Кристиан оказался всего лишь третьим поколением баронов Пфеффелей. Кстати, все они (по традиции) отмечались на различных государственных должностях и тяготели к дипломатической деятельности. Внешность молодого фон Пфеффеля была самая непримечательная, разве что выделялась весьма непокорная шевелюра, постоянно норовившая изобразить нечто вроде взрыва артиллерийского снаряда. Этому способствовала привычка молодого человека постоянно засовывать руки в волосы, особенно во время тяжких раздумий. Как вы понимаете, это было только начало.
Прибывших встретил лично капитан фон Штауффенберг. Как объяснил он Людвигу Старшему, чтобы принц начал служить в горно-егерской роте, таковую надо создать. Даже если делать это на основе частных пожертвований (почему-то капитан был уверен, что местные бюргер не захотят выделять на это даже крохи из военного бюджета Баварии), чтобы рота работала — надо подготовить ее командный состав. А это, как минимум, три командира взводов, шесть командиров отделений, комроты и его заместитель. Всего одиннадцать военных рыл! И вот именно их и планировалось обучить именно сейчас. Вторым этапом должно было стать наполнение роты рядовым составом из местного населения — жителей предгорий и самих Баварских Альп. Но сначала — полугодовой курс молодого бойца, который мы обсудили вместе с Карлом фоном…
На следующий день в замок прибыли оставшиеся пять подростков, среди которых оказался даже один мой родственник… Ну как родственник… Эммануил Фридрих Герман Берг происходил из бастардов одного из последних графов фон Вартенберг — побочной линии Виттельсбахов, владевших замком Вартенберг в Верхней Баварии. Предок Эмманула получил титул фрайгерра и небольшую деревушку, но уже в Нижней Баварии, подальше от замка отца. Дед Берга был младшим сыном в семье и пошел делать карьеру по религиозной линии. Ибо наследство ему не светило, как и его потомкам приставка фон к фамилии. Тем не менее, сами Берги считались дворянами, хотя и не совсем правильными. Берг был невысок, обладал поистине выдающимся носом, так и хотелось сравнить с Сирано де Бержераком, который постоянно совал не в свои дела, но благодаря природной хитрости и обаянию ему многое сходило с рук. Говорили, что он уже сумел поучаствовать в дуэли, но так ли это… Думаю если такое и произошло, да еще закончилось раной или смертью другого участника, то его бы тут не было. Дед такого бы не допустил!
Надо сказать, что кроме коренных баварцев, в нашу тесную кампанию затесался выходец из ливонских дворян Карл Густав фон Кубе, как я выяснил несколько позже, часть его ближайших родственников обитала в Российской империи, верно служила новой родине. Он обладал весьма неприятной, я бы сказал отталкивающей внешностью, но выручала искренняя улыбка, которая неожиданно меняла весь интрефейс, иначе, не знаю, как бы на него реагировали окружающие. Кроме него приехал Иоганн Карл Фридрих фон Шварценберг, увы, это была бедная побочная линия влиятельного княжеского рода, который чем-то не угодил владетельному князю и искал службу на стороне. Вот тут чувствовалась «голубая кровь»: среднего роста, хрупкого телосложения, он напоминал мое собственное отражение до того, как я занялся своим телом (естественно, до моего попадания в ЭТО время). С удивлением узнал, что в нашем коллективе образовалась еще одна родственная пара: Максимиллиан Густав фон Зейнцхайм цу Шёнах был каким-то троюродным дядей побочной линии князей Шварценбергов, младший сын владельца замка Шёнах. Красавчик и покоритель дамских сердец! И последним в череде моих новых соратников оказался Антон Леопольд Мария фон Хегненберг-Дукс. Вот этот потомок известного аристократа, который всего тридцать лет назад стал имперским графом. И он считался наследником графского титула. Насколько я понял, его можно было считать маркизом, или же графёнышом? Ох! И тяжело это наследие Средневековья! А вот этот мне совершенно не понравился, ибо имел столь впечатляюще высокомерное выражение на почти графской морде лица, что хотелось сходу дать ему леща, чтобы сбить высокородную спесь!
К этому времени мой венценосный дедушка доказал, что навыки менеджера у него никуда не делись: после небольшого неформального знакомства молодежи, торжественного обеда, и отдыха после дороги, все наше воинство переселилось в охотничий домик короля неподалеку от Ашаффенбурга в прекрасной лесной местности. По планам Штауффенберга первые три месяца мы должны были посвятить физическим упражнениям и походам по «диким лесам» (ага, они никогда в тайге не бывали, где это в Баварии вы найдете дикий лес?), последующие три — теоретической подготовке и муштре и еще полгода, уже в предгорьях Баварских Альп — непосредственно горно-стрелковой подготовке.
Здравствуй, моя новая жизнь!
Глава пятнадцатая
По ускоренному курсу
Верхняя Бавария. Оберзальцберг
11 ноября 1860 года
Что прикажете делать, если хочется матерится? Я в таких случаях использую великий и могучий, слава Богу, его понимает только Кубе. Поэтому матерюсь исключительно тогда, когда сержанта Кубе нет на горизонте. Так! Давайте все по порядку. Я торопился, это правда. Я не помнил, когда скончается нынешний король и отец моего тела, но я точно знал, что это произойдет довольно скоро. Мне врезалась в память фраза о том, что Максимиллиан умер скоропостижно и молодой Людвиг вступил на престол, совершенно неподготовленный к правлению. Но когда это было? И как было этому самому Людвигу готовиться, если он, по планам родителей обучался непонятно чему. И инициатором такого положения вещей была матушка кронпринца, прусская принцесса Мария. Я не воспринимал ее как врага, но мне казалось, что она являлась агентом влияния Прусского королевства. И мой мягкий, слишком интеллигентный отец-подкаблучник стал прекрасной мишенью для реализации ее усилий. И вот, она сумела «догрызть» Макса Второго, дабы вернуть меня под сень ее влияния и вырвать из-под тлетворного воздействия слишком уж развратного деда. Правда, Людвиг I был не так прост и наш с ним союз чего-то стоил. И вот в своем письме король Максимиллиан II фактически приказал мне для получения дальнейшего образования в следующем году отправится в Мюнхенском университете. Таким образом, моя военная подготовка, которая была распланирована на два года вперёд, ужалась подобно шагреневой коже.
Капитан Карл фон Штауффенберг долго морщился, ибо он более чем терпеть не мог менять планы на ходу, да и меня, заставил задуматься, может ли такой педант подготовить к командованию подразделением, которое должно уметь импровизировать? Очень уж он уставник. Как там у Толстого в «Войне и мире»? «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…»[49]. Не помню, кому эти слова принадлежали, но воевать вот так, по диспозиции для горно-егерского подразделения смерти подобно[50].
Физическая подготовка в лесах Нижней Баварии началась… с драки. Точнее, высокомерная морда
