я просто позвоню портье и сам спрошу. Ну а теперь тихо. Храм, как-никак.
Величественная и легкая, строгая и прекрасная церковь впустила их внутрь и тяжелой дверью, мягким качанием, отделила от шумной площади и дневной суеты. В среднем нефе на передних скамьях не было пустых мест. В середине люди сидели не так тесно, но, чтобы никому не помешать, лучше было поместиться сбоку. Петр и Луша на цыпочках проследовали к свободному боковому сиденью из темного дуба. Прихожане в это время встали и запели псалом. Торжественная мелодия теплой волной окутала молодых людей. Они замерли и несколько минут только слушали. Как вдруг посторонний звук вмешался и нарушил очарованье. Это было не то сипение, не то негромкое назойливое скрежетание.
– Петр Андреевич! Вы подумайте, ведь это кто-то храпит. Как не стыдно, и так громко! – зашипела Луша в ухо Синице.
– Оглянись, но потихонечку, – ответил тот. – Это бездомные. И один прямо за нами. Да нет, не слева, а справа. Ну, теперь видишь? Они тут спят.
Луша осторожно покосилась через плечо и действительно углядела огромного негра в клетчатой теплой куртке, развалившегося у стенки на скамейке. В некотором отдалении почивал его белый собрат, подогнув под себя мокроступы и подложив под голову рукавицы.
– А почему их не выгоняют? Как же так, такое неуважение.
– Нет, голубушка, это сирые и убогие, которые нуждаются в пристанище. Они в своем праве, пока откровенных безобразий не творят. Я тебе больше скажу. В публичной библиотеке Британского музея тоже спят бездомные. Возьмут книгу и дремлют себе. И пока библиотека не закроется.
– Петр Андреевич, извините, по-моему, к нам направляется вон тот господин с длинным шарфом. Уж не наш ли?
Прихожане сели. Священник сошел с кафедры, и его паства задвигалась и стала собираться на выход. Служба кончилась. Со второй скамьи поднялся худой брюнет в очках, приветливо улыбнулся и направился прямо к Петру. После представлений и приветствий он увлек Синицу и Лушу к выходу, заметив, что надо поторопиться.
– Питер, дела складываются на редкость удачно, – обратился к Синице мистер «Х». – Мы с Вами обсуждали нашу тактику, всякие возможные ходы и точки соприкосновения с Узбаном, и решили сосредоточиться на его профессии. Вы, де, интересуетесь хорошим вином. Вы в Лондоне по делам, и друг попросил Вас купить для него несколько ящиков. Ну и вот, почему не обратиться к специалисту? – начал он.
– Правильно. А что, у Вас появились другие соображения? -заинтересовался Петр.
– Не говорили ли Вы, что Вы играете в шахматы и имеете квалификацию? Мастер спорта, не так ли?
– Нет, всего лишь кандидат в мастера. Это в настольном теннисе я мастер спорта. А еще у меня отличная японская лайка. И на лошади я сумею, если надо. Не так, что б очень, но разговор о лошадях и собаках вполне смогу поддержать.
– Вполне достаточно, – замахал руками его собеседник. – Все это хорошо, но сейчас довольно и шахмат. Клуб организует сегодня показательный открытый турнир. На него можно пригласить друзей и знакомых. А под конец заядлый шахматист мистер Узбан устраивает для всех желающих «блиц». Вы станете «желающим» и мой друг Эрик, член клуба, познакомит Вас без всяких препятствий и искусственных ситуаций. Поехали, опаздывать там не принято. Отвезем мисс Лу, а вечером заедем за ней и покажем мой любимый паб «Кролик». Ну как, договорились?
Они и впрямь приехали около восьми, веселые, возбужденные и почему-то голодные. Они потащили Лушу в паб и начали в два голоса рассказывать, как Петр обыграл Фредерика в «блиц». Узбан заинтересовался сильным противником, предложил партию и еле сумел свести ее в ничью. Получилось великолепно! Непринужденная беседа, интересная партия, Фредерик похвалил дебют Синицы и вообще был – сама любезность. Словом, через день договорились снова встретиться в клубе, еще сыграть, а потом вместе поужинать.
Мужчины болтали по-английски, Петр то переводил, то не переводил, но Луша тем не менее кое-что понимала, в особенности если говорил шеф. Они уплетали «Фиш энд чипс» – жареную рыбу с картошкой фри. А паб, этот самый «Кролик», оказался, в самом деле, очень симпатичным. Полированное темное дерево столов и скамеек, красноватые стены с орнаментом и фарфоровые светильники хорошо сочетались между собой. Луше было тепло и уютно. Она с удовольствием потягивала вкусный коктейль с вишенками и старалась себя убедить, что это не сон. Она в Лондоне. Ее собственный начальник и английский детектив примчались вдвоем специально для нее. Теперь они стараются, чтоб ей было понятно и интересно. И то и дело спрашивают, что ей еще заказать.
Синица со своим собеседником опять оживленно заговорили о деле. Детектив рассказывал о том, что предпринял, и что планирует на будущее. Ясно было, однако, одно. Пока никаких признаков пропавшей не обнаружено. И ни малейших намеков на подозрительное поведение Узбана.
– Я думаю, Фредерик не так прост. Это умный, опытный человек, много повидавший на своем веку. Продолжайте, пожалуйста, наружное наблюдение, – попросил Петр.
– Непременно! Мы будем дальше смотреть и слушать. Все, что можно в рамках закона, будет сделано. Через неделю Узбан едет к поставщикам. Он договорился с испанцами. Тогда можно попробовать Вашу вторую идею.
Мистер «Х» хитро взглянул на Петра. Но тут же спохватился.
– Хоть я и считаю, что это полная авантюра!
– Но ничего противозаконного! Мы выправим официальное разрешение, вот и все, – возразил Синица.
– Попробуем. Но не забывайте наших законов об охране животных.
– Кстати, о животных! Ты как, Лу, сегодня сумела со своей живностью поработать? – поинтересовался Синица уже по-русски. Луша оживилась и принялась рассказывать ему о своих успехах.
Шли дни. Мистер Икс – лондонский агент «Ирбиса» Дэннис Томкин познакомил Синицу с Фредериком Узбаном, как уже было сказано. Они стали время от времени встречаться за шахматной доской, где успех, прямо сказать, вовсе не всегда сопутствовал Петру. Он смешно сердился, пыхтел, вскакивал и принимался бегать по комнате, бормоча себе под нос ругательства. А Фред хлопал его по плечу и от души веселился. Они и обедали иногда вместе, и тогда Петр расспрашивал собеседника о винах, советовался, объяснил, что сам вовсе не специалист. А ему хочется купить действительно хорошее вино – у друга скоро юбилей. Надо не осрамиться. Да и маме, которая живет с мужем в Мюнхене, он с удовольствием пошлет ящик. Будет отличный сюрприз. Такая удача, познакомиться с настоящим знатоком!
Фред уехал по делам, вернулся в Лондон, и завязавшаяся дружба, как ни в чем ни, бывало, возобновилась. Правда, в его отсутствие у него дома случилось одно любопытное происшествие.
Дом, где жил
