- Глава, целительница не взяла деньги. Сейчас Ян отнесет старейшине деньги и нам останется вернуть лишь мясо, - сказала Чуньхуа.
- Дура! – вспылил старик, - не говорите старейшине о том, что целительница отказалась от денег. Мы купим на эти деньги мясо и больше не будем ему должны.
- Но… - возразил Жао Нин.
- Никаких «но»! – гаркнул старик на своего сына, - и научись уже больше ценить своих собственных детей. Ради этого дармоеда ты готов загнать себя в могилу, а ради светлого будущего родной дочери не хочешь обработать еще один участок склона горы.
- Дедушка, - тут же сложив губы бантиком, напомнила о себе Жао Юйлань, - у меня скоро день рождения, а я уже второй год хожу в одном и том же платье. А внучке старейшины каждый год покупают новое в Сайпане.
- Вот именно, - подхватил старик, - Юйлань уже выросла из своего старого платья, а девушке в семнадцать лет не положено, чтобы оно везде было в обтяжку. Я не один это вижу.
- Да, моё платье уже везде давит и стало коротким, - жалобным голоском подтвердила девушка.
- Хорошо, доченька, я найду деньги на новое платье, - пообещал мужчина.
- Найди! – потребовал старик, - но не так, как в прошлом году. Распродавать рис направо и налево не выход. Нам нужно что-то есть в сезон дождей, и иметь достаточные запасы для второго посева.
- Да отец, - поклонившись, сказал мужчина и вернулся за стол.
Вот и прояснилось. Я тут не такой уж любимый член семьи. Единственные, кто обо мне заботятся, так это приемные родители, но тоже не понятно. Слишком жертвенную любовь они проявляют, словно родные родители Яна умерли по их вине.
- Не беспокойтесь, я заработаю достаточно денег, чтобы покрыть все расходы за моё лечение и многолетнее пропитание, - пообещал я.
- Сынок, ты нам ничего не должен, – отозвалась Чуньхуа.
- Заработает он, - скривившись, проворчал старик, - а что ты умеешь? Твой отец бредил россказнями даосов о бессмертии. Он всё время посвящал своим тренировкам и тебя ничему не научил. Посмотри на себя. Ты слишком слабый, чтобы полноценно работать в поле. Жао Мин – вот настоящий мужчина. Его хоть вместо вола в плуг запрягай. А ты слабак и дурак. Будет лучше, если ты просто уйдешь в город или в секту Пагоды мудрости. Там твой отец всего этого бреда нахватался. Будешь их ученикам ночные горшки мыть и для печей дрова рубить. Пусть они тебя кормят.
После этих слов кушать в семейном кругу мне расхотелось. Я улыбнулся, кивнул и молча вышел на улицу. Появилась возможность осмотреть светившийся ночью дом снаружи. Как я и предполагал, щели между бревнами заделали материалом, вроде белой глины. Подсохнув, она приобрела почти белый цвет, поэтому стены дома оказались так видны в тусклом свете луны.
(внешний вид деревенского жилища в северо-восточном закутке долины Тысячи ветров)
Окна дома закрывались на ночь от хищников, крепящимися сверху ставнями, а днем подпирались специальной палкой, пропуская внутрь жилища достаточное количество солнечных лучей. Возле соседнего дома стояла бочка с водой и мне удалось рассмотреть свою внешность.
Я действительно сильно отличался от всех других членов семьи. Наше сходство заканчивалось на крайне изношенной и рваной одежде, а так, я имел длинные черные волосы, более светлую кожу, тонкие, острые черты лица и такой же острый подбородок.
(внешний вид Жао Яна)
Мне была присуща юношеская худощавость, но я определенно не был дрыщем, просто еще не набрал полноценную мышечную массу. Непоследнюю роль в этом могло играть неполноценное питание. В целом, приятный, молодой парень. Даже, красавчик, если отмыть и приодеть. С внешностью мне повезло. Другие мужчины семьи почернели от работы в поле под палящим солнцем, а я, похоже, был от подобной работы избавлен. Нужно было расспросить отца или мать, что да как. Из-за наезда главы семейства, я даже не познакомился ни с кем.
