Только увидев мужчин, Ксюша вспомнила, что не заехала за Ириной. Но обвинила их – могли бы и позвонить.
– Ой, я забыла! – воскликнула Поля. – Ирина сегодня не придет ночевать. У них стачка или забастовка? Голодовка! Точно – голодовка!
Марк мгновенно вспыхнул и зло произнес:
– Легенду правдоподобнее надо выдумывать.
– Почему сразу легенду? – напустилась па него Ксюша. – Ничего не знает, а тут же обвинять!
Но когда она набрала номер рабочего телефона Ирины и ждала, пока ее подзовут, подумала, что, возможно, Марк и прав. В трубке отчетливо слышались звуки веселой гулянки.
Ксюша потребовала у Ирины отчета.
– Ясно. И ты выступила? Понятно. Весь институт? Почти весь? Мощно. И сколько вы будете голодать? Завтра подпишет приказ? Тебе ничего не нужно привезти? Нет, Лева еще не звонил. Хорошо, ничего ему не скажем. Мопс? Комнатная собачка, мордочка приплюснутая, будто в стекло с разбегу врезалась. А при чем тут мопсы? Что? Так и сказала? Ты даешь! Вы там не больно… – Ксюша хотела сказать «веселитесь», потому что отлично разобрала кукареканье и взрыв хохота. Но, поскольку ее слушал Марк и остальные, употребила другое слово. – Не отчаивайтесь! Держитесь!
Она положила трубку и пересказала разговор. Несколько минут все молчали. Представить Ирину в качестве вожака бунта да еще обзывающей на солидном собрании человека мопсом – нужно сильно напрячь фантазию. Но и дальнейшие речи Ксюши спокойствия не добавили.
У нее не было времени после разговора с Полковником, бешеной гонки и манипуляций со щенком придумать правдоподобную версию, поэтому сказала прямо:
– Завтра вы все уезжаете. Санлюб закрывается. Пакуйте манатки, и чтобы никого тут не было.
– Но у нас второй раз паркет лаком покрывают! – всполошилась Поля.
– У тебя дивизия родственников, – отрезала Ксюша. – В крайнем случае можете у меня пожить. Ты тоже, – она повернулась к Олегу, – переезжай ко мне. Я буду каждый день тебя навещать.
– Спасибо! – усмехнулся Олег. – Утешила!
– У нас на работе, – задