за то, что он предал доверие семьи Крейгов, он злился на своих редакторов за то, что они заставили его сделать это. Он думал о том, что, пока газетные боссы курят свои сигары в Джералдин-хаус и откупоривают бутылку шампанского на утренней конференции, ему приходится переживать боль семьи, с которой он разговаривает.
По крайней мере, он надеялся, что его следующее задание – раздобыть сведения о Дереке Бентли – скорее поможет, чем навредит родственникам юноши. Как только его материал о Крисе Крейге появился в «Пикториал», Гарри познакомился с родителями Бентли и его восемнадцатилетней сестрой Айрис. 27 января 1953 года, за день до того, как Дерека должны были повесить, он отвез семью мальчика в палату общин, и там двести членов парламента обратились к министру внутренних дел сэру Дэвиду Максвеллу Файфу с просьбой к королеве не отбирать жизнь у Бентли. Позже вечером того же дня Бентли узнали, что Максвелл Файф отклонил прошение. Гарри отвез миссис Бентли с ее дочерью домой и сидел с ними в ожидании момента, когда Дерек умрет. Они молчали и не проронили слез.
29 января, на следующий день после казни Дерека Бентли, Гарри попросил миссис Бентли показать ему письмо, которое ее сын продиктовал в камере смертников. Она отказалась, но на следующий день Гарри попросил ее снова, заверив, что «Пикториал» заплатит за письмо и что публикация поможет доказать невиновность Дерека. К облегчению Гарри, мистер Бентли убедил жену согласиться. Она достала конверт, который прятала под подушкой на кресле.
– Вот письмо, мистер Проктер, – сказала она, протягивая ему конверт, – письмо от моего мальчика.
Затем она разрыдалась.
Последние слова Дерека, обращенные к маме, были опубликованы в воскресном номере «Пикториал». «Я все еще держу себя в руках, – писал он ей, – и ты тоже держи, и все наши родные тоже. Не позволяй ничему плохому случиться с собаками и кошкой, заботься о них так же хорошо, как ты всегда и заботилась». В заключение он написал: «Знаешь, мама, правда об этой истории должна когда-нибудь всплыть на поверхность».
Многие члены парламента выступали за отмену смертной казни в Великобритании, однако правительство консерваторов настаивало на том, что она является важным сдерживающим фактором в обществе, где все больше проявляется насилие. Максвелл Файф уверял общественность в исключительной надежности системы правосудия15. В 1948 году он заявил в палате общин, что тот, кто думает, будто в Британии могут повесить невиновного, живет в «царстве фантазий».
Однако Гарри считал, что Дерек Бентли был невиновен, а также что Тимоти Эванс также мог быть невиновен. Они оба были неграмотными молодыми людьми из рабочего класса, с низким уровнем интеллекта, их семьи считали, что ими манипулировали сообщники, а суды не защитили. Общественное возмущение по поводу повешения Дерека Бентли укрепило аргументы в пользу отмены смертной казни; Гарри надеялся, что сомнения в виновности Тима Эванса укрепят эти аргументы еще сильнее.
* * *
Доктор Льюис Николлс, директор судебно-медицинской лаборатории Нового Скотленд-Ярда, исследовал образцы, которые патологоанатом Кэмпс взял у тел, найденных в доме десять на Риллингтон-плейс16. Он изучил одежду и другие вещи, которые надевал Редж Кристи, а также предметы, найденные в саду, среди которых были: множество костей, многие из которых были обуглены и сломаны; ржавое мусорное ведро; квадратная стеклянная банка, прикрепленная к резиновой трубке; пуговицы, заколки, большие пучки волос; темное пальто и юбка; несколько зубов; полосы газеты, выпущенной в июле 1943 года; маленькая жестяная банка, в которой было четыре пучка лобковых волос. Судебно-медицинская экспертиза по этому делу была способна затмить своим масштабом любую другую в истории Скотленд-Ярда.
Доктор Николлс начал с того, что отобрал человеческие кости среди костей кур, крыс и прочих животных, а затем передал их Ричарду Харрисону, директору анатомического отделения Лондонской больницы в Уайтчепеле. Доктор Харрисон разделил кости по возрасту и собрал из них скелеты двух людей: невысокой женщины тридцати с небольшим лет, у которой отсутствовал череп, и высокой женщины двадцати лет. Из них он с коллегами сконструировал трехмерные пластиковые «образы» женщин. Проведя спектрографический анализ зубов, Харрисон обнаружил, что один из них был покрыт коронкой из палладиево-серебряного сплава, который использовался в Центральной Европе. Чтобы определить, когда были захоронены эти кости, он попросил сотрудника Королевских ботанических садов изучить корни куста, который пророс сквозь одну из этих костей.
В Скотленд-Ярде доктор Николлс проанализировал одежду, в которую был одет Кристи при аресте, а также ту, что была в чемодане, оставленном им в общежитии Роутон-хаус. Он обнаружил сперму почти на всех этих предметах одежды. «Я осмотрел пакет № 4 и обнаружил на брюках пятно спермы, содержащей сперматозоиды, на внутренней стороне правого отверстия ширинки с нижней стороны, – писал Николлс в своем отчете. – Я обнаружил пятно спермы на подкладке левого кармана. На переднем клапане рубашки есть обширные участки таких пятен: в этой сперме обнаружены сперматозоиды». Он обнаружил сперму даже на жилетах и обуви Кристи.
Николлс сравнил лобковые волосы в жестяной банке с волосами жертв убийства. Он предположил, что один пучок мог быть взят у Этель, но не мог найти совпадений с остальными. Возможно, эти зловещие трофеи достались Кристи от тел, найденных в саду, или от других еще неизвестных жертв. Николлс не смог найти следов барбитуратов в органах Этель Кристи – то есть она не принимала снотворное, как утверждал ее муж.
Доктор Кэмпс посчитал, что женщины, чьи тела нашли в нише, были отравлены газом до смерти, потому что их кожа была очень розовой, однако Николлс сообщил ему, что количество угарного газа в их крови не было смертельным. Уровень насыщения составлял тридцать-сорок процентов – этого достаточно, чтобы женщины потеряли сознание, но не погибли. Кэмпс вернулся на Риллингтон-плейс, чтобы проверить температуру в нише, и обнаружил, что там холодно, как в холодильнике. Именно этим, а не газом, объяснялась их покрасневшая кожа. Холод также скрыл глубину следов на их шеях. Кэмпс решил, что женщин могли лишить сознания с помощью газа, причиной смерти каждой из них стало удушение.
Доктор Николлс обнаружил сперму в телах женщин. Она также сохранилась благодаря низкой температуре в нише. Ее количество позволило Николлсу предположить, что жертвы оставались в горизонтальном положении после полового акта: должно быть, их изнасиловали, когда они умирали. Он и Кэмпс пришли к выводу, что Кристи был не только убийцей, но и некрофилом. Ему нравилось заниматься сексом с мертвыми или лишенными сознания женщинами.
* * *
В письме к Ребекке Уэст от 13 апреля Фрин Теннисон Джесси назвала Риту Нельсон
