Лукас представил, как он влетит на лошади на церковный двор, подхватит невесту и украдет ее прямо на глазах изумленной публики.
Однако это всего лишь мечты… Лукас не мог подвергать Джесси опасности. Он собирался плыть в Америку. Но что ждет его в чужих краях? И что он может предложить юной прекрасной девушке, привыкшей к роскоши и комфорту?
Если бы Джесси хотела бежать с ним, она ждала бы его сейчас здесь вместе с Томом. Нет, Джесси сделала правильный выбор. Она решила выйти замуж за Харрисона Тейта, брак с которым сулил ей спокойную безмятежную жизнь. Только сейчас Лукас понял, что в глубине души надеялся снова увидеть Джесси. Он втайне рассчитывал на то, что она согласится разделить его судьбу.
Лукас в последний раз бросил взгляд на стоявшую в отдалении церковь и уже собирался пришпорить коня, но тут раздался звук набатного колокола. В тюрьме, по-видимому, обнаружили пропажу двух заключенных и подняли тревогу.
– Черт побери! – выругался Лукас и пустил своего коня с места в карьер.
Жена священника церкви Святого Антония всегда держала наготове свободную комнату для невест, приезжающих из окрестных имений в город венчаться в маленьком храме. Здесь они переодевались и ждали прибытия своих женихов. Каменный дом священника довольно просторный. Из его окон открывался вид на угрюмые темные воды залива и качающиеся на волнах суда, стоявшие на якоре в бухте.
Джесмонд Корбетт в нижнем белье стояла у окна и смотрела на раскинувшийся внизу под холмом город. Свои волосы она тщательно причесала и украсила белыми розами и лентами, на ноги надела изящные атласные туфельки. Джесси видела расположенное вдали мрачное квадратное здание тюрьмы.
– Пора надевать свадебное платье, дитя мое, – напомнила ей Женевьева.
Джесси отошла от окна и бросила на тетю испытующий взгляд.
– Ты никогда не рассказывала мне о том, что случилось с графом Стржецким, Женевьева.
Женевьева надела на невесту пышную атласную юбку свадебного наряда и расправила ее.
– Он умер два года спустя после того, как мы бежали с Тасмании.
– А ты когда-нибудь жалела, что бежала с ним?
Женевьева выпрямилась и внимательно посмотрела на Джесси.
– Нет, никогда. Даже если бы мы прожили вместе не два года, а всего лишь два дня, – ответила она с грустной улыбкой. – А теперь повернись, я посмотрю, как сидит на тебе юбка сзади.
Джесси послушно повернулась спиной к тете.
– А как ты жила после смерти графа и до своего возвращения на остров?
Женевьева надела на Джесси лиф, и пальцы начали проворно застегивать крючки на спине.
– Я много путешествовала, побывала в России, Италии, Баварии. – Женевьева взглянула на Джесси в зеркало, и их глаза встретились. – У меня были любовники. Светское общество уже вынесло приговор и заклеймило меня позором, поэтому я ничего не теряла. И потом, мужчины такие забавные существа, я люблю, когда они меня развлекают.
Женщины рассмеялись. Но вскоре улыбка сошла с лица Женевьевы, и ее глаза погрустнели.
– Я даже два раза влюблялась, но по-настоящему я любила в своей жизни только одного человека – Станислава. И когда я поняла, что никого не полюблю так, как любила его, я вернулась домой.
Взяв племянницу за плечи, Женевьева повернула ее лицом к себе.
– Твое замужество, Джесси, не означает, что ты никогда больше не найдешь свою любовь. Не отчаивайся, детка, у тебя все впереди.
– Я знаю. Впрочем, я и не собираюсь искать свою любовь. Я надеюсь обрести счастье в браке с Харрисоном, Женевьева. Ведь он всегда считался моим другом. Если я не смогу дать ему любовь, то по крайней мере я подарю ему верную дружбу…
– Джесси… – начала Женевьева, но тут до слуха женщин донесся набат.
Джесси подбежала к окну и взглянула на здание тюрьмы, откуда валил черный дым.
– Это побег, да? – спросила подошедшая к ней Женевьева. – Твой ирландец бежал?
– Да.
Джесси прижалась горячим лбом к холодному стеклу. Она видела, как из ворот тюрьмы выбежали констебли и бросились вслед за всадниками, направившимися в сторону побережья.
– Так вот почему ты согласилась на свадьбу! – воскликнула Женевьева. – Беатрис с помощью шантажа заставила тебя выйти замуж за Харрисона!
– Она сказала, что Лукаса повесят за убийство, Женевьева. Ты ее знаешь, она сдержала бы слово. Поэтому я понимала, что необходимо опередить ее.
Женевьева кивнула. Она действительно хорошо знала, на что способна ее сестра.
– У Лукаса есть возможность бежать с острова?
– Да, китобойное судно, плывущее в Америку, возьмет его на борт.
В дрожащем голосе Джесси слышались слезы. Она боялась расплакаться. Разве может она пойти с красными глазами к алтарю? У Джесси душа болела при мысли, что все рухнет.
Женевьева погладила девушку по щеке.
– Ты, наверное, хочешь бежать вместе с любимым? – тихо спросила она.
– Ты высказала мое сокровенное желание.
– Но ведь побег связан с большим риском, ты знаешь? Вас будут преследовать власти. А в Америке вы окажетесь без гроша в кармане, среди чужих людей.
Джесси смахнула слезу со щеки.
– Меня ничто не останавливает, кроме…
– Тогда что же?
Джесси бросила взгляд в окно на пустой церковный двор. Все гости уже собрались в храме и ждали жениха и невесту.
– Дело в том, – промолвила Джесси, – что судно, направляющееся в Америку, собиралось выйти в море на следующей неделе, уже после свадьбы. Но планы изменились из-за надвигающегося шторма. – Джесси помолчала, а потом продолжала, перейдя на шепот: – Как я могу бежать сейчас, бросив Харрисона, который ждет меня, чтобы повести к алтарю? Он не заслужил такого унижения. Харрисон любит меня, и я не могу поступить с ним так жестоко.
Тем не менее мысль о побеге не давала Джесси покоя. Она невольно искала глазами верховую лошадь или экипаж, на котором могла бы отправиться вслед за любимым.
– Джесси, чувство вины и чувство долга еще не повод, чтобы выходить замуж за человека, которого не любишь.
– Но мне очень жаль его…
– Так ты решила вступить в брак с Харрисоном из жалости? Ах, Джесси, Джесси… – Женевьева укоризненно покачала головой. – Ты думаешь, Харрисон обрадовался бы, если бы узнал причину твоего замужества? А как же твой ирландец? Его тебе разве не жалко? А себя? Я знаю, ты надеешься, что тебе в браке удастся остаться прежней Джесси. Но ты ошибаешься. Семейная жизнь сделает и тебя, и Харрисона глубоко несчастными.
Джесси снова взглянула в окно на свинцовые воды залива. А что, если ей действительно бежать сейчас? Сумеет ли она догнать Лукаса?
– Я знаю, что тебе предстоит сделать очень трудный выбор, – нарушил установившуюся в комнате тишину голос Женевьевы.
