использовать в одной операции, то очевидно, что операция эта не была похожа на увеселительную прогулку. Два пистолета были марки «люгер», и еще два — немецкие «Лилипуты», калибра 4.25 — самые миниатюрные автоматические пистолеты на сегодняшний день. Главное преимущество «Лилипута» в том, что его можно спрятать на себе практически в любом месте, даже в левом рукаве, если вы, конечно, не шьете свои костюмы на Карнаби-стрит.
Ханслетт взял в руку один из «люгеров», проверил, на месте ли обойма, и быстро вышел. Дело не в том, что он услышал чьи-то крадущиеся шаги на верхней палубе, он просто не хотел присутствовать во время разговора с дядюшкой Артуром. Я не осуждал его. Мне этого тоже совсем не хотелось.
Я вытащил два толстых провода в резиновой оплетке с металлическими клеммами и присоединил их к клеммам батареи. Надел наушники, включил передатчик и нажал на кнопку автоматического вызова. Мне не нужно было настраиваться на нужную волну. Передатчик был уже настроен на свою частоту в СВЧ диапазоне, попытка вторгнуться в который обошлась бы простому радиолюбителю неминуемым штрафом и потерей лицензии на выход в эфир.
Загорелась красная лампочка приемника. Я поворачивал ручку тонкой регулировки до тех пор, пока два зеленых флажка индикатора не сомкнулись в центре.
— Станция службы полезных советов,— послышался голос.— Станция СПС слушает...
— Доброе утро. Говорит Каролина. Можно позвать старшую?
— Подождите, пожалуйста,— это означало, что дядюшка Артур еще в постели. Вставать по утрам всегда было для него проблемой. Прошло три минуты, прежде чем наушники снова ожили.
— Доброе утро, Каролина, говорит Аннабелл.
— Доброе утро. Координаты 481.281.— Таких координат вам не удастся найти ни в одной официальной морской лоции. Карт с такими координатами существует не больше дюжины. Одна из них была у дядюшки Артура, а еще одна — у меня.
Небольшая пауза, затем:
— Поняла тебя, Каролина. Продолжай.
— Сегодня днем обнаружила пропавший корабль. В четырех-пяти милях к северо-западу от нас. Вечером поднялась на борт.
— Что ты сделала, Каролина?
— Поднялась на борт. Старая команда разъехалась по домам. Новая очень малочисленна.
— Ты встретилась с Бетти и Дороти? — Несмотря на то, что наш передатчик был снабжен специальным защитным устройством, практически исключающим возможность подслушивания переговоров посторонними, дядюшка Артур всегда настаивал, чтобы беседа велась в завуалированной манере с использованием кодовых имен. Нам присваивались женские имена так, чтобы первая буква совпадала с нашими инициалами. Дурацкое правило, но приходилось его соблюдать. Он сам был Аннабелл, я — Каролина, Бейкер — Бетти, Делмонт—Дороти, а Ханслетт — Харриет. Очень похоже на названия ураганов в Карибском море.
— Я их обнаружила.— Я глубоко вздохнул.— Они больше не вернутся, Аннабелл.
— Они больше не вернутся,— повторил он механически. Наступило долгое молчание. Мне показалось даже, что прервалась связь. Потом вновь послышался его голос, холодный и чужой.— Я тебя предупреждала, Каролина.
— Да, Аннабелл, ты предупреждала меня.
— Где корабль?
— Уплыл.
— Куда?
— Не знаю. Видимо, на север.
— Видимо, на север.— Дядюшка Артур никогда не повышал тона. На этот раз он тоже не изменил своим правилам, говоря спокойно и невозмутимо, но неожиданное пренебрежение конспирацией выдало клокочущую в нем ярость.— Куда на север? В Исландию? Норвегию? Чтобы перегрузить содержимое трюмов на другой корабль где-нибудь между Атлантикой и Баренцевым морем, на площади в миллион квадратных миль? И ты их упустил! Затрачено столько времени, сил и денег, а ты их упустил! Какой был план!? Про план мог бы и не говорить, план был — мой от начала до конца.— Несчастные Бетти и Дороти.— Последняя фраза означала, что он снова взял себя в руки.
— Да, Аннабелл, я их упустила.— Я чувствовал, как во мне зреет раздражение.— И это еще не самое плохое. Если хочешь, я расскажу.
— Слушаю тебя.
Я пересказал остальное, и он произнес:
— Понятно. Ты упустила корабль. Ты потеряла Бетти и Дороти. Теперь наши друзья тебя раскрыли, элемент секретности утерян безвозвратно и все твои дальнейшие действия бесполезны.— Пауза.— Жду тебя в своем кабинете сегодня, в девять часов вечера. Пусть Харриет доставит судно обратно на базу.
— Слушаюсь, сэр.— Пошла к чертям эта Аннабелл.— Я это ожидал. Я провалил дело. Подвел вас. Меня отстраняют.
— Девять часов вечера, Каролина. Я буду ждать.
— Ждать придется долго, Аннабелл.
— Что ты хочешь
