вытащит Сейфуллаха и Альмас из Бараката до вечера хотя бы потому, что больше близких людей у него не осталось. Как и всегда, Согдария только отнимала. Сначала — Магду, потом пятерых кучеяров, к которым он привязался, затем Хамну. О своей новой руке он подумает позже. Да и разговор с Нехебкаем придется отложить. Индиговый старательно вплетал свои замыслы в желания и чувства Арлинга, и с этим тоже предстояло разобраться.
В воздухе пахло войной, и хотя люди еще не начали рубить друг друга, Регарди уже чувствовал на языке железистый вкус крови и стали. Война была доводом, который не оспоришь, игнорировать ее мог позволить себе только безумный. Арлинг старался делать все, чтобы себя таким не считать.
Времени на то, чтобы перетаскивать ящики с огнеметами далеко не было, поэтому он закопал их чуть ниже опушки, тщательно забросав землю ветками и сухим листом. Если агодийцы вернутся, они легко обнаружат тайник, но интуиция подсказывала — Жуль далеко, и мысли его заняты исключительно тем, как вернуть искалеченных принцев в королевскую семью.
Воронья стая сорвалась с веток, разорвав небо черными всполохами. Подслушав, что боя не будет, они полетели за тем, чья дорога всегда была усыпана мертвецами.
Человек свою судьбу должен выбирать, а не принимать, говорил иман. Арлинг свой выбор еще не сделал.
Глава 7. Последнее задание
Сырой, истекающий влагой камень подземной улицы Бараката ничем не отличался от таких же казематов в Самрии или Балидета, по которым приходилось красться Арлингу, выполняя поручения имана. Любимые наемными убийцами и шпионами казематы и подземелья походили друг на друга во многих уголках мира. И даже охранялись одинаково. Дождавшись смены, Регарди проник внутрь, когда решетку подняли для отряда, патрулирующего побережье.
Новая рука проблем не доставляла, ладонь, раненная Керком, успела зажить за ту неделю, что его везли до Бараката, дурман лунной воды окончательно выветрился. В голове царила пустота, которая не мешала телу делать то, что оно умело. Арлинг вернулся к себе, сосредоточившись на цели. Сейчас она была простой и четкой, как и в годы служения на посту халруджи, и называлась она Сейфуллахом. Регарди всегда считал себя одиночкой, но Аджухам умудрился влезть в его одиночество, заставив поверить в мудрость слов, найденных им в пословицах и драганов, и кучеяров: человеку нужен человек.
А еще они с ним оба жили в прошлом. Каждый пытался отыскать свое будущее, но пока что не сумел найти даже нужную дверь. Ничто не ждало Сейфуллаха в Сикелии, город, который он построил, проскользнул, как песок, сквозь пальцы, упав в корзину его бывшей жены Тарджи. Или хитрых шибанцев, вовремя договорившихся с «Крепто Репоа», древними, которые делили мир, будто играли в шахматы. Ничто не ждало в Сикелии и Арлинга. Уничтожив идола-змея, которому поклонялись серкеты, он сжег последний мост, соединявший его с новой родиной. Многие кланы поклялись отомстить убийце Нехебкая, и Регарди пришлось бы несладко после своего пробуждения, если бы не переворот, которые устроили древние в Сикелии.
Вспомнились чудовищные гремеры и события, последующие за их пробуждением. Хотелось найти виноватого и одним ударом вспороть ему живот, чтобы потом слушать, как жизнь медленно покидает тело, впитывая каждый последний вдох, наслаждаясь местью. Но стоило уцепиться за один камень, как за ним падали следующие, пока не обрушивалась целая гора. А на самом дне открывшейся бездны лежала его Магда. Он всегда мог к ней прыгнуть, но пока продолжал упорно верить, что сможет ее вытащить. За свое будущее Регарди был намерен бороться, прежде всего, с самим собой.
Техника «Потерянного следа» была тем, чему иман обучал своих учеников с первого года. То, чего противник не видит, для него не существует. Главным в технике было умение четко определять направление взгляда противника. Зрячие ученики имана выбирали точку в основании черепа врага и по движению этой точки контролировали перемещение головы и глаз. Быстрые движения замечаются уголком глаза, периферическим зрением, тогда как медленные на краю поля видимости сознанием не фиксируются. Человек, крадущийся за противником и использующий технику «Потерянного следа», остается невидимым.
Арлинг смог стать «невидимкой», когда открыл для себя солукрай. «Потерянный след» много раз выручал его в Сикелии, не подвел и сейчас. Используя скрещенный шаг, иногда касаясь кончиками пальцев скользкой стены, он крался за охранником, к которому прицепился еще на побережье и прошел за его спиной все тоннели. Как только стражник повернет, чтобы начать обратный путь, Арлинг собирался отправить его спать, хотя куда больше хотелось свернуть охраннику шею.
А причина заключалась в головке сырого лука, которую стражник достал из кармана, когда зашел в подземелье. Луковица была здоровой, человек откусывал понемногу, сок брызгал в стороны, распространяя вокруг едкое зловоние. Арлинг был уверен, что до этой луковицы человек разжевал не один зубчик чеснока. Он даже с трудом чувствовал запах его доспех. Казалось, что луково-чесночный смрад отправляет весь мир вокруг.
Тоннели не кончались, стражник не останавливался, продолжая идти вперед, редкие встречные патрули проходили мимо, особо друг на друга не глазея — прятаться от них было куда легче, чем справляться с луковым зловонием. У Регарди чесались глаза и нос, приходилось дышать ртом, прилагая усилий больше, чем обычно требовалось для «Потерянного следа». Несколько раз стражник обернулся назад, но застать Арлинга врасплох ему не удалось. Луковый дурман уже порядком взбесил Регарди, но если бы он думал не только о том, когда же начнется чертов подъем наверх, в город, то заметил в стражнике куда больше странностей, и в первую очередь, обратил бы внимания на его шаги. А ведь когда-то казалось, что он выучил все движения имана наизусть.
Они дошли до конца коридора, когда стражник вдруг отступил и резко развернувшись, подпрыгнул, атакуя Арлинга коленом в голову. Атака была неожиданной, но Регарди учили всегда быть готовым к нападению. Он уклонился, правда, именно это от него и ждали. Заставив Арлинга уйти в нужную ему сторону, иман встретил его болевым приемом на плечевой сустав, в результате которого Регарди, спасая руку, оказался на земле, откуда попытался нанести удар ногой снизу. Иман предугадал его и, блокировав атаку своего ученика локтем, ответил ударом пальцев по верхней губе Арлинга, продолжая при этом перегибать локтевой сустав Регарди. Прямое воздействие на болевую точку заставило Арлинга на миг погрузиться в прошлое, настоящее и будущее одновременно. Чтобы вынырнуть, пришлось постараться, но время было упущено. Прижав Регарди грудью к полу, иман его связал, после чего втащил за ноги в дверь, которую Арлинг ошибочно