Вскоре вслед за мной на улицу вышел отец. К этому моменту я уже отошел от дома, чтобы осмотреться по сторонам. В первую очередь для того, чтобы определиться с направлением движения, чтобы вернуться в Сайпан. Судя по положению утреннего светила и ближайшей горы, мне нужно было идти в южном направлении и немного взять на восток, но из деревни выходила всего одна дорога и вела она куда-то на северо-восток. Не хотелось накидывать петлю, поэтому я первым делом спросил Жао Нина, как отсюда быстрее попасть в Сайпан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не ответив на мой вопрос, он положил мне руку на плечо и попытался успокоить.
- Сынок, не обижайся на главу, он думает о благе всей семьи и просто расстроен неожиданными тратами. Он строг лишь потому, чтобы желает привести твои мысли в порядок. Тянь Юйхуа (имя означает «Белая хризантема»), слишком популярна. За ней бегают все парни деревни. Ты чуть не погиб, хвастаясь перед ней, а она завтра об этом забудет. Даже если ты ей понравишься, её отец решит, за кого её выдать.
- Кто такая Юйхуа?
- Ах да, это дочь старейшины, которую ты пытался впечатлить своим храбрым поступком.
- Понятно. Она мне не пара, поэтому старик зол, что я так поступил.
- Именно. Мы далеко не самая богатая семья в поселении. Старейшина наверняка будет искать жениха в городе, а может даже осмелится и отправит её на весенний «Базар невест».
- Что это?
- Особый праздник, на котором главы семейств представляют готовых к замужеству дочерей. Ей уже исполнится шестнадцать. Самое время для такого. Кто-то может захотеть взять в жены подобную красавицу. Ты же видишь, я взял в жены старшую сестру её матери после того, как её прошлый муж погиб и никакого счастья жизнь в нашей бедной семье ей не принесла. Тянь Чуньхуа этого не говорит, но ей стыдно показываться перед своими родственниками в обносках. У нас всё время какие-то проблемы, то неурожай, то воры запасы риса украдут, то зверье наши террасы вытопчет, то засуха и воды в роднике нет. Всё время какие-то проблемы. Твоим братьям и сестрам нужно одежду новую покупать, еще налоги наместнику платить и секте Пагоды мудрости за защиту платить. Два их ученика охраняют нашу деревню от диких зверей и секты демонического культа.
- Всего два человека отражают нападения культистов? – удивился я.
- Нет, но они могут позвать помощь и, зная об этом, культисты не осмеливаются напасть.
- А что культистам может быть интересно в бедной деревне?
- Все любят вкусно поесть. Им в горах одними плодами и орехами не насытиться, вот они за рисом и мясом могут прийти.
- Я хочу пойти в Сайпан. Куда нужно топать?
- Сынок, мы не выгоняем тебя. Иди, поешь и успокойся. Глава Жао Фан (фамилия означает «Богатый», а имя «Честный») уже не сердится.
- Я не обиделся и не поэтому хочу пойти в город. Мне кое с кем нужно встретиться. Мне там могут дать денег, чтобы повода сердиться у главы Жао больше не было.
- Ах вот как? А откуда у тебя есть знакомые в городе? Ты там ни разу не бывал.
- Эх, ну, не могу я сейчас объяснить. Мне по главной дороге идти надо или как-то по другому?
- Если налегке и пешком, то быстрее всего будет идти через поля. А если на повозке, то по этой дороге, а на развилке повернуть на восток. Оттуда два часа езды до главной дороги, а по ней на юг четыре часа и появится город. Но, в таком виде в него могут и не пустить.
- Спасибо, - развернувшись, чтобы уйти, сказал я.
- Сынок, а ты мне не поможешь с покупкой мяса? Это по пути. Нужно сходить в соседнюю деревню и купить четыреста цзинь телятины, конечно, если кто пожелает продать. Если никто не прожелает, то вместе в город и подадимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ладно, - еще не понимая, что это за затея, согласился я.
Мужчина поспешил к дому и вернулся с десятью бусами из дырявых медных монет и тележкой.
- Погоди, отец, а четыреста цзинь – это какой вес?
- Ну… - почесывая затылок, задумался мужчина, - ты где-то между сто двадцатью и сто сорока весишь.
- Чего? Так получается… - умножив в уме свой примерный вес на три, возмутился я, - ты собираешься везти вручную около двухсот кило? Ты что, совсем себя не любишь? У тебя же вроде спина болит. Если на мою помощь надеялся, то я тоже не собираюсь так напрягаться.
