назад. Даже интересно, как быстро нарушившая правила замка парочка обнаружит своё заточение и что предпримет. В окно не вылезти: слишком высоко до земли.
В собственной спальне меня ждала серебряная монетка. И несколько полураспустившихся цветков, нежно-голубых, на коротких стебельках, живописной кучкой лежали на постели, красиво вписавшись в расшитый узор покрывала. Я несколько раз моргнула, поискала глазами сычика. Рене, нахохлившись, сидел на створке ширмы. Под его внимательным взглядом я осторожно собрала добытый с явным трудом подарок в небольшой букетик и нашла ещё одну вазочку. Цветы, похожие на очень крупные колокольчики, сладко пахли мёдом.
– Спасибо. Очень красивые.
Вельвинд перепорхнул поближе к столику и требовательно постучал клювом по столешнице: курагу давай, мол. И потом, когда я укладывалась спать, проследил, чтобы его цветы заняли место тоже рядом с изголовьем.
Переполох начался рано утром. То ли спала я чутко, то ли в коридоре слишком громко возились. О запертых в пустующей спальне Саркене и Нальде я вспомнила не сразу, а вспомнив, сонно улыбнулась.
Вышла в тёмный коридор, с интересом понаблюдала, как Мейда светит сердито сопящей экономке, а та, согнувшись едва не пополам, скребёт и скребёт ключом замочную скважину.
– Что происходит? – спросила я с абсолютно непонимающим лицом.
Яола пошла красными пятнами, Мейда принялась лепетать невнятные извинения, а я хмурила брови и зевала в ладошку.
– Как это: ключ не подходит? – продолжала не понимать я. – И как они оба оказались в хозяйской спальне?
А сама незаметно расплетала запирающее заклинание. И очень старалась не рассмеяться.
– Простите, дэйна Гертана, не уследила, – опустила голову моя экономка.
Я будто бы рассеянно потянулась к дверной ручке и подёргала за неё. Едва скрипнув, дверное полотно приоткрылось. Мейда ахнула в голос и поспешно прижала ладонь ко рту. Яола круглыми от удивления глазами смотрела то на дверь, то на меня.
– Но… Но как?! Я битый час сражалась с замком, и всё было бесполезно!
Я в упор посмотрела на показавшуюся в коридор парочку. Нальда даже не пыталась сделать вид, что заходила в комнату по делу; волосы Саркена в беспорядке топорщились, и как-то сразу становилось понятно, что своё заточение оба обнаружили лишь недавно.
– Возможно, вы понесли наказание духов Бейгор-Хейла, – проговорила я строгим тоном. – Они редко себя являют, но, как видите, способны вредничать, если прислуга перешла границы дозволенного.
– Дэйна Уинблейр, я… – начала Нальда, но я снова зевнула.
– Яола, найди обоим работу на сегодня, – махнула я экономке и удалилась обратно к себе.
Смеяться хотелось нестерпимо.
И ещё безумно, невыносимо остро тянуло в Лордброк, но я осталась в замке до следующего оборота Рене.
Глава 20.2
Дни стояли тёплые: как хорошо было бы выбраться с обратившимся вельвиндом в просторный сад, прогуляться, обсуждая накопившиеся важные вопросы, вдоль густых живых изгородей, мимо стены, увитой гибкой ползучей араленой с пахучими солнечно-жёлтыми цветами. Рене-человек, я видела, тосковал по простым человеческим радостям, а в последнее время отказывал себе даже в вылазке на смотровую башню: Яола несколько раз в разное время наведывалась на внешнюю галерею, а добраться до башенной площадки, минуя эту самую галерею, было невозможно. Вот и цветущего сада тёплым летним вечером мы себе не позволили, и я надеялась только, что хотя бы в птичьем облике Рене хватало свободы и ветра в крыльях.
Нам нужно было поговорить, однако вельвинд начал с тренировки тела, попросив дать ему немного времени. Я расставила на столе скромный ужин, пристроила рядом бумагу и письменные принадлежности и приготовилась ждать. Рене отмерил себе полчаса и вышел, слегка пошатываясь, с рубашкой в руках, блестящим от пота торсом и недовольно поджатыми губами. Признался как-то, что до прежней силы и ловкости ему очень далеко, да я и сама видела, что, несмотря на активный образ жизни птицей, у него-человека всё ещё немели руки, и это лишь немногое из того, о чём он вообще упоминал. Повесив рубаху на плечо, вельвинд подцепил вилкой с тарелки кусочек мяса в густой грибной подливке и скрылся за дверью ванной.
Плескался он недолго, вскоре вернулся посвежевший, прошлёпал босыми ногами к своему креслу, но вдруг передумал садиться и потопал к моей постели. Не обращая внимания на мой удивлённый взгляд, с крайне деловым видом притащил и водрузил на столик вазочку с теми, похожими на колокольчики цветами.
– Очень милый букет, – снова похвалила я.
– Целиком и полностью согласен, – кивнул Рене и взялся за столовые приборы.
Мы наконец смогли обсудить письма магов, и в ходе обсуждения я достала карту Роумстона. Оба специалиста жили слишком далеко от Бейгор-Хейла, скорее всего, встречи придётся проводить на указанной ими территории. Хватит ли магии маленьких совиных перьев, чтобы перебросить нас с вельвиндом туда? Хватит ли мне сил скрыть от магов нечаянный, не совсем мой, но почти полностью послушный дар? То, что магию перемещения нужно будет прятать, мы решили сразу. Рене подсказал мне свои варианты ответа на письма, подсказал, как лучше задать вопросы о вознаграждении за услугу. Я записывала, быстро выводя на бумаге буквы, а сама невольно подумала о своих тратах на баловство: дорогой кофе в дорогом ресторане. Надо это прекратить. Нужно помочь вот этому, сидящему напротив с неуловимой грустью в глазах, себя нужно спасать, каждая монетка важна, а я…
– Дэри, ты меня слышишь? – позвал сыч.
– Каждое слово, – заверила я бодро. – Я сегодня же составлю и отправлю письма.
– Глядя на твоё выражение лица, я готов написать их сам. Так, пожалуй, будет надёжнее: я буду уверен, что там нет ни одного лишнего слова и адреса не перепутаны. Где ты хранишь бумагу?
Рене поднялся на ноги, преувеличенно серьёзный, только дёрнулся уголок губ.
– Что это за проявление недоверия такое? – опешила я, прижимая к груди бумагу с набросками писем. – Что не так с лицом?
А вельвинд просто вынул из моих пальцев исписанный
