Читаем без скачивания Стальной ворон. Книга 1 - Екатерина Стадникова

— Сэр Джулиус Коллоу, — голос хрипел.

Мальчишка торопился, чтобы парализующий страх не лишил дара речи. Но Мастер Тени не ответил. Вместо его лица на темном фоне всплыло короткое сообщение: «Имей совесть! Я занят».

Испуг сменило раздражение, словно Коллоу обязан все бросать и решать маленькие проблемы маленьких людей. Клаус стеснялся признаться себе, что в глубине души рассчитывал получить каплю участия от Мастера Тени.

Преодолев барельеф с оборотнем, мальчишка легко перенесся прямо к комнате подруг. Но перед дверью его встретил рыжий карлик.

— И куда вы направляетесь? — спросил он.

— Мне нужно кое-что передать Леди Эмьюз Варлоу, — честно ответил Клаус.

— А обе Леди и их соседки под арестом, — сообщил коротышка. — К ним никак нельзя.

Карлик незаметно постучал в дверь пяткой. Шум по ту сторону затих.

— Я друг, — на всякий случай погромче добавил мальчишка.

— Впусти и его, Боб, — выглянув в коридор, шепотом попросила Эмьюз.

— Я-то не против… — вздохнул коротышка. — Болтайте тише, матушка. Условного сигнала не услышите, и труба дело. Выдайте мне стул. Надоело стоять.

— Сейчас, — девочка втащила Клауса в комнату.

Он оценил ситуацию еще до того, как заметил зеленеющую физиономию Би. Секунды тянулись невыносимо медленно. Эмьюз успела выволочь караульному обещанный стул и вернуться, а Берта так и не признала в госте погибшего одноклассника. Она мельком взглянула на него влажными припухшими глазами и снова уткнулась в газету.

— Клаус, это Бобби, она училась вместе с Робин, — пояснила Тень. — А это наша новая соседка — Зан.

— Приятно, — буркнул он. — Один на один поговорить не получится. За что вас наказали?

— А ты не слышал? — очнулась Би.

— Нет, — зло отрезал мальчишка. — У меня дед в больнице.

— Прости, думала, все знают, — промямлила Робин.

Пока она вполголоса пересказывала глупые девчоночьи приключения, Клаус внимательно изучал обстановку. Теперь-то он понял, какой именно сверток несла Берта. Свежая газета. Едва ли репортеры обошли стороной такой лакомый кусочек, как убийство сына чиновника от Ордена, и не просто сына, а подследственного.

«Новая соседка — персонаж, достойный внимания», — отметил он про себя. — «Если она человек, то я — гоблин… потомственный».

Рослая смуглая девочка беззастенчиво сверлила его янтарным взглядом. Из-за такого навязчивого интереса к своей персоне Клаус начал склоняться к мысли, что у него расстегнуто что-нибудь неприличное.

— Он чей-то? — игнорируя реплики Би, спросила Зан.

Смысл слов вогнал мальчишку в краску.

— Он мой! — прежде, чем Клаус опомнился, заявила Эмьюз.

Его ноги тут же превратились в желе. Мальчишка понимал, что на простой (хоть и бестактный) вопрос можно было ответить спокойнее. Ревность? Открытие согревало душу и тешило самолюбие. Не воспользоваться этим — большая ошибка.

— Не сердись, — попросила Зан. — Он же все равно не понял.

— Я знать твой языка, правда, не хорошо, — Клаус насильно вынимал слова из упирающейся памяти. — Дедушка лучше.

— Замечательно, — процедила сквозь зубы Тень.

— Меня кто-нибудь слушает? — обиделась Би.

— Тебе честно или сама догадаешься? — прищурился мальчишка.

— Догадалась уже, — отмахнулась та. — Зачем пришел?

— Вот за этим, — он достал из сумки вторую рацию и вручил Эмьюз. — Как пользоваться, не забыла?

— Нет, конечно, — улыбнулась девочка.

Пока Эмьюз прятала переговорное устройство под подушку, Клаус рискнул приблизиться к Берте.

— Бобби, да? — спросил он. — Позволишь взглянуть на газету?

— Пожалуйста, — гнусаво ответила та. — Но там… сплошное вранье.

— Не сомневаюсь, — кивнул мальчишка.

«Помощник окружного прокурора объявлен в розыск», — огромные черные буквы скалились с хрустящей страницы. Местное издание цитировало чужие статьи, представляя подборку мнений — от самых мягких до причисления Дерека к Дивным, преследующим цель очернить Орден перед общественностью. Будто никакого Артура Боунса не существовало в природе, как и его смерти.

Клаус извлек из кармана носовой платок и протянул Берте. Девчонка обливалась слезами и тихонько скулила. Робин обняла ее за плечи и прошептала:

— Поплачь. Так или иначе, преступник наказан.

