– Почему ты так спешишь со свадьбой, дорогая?
– У меня есть на то свои причины.
Желваки заходили на скулах Лукаса.
– Причина не связана со мной? Посмотри мне в глаза и скажи правду. Может, ты беременна?
Джесси отвела взгляд в сторону. Она боялась, что Лукас догадается о той жертве, которую она принесла во имя его.
– Нет, я не беременна, хотя мне бы очень хотелось родить от тебя ребенка. Он всегда напоминал бы мне о твоей любви.
– Я очень надеюсь, что ты будешь счастлива с Харрисоном, Джесси.
– Лукас… – с горечью промолвила Джесси. – Я не знаю, сумею ли я вынести разлуку. – Она взяла его руку с обезображенным шрамами запястьем и прижала ее к своей щеке. Ее губы дрожали. – Скажи, ты любил меня?
– Да, я любил и всегда буду любить тебя, дорогая.
На следующее утро Джесси отправилась в сад, чтобы нарезать нераспустившихся белых роз и сплести из них венок невесты. Здесь ее разыскал Харрисон.
– Вот где ты прячешься, Джесмонд! – воскликнул он, подойдя к невесте.
Он стоял на узкой, выложенной кирпичами дорожке, поигрывая золотой цепочкой от карманных часов.
– Я только что узнал, что твоя мать не будет присутствовать на церемонии бракосочетания в церкви, – неодобрительно поглядывая на Джесси, проговорил он.
– Церковь Святого Антония стоит на побережье, а мама, как ты знаешь, не желает видеть море.
– Да, мне известно, и все же… – Он замолчал и взял из рук Джесси корзинку с цветами, как будто она мешала девушке. Повесив ее на руку, Харрисон двинулся вместе с Джесси вдоль рядов цветущих роз. – Мне непонятно, как может мать не присутствовать в церкви на церемонии бракосочетания дочери! Что подумают люди? Я полагал, что свадьба состоится в одной из церквей, расположенных в глубине острова.
– Нет, я решила, что мы будем венчаться в храме Святого Антония, – твердо повторила Джесси. – Ведь это наша церковь! Мы будем ходить туда каждое воскресенье на службу, там будут крестить наших детей.
Взгляд Харрисона потеплел при упоминании о будущих детях, его наследниках. А у Джесси стало тяжело на сердце. Она чувствовала себя обманщицей и предательницей. Но разве могла она сказать правду Харрисону? А правда заключалась в том, что Джесси не желала видеть свою мать в церкви на церемонии бракосочетания, после того как та причинила ей столько зла.
– Я решила обвенчаться здесь, в Блэкхейвен-Бей, – заявила Джесси. – В городе, с которым у нас связаны детские и юношеские воспоминания.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но ведь ты, конечно же, хочешь, чтобы в такой торжественный день рядом с тобой находилась твоя мать, чтобы она помогла тебе надеть свадебный наряд, проводила к венцу?
Джесси, затаив дыхание, взглянула в глаза Харрисона.
– Я хочу кое-что сказать тебе, Харрисон, – с замиранием сердца произнесла Джесси. – Я решила, что к свадебной церемонии мне поможет готовиться Женевьева Стржецкая.
– Женевьева Стржецкая! – в ужасе воскликнул Харрисон. – Ты, наверное, шутишь?
– Нет, не шучу. – Она забрала у Харрисона корзинку и дрожащими руками стала срезать розы. – Я говорю совершенно серьезно. Женевьева является не только моей подругой, но и тетей. Я хочу, чтобы она присутствовала на свадьбе.
– Женевьева Стржецкая приходится тебе тетей?! – изумленно переспросил Харрисон, не веря своим ушам. – О Боже, не может быть! Ее поведение нельзя назвать безупречным. Ну и родственница у тебя!
