за глотку, воткнув пальцы по обе стороны его кадыка так, чтобы пережать сонную артерию. Пока человек падал на землю, Арлинг забрал его кинжал, затем перерезал горло второго караулившего его арвакса. Нырнул кувырком под ноги Гонрика, который бросился к нему, все еще думая, что ситуация у него под контролем. Стремительное сокращение дистанции и скорость — принципы боя, которым трудно противостоять. Кинжал, который отобрал Арлинг, был хороший, боевой, увесистый. Такой годится и для атаки, и для парирования. Отбив им удар клинка, он быстро перехватил инициативу, завладев рукой Гонрика, выкрутил ее, заставляя бросить меч, а после и сам арвакс полетел на землю, где Арлинг перерезал ему горло.
За это время он успел сделать три вдоха и выдоха — по вдоху на врага. Выхватив меч Гонрика мгновенно атаковал воинов, которые охраняли принцев. Еще два вдоха, быстрое движение ног, короткий выпад снизу и противник пронзен. Пятого убил ударом в живот. Последний что-то сообразил, пустился в бегство, пытаясь захватить с собой наследного принца Румоса, но через пятнадцать секунд, что потребовались Арлингу на убийство пятерых арваксов, очнулись агодийцы, которые втроем бросились на последнего арвакского воина. Подобрав лук, Регарди навел на него стрелу, сосредоточив солукрай на его тяжелом дыхании, готовый к тому, что арвакс попытается убить захваченного подростка. Но арвакс быстро забыл о Румосе, спасая свою жизнь, и Арлинг потерял к нему интерес — двое агодийцев, что бросились следом, должны были справиться.
Перевел натянутую стрелу на Жуля, который, выхватив меч, загнанно глядел на Регарди, не зная, чего от него ждать. А между тем, Арлинг усиленно пытался прогнать голоса из головы:
— Теперь руби им руки, — настаивал один.
— Не командуй, или мы снова найдем тебя и отрубим еще пару конечностей, — этот голос звучал уже знакомо, так говорил Нехебкай.
С трудом разжав пальцы новой руки, Регарди бросил лук на землю и обхватил запястье ладонью левой. Теперь он не сомневался, что ему не показалось, и в бою новая конечность корректировала его движения — пусть немного, но все же. Кажется, он вляпывался в какую-то новую проблему, и осознать ее нужно было как можно быстрее.
— Забирай своих и уходи, — велел он Жулю. — Я передумал, обмена не будет. И скажи парню, чтобы он положил меч там, где взял. Иначе я отрублю ему руку.
Принц Румос подобрал клинок одного из павших арваксов и подкрадывался к Регарди сзади. Остальные принцы оказались благоразумнее и просто ждали, когда все закончится.
— Стой, Румос! — тут же закричал Жуль, награда которого напрямую зависела от наличия у наследного принца всех частей тела. — Это наш, вернее, он с нами.
Тем временем на поляну вернулись агодийцы, которые преследовали сбежавшего арвакса. Они привели с собой лошадей. Оценив обстановку, один из разведчиков, кажется, это был Нервный, подбежал к Румосу и обезоружил того, выбив клинок из рук. Может, принц и был хорошим фехтовальщиком, но долгий плен, усталость и страх, который слышался в каждом его вдохе, не могли противостоять опытному воину.
— Принцев нужно увести скорее, — Арлинг кивнул на строительный шум со стороны военного лагеря арваксов. — А вот это, — он ткнул мечом на ящики с огнеметами, — оставите здесь. В качестве платы за мои услуги.
— Твои услуги стоят намного больше, — наконец произнес Жуль, выдохнув. Кажется, он только сейчас поверил, что спустится с этого холма живым. — Чего хочешь еще?
Арлинг подошел к Румосу, глядевшему на него исподлобья, и сказал:
— Мой учитель говорил, что любое падение готовит нас к новым взлетам. И слабы мы настолько, насколько сами себе внушаем.
Потом обернулся к Жулю:
— У принцев отрезали языки, я слышу это по их дыханию. Кто бы это ни сделал — арваксы или драганы, последствия будут для всех сторон, вам же стоит лучше выбирать союзников.
Агодийцы уходили молча, но, когда Арлинг думал, что наконец, остался один и сможет разобраться с теми, кто разговаривал без спроса в его голове, Жуль вернулся.
— Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть, — сказал разведчик, Регарди же подумал, что в его жизни неожиданно стало слишком много «рук», и не все они вызывали доверие. Между тем Жуль быстро уходить не собирался.
— Кое-что ты должен знать, — сказал он, оглядываясь. Но на поляне остались только они с Регарди, да мрачные деревья, которым было о чем подумать — в битвах они всегда оставались проигравшей стороной. Люди грелись, люди строили машины смерти, люди уничтожали себя и свой мир.
— Все это, — разведчик махнул в сторону арвакского лагеря, — прикрытие, обман. Осады как таковой не будет. Даррен, конечно, везет сюда двести катапульт из Гундапакса, и да, они делают вид, что строят баллисты и требушеты, но Баракат собираются затопить. К реке Дикой прокопали новое русло, по которому ее пустят, когда обрушат плотину. Недавно прошли обильные дожди, вода высокая, город снесет. И случится это сегодня вечером. Если в Баракате кто-то тебе дорог, у тебя есть часов пять, чтобы его спасти. Можешь хоть всех предупредить, вряд ли это что-то изменит. У Даррена приказ убивать всех беженцев, если город не откроет ворота в полдень. А он не откроет. Губернатор Сатлтон все еще верил в помощь, которую должен с минуты на минуту прислать император. Но, по нашим данным, старый Гедеон собирает силы вокруг столицы, так как уверен, что в войну вступит Агода, и его опасения разумны. У Бараката нет шансов.
Арлинг кивнул, и Жуль выдохнул с облегчением — его помощь приняли. Вероятно, агодийцу было принципиально важно не оставаться должником.
— И еще, — добавил он, помолчав. — Не знаю, как ты собираешься проникать в осажденный город, но я бы советовал воспользоваться тайной подземной улицей баракатцев, которая выходит к одному из гротов на побережье. Горожане ее давно построили, она соединяет казармы, склады, все убежища. Местная бухта, ее еще называют Коготь Дракона, богата на гроты и подводные пещеры, но нужный найти легко, особенно слепому. Вход снаружи замаскирован под обвал камней, однако внутри часто поднимают и опускают решетки — можно услышать дрожь камня, если прислонить ухо к скале.
Когда разведчик уходил, Регарди думал о том, что именно из переданного ему известно арваксам. Интуиция подсказывала — все, а значит, следовало торопиться. Нет, у него не было плана, как попасть в город, кроме того, где он собирался залезть в Баракат по стене под прикрытием ночи. Но предложение Жуля имело неоспоримые преимущества, прежде всего потому, что позволяло выиграть время. Арлинг не стал сомневаться ни в одном слове агодийца. Он