— Не верю, что Дерек сделал это, — всхлипывала Берта.

— А если нечаянно? — предположила Би. — Разозлился и…

— Он спокойный, как удав. Если убил, то только нарочно. — Она бессильно уткнулась в Робин. — Но в это я не верю.

Берта, как попугай, твердила свое «не верю», а Би гладила ее по спине и бормотала успокаивающую чушь.

— С меня хватит, — бросила Лют и демонстративно задернула полу своего балдахина.

Но никто не заметил.

— А я согласен с некоторыми. — Клаус указал большим пальцем на кровать у стены. — На твою подружку уже смотреть противно. Физиономия напоминает кусок сырого мяса. Поплачь. Поплачь еще. Больше поплачешь, меньше пописаешь.

— Ты… ты!.. — лицо Робин побагровело.

— Я, — согласился мальчишка. — Дальше что? Ревом ничего не решается. Я, между прочим, тоже имел удовольствие встречать Дерека Саммерса.

— И откуда же? — Би покосилась на Эмьюз.

— Отсюда. — Клаус кивнул на газету. — Проходил свидетелем по делу.

— Свидетелем? — Берта утерла глаза платком.

— Да, — подтвердил он. — А поганца Митчелла знал еще ближе. В одном кабинете с ним сидел.

— Ты единственный выживший? — Прейвери подскочила на ноги. — Ты не спас Арти! Трус! Слабак!! Ничтожество!! Чтоб ты сдох!!! Лучше бы те твари сожрали тебя. Стоишь тут, наглый такой. Как ты смеешь дышать, после того, как дал умереть человеку? Это ты убил моего Арти!!!

Клаус размахнулся и влепил Берте звонкую пощечину.

— Истеричка, — покачал головой он. — Нравится обвинять? Пожалуйста, но аргументировано и спокойно. С радостью бы спас Артура, если бы мог. Оправдываться не обязан, тем более перед тобой. А теперь нагло пойду, подышу сэкономленным воздухом где-нибудь в другом месте.

Чтобы не усугублять положение, мальчишка просто пропал. Одним махом перенесся прямо к каменному барельефу. Звук быстрых шагов не заглушал криков Прейвери, засевших глубоко в сознании.

Сам Клаус предъявлял к себе те же претензии. Изматывающие бесконечные сны, состоящие лишь из единственного мгновения, застывшего в глазах Арта, когда жизнь покинула его тело. Вот он был, говорил, боялся. Секунда, и его не стало. Нелепо и бессмысленно. Клаус надеялся, что приговор для Митчелла изменит хоть что-нибудь, — но увы.

Добравшись до дома, он заперся в своей комнате и упал на кровать. «А ведь Би наверняка задумывалась, не специально ли я бросил Арти, когда тот понял, кто перед ним», — не то от голода, не то от неприятной мысли у Клауса свело живот. — «Наверняка. Мозги-то куриные».

Что делать? Бежать обратно и выяснять все начистоту? Не выход. Только лишние подозрения. Если и спрашивать об этом, то потом. Подходящий случай непременно подвернется.

Вместо того чтобы продолжать казниться, мальчишка сел за стол, достал лист бумаги и приготовился написать первое в своей жизни письмо. И кому? Странному типу, заочно зачислившему его в друзья.

Руф упрямо заливал сонливость крепким до горечи чаем. Полночи промечтать над присланными Леди Викторией документами, потом до утра ворочаться от волнения перед тренировкой — редкая неосмотрительность с его стороны.

— Подними голову, утонешь, — рассмеялся Вильгельм. — Мобилизуйся немедленно. Парни не станут прикрывать меня до вечера.

— Задремал, — признался Руфус.

— Ты, однозначно, молодец, — ободрил тот. — Обе девочки взлетели, Моисей доволен, я повеселился.

— Почему «крошка Мо»? — прогоняя остатки сна, спросил Тангл.

— Старая история, — улыбнулся Вильгельм. — Мое первое задание совпало с его последним.

— Не повезло, — вставил Руф.

— Это точно, — подтвердил тот. — Натерпелся он со мной. Пересказывать долго, а в двух словах не смешно. Отложим.

В действительности Моисей оказался покладистым и даже кротким. Дарроу так презентовал Тангла будущему контролеру, что тот готовился к худшему. Каково же было удивление Руфуса, когда выяснилось, что сердитый скрип карандаша обернулся несколькими вполне удачными трехстишиями о поздней осени и перелетных птицах.

— Чем же ты себя так доконал? — Вильгельм поцокал языком, разглядывая сизые круги под глазами друга.

— Виктория отчетами поделилась, — он кивнул на стопку бумаг.

— Ты с ней поосторожнее, — посоветовал тот. — Правильные вопросы девушка задает.

— Это какие же? — насторожился Руф.

— Дай-ка подумать, — протянул старый сводник. — «Кто такая Алиса?», например.