Сейчас Харрисон очень напоминал Беатрис. У Джесси возникло чувство, как будто она выходила замуж за человека, являвшегося точной копией ее матери. Такая мысль привела ее в отчаяние.
– Женевьева – сестра моей матери, Харрисон. Я недавно узнала об этом и хочу, чтобы она присутствовала на моей свадьбе, тем более что мамы не будет в церкви.
Поставив на землю корзинку и положив секатор, она подошла к жениху и, бросив на него умоляющий взгляд, поцеловала в щеку.
– Прошу тебя, не возражай.
Ласка Джесси удивила и обрадовала Харрисона.
– Ну хорошо. Я согласен, если тебе так сильно хочется.
Джесси отвела глаза в сторону. Ей стало стыдно. Она понимала, что ведет себя как последняя шлюха. Неужели она так низко пала? Джесси всегда презирала женщин, которые добиваются от мужчин всего, чего хотят, своими улыбками, поцелуями и ласками.
Однако Джесси могла только таким способом заставить Харрисона поступать, как она хотела. Ведь он не считался с ней как с человеком. Харрисон просто не стал бы слушать доводы и аргументы женщины и спорить с ней на равных, он никогда не пошел бы с ней на компромисс, а только стал бы злиться, презирать, а возможно, и ненавидеть. Теперь Джесси понимала, что женщины вынуждены прибегать к лести и своим чарам, чтобы добиться от мужчин желаемого.
Женевьева сидела на низком стульчике, держа на коленях блокнот для рисования, а в правой руке угольный карандаш. Щурясь от ветра и солнца, она делала эскиз, перенося на бумагу изображение суровых скал, возвышавшихся на побережье. В очередной раз оторвав взгляд от рисунка, она посмотрела на нагромождение каменных глыб и заметила краем глаза движение на дорожке, ведущей к ее саду. Повернув голову, она увидела всадника, скакавшего во весь опор на гнедом жеребце.
Женевьева встала, положила блокнот и карандаш на стульчик и направилась к дому, чтобы встретить гостя. Узнав всадника, она почувствовала, как у нее сжалось сердце. К ней приехал Уоррик Корбетт. Зачем он явился?
– Чем могу быть полезна? – спросила Женевьева, когда всадник спешился.
Он быстро повернулся к ней и снял касторовую шляпу.
– Госпожа Стржецкая?
– Да, я. – Женевьева улыбнулась. – Хотя, я уверена, ваша мать считает, что я недостойна того, чтобы ко мне обращались учтиво по имени или упоминали мой титул.
Молодой человек усмехнулся.
– Разрешите представиться, меня зовут Уоррик Корбетт.
– Я знаю.
Женевьева следила, правда, издалека, за тем, как взрослел и мужал ее племянник.
– Как я понимаю, вы моя тетя, – смущенно улыбаясь, промолвил Уоррик.
– Да.
Он предложил ей опереться на его руку.
– Я приехал, чтобы познакомиться с вами.
Женевьева взяла своего племянника под руку и пригласила войти в дом.
– Пройдемте на кухню, и я угощу вас прекрасным… – она хотела сказать «чаем», но, взглянув на Уоррика, закончила: – бренди.
Глава 36
В субботу, в день свадьбы, Джесси, встав с постели, выглянула в окно и увидела небо, затянутое дождевыми тучами. К тому же дул сильный ветер. Судя по всему, вскоре начнется дождь.
Набросив плащ, она вышла из дома, чтобы прогуляться по саду. Однако вскоре ей надоело ходить по ухоженным, прямым как стрела дорожкам, и она свернула в пейзажный парк, где располагался живописный пруд. Трава, покрытая утренней росой, намокла, и обутые в замшевые ботиночки ноги Джесси скользили. Ветер дул ей в лицо, и щеки девушки раскраснелись. Она дошла до каменной ограды семейного кладбища и, обернувшись, взглянула на дом. В утреннем тумане его фасады с башенками и шпилями выглядели призрачно.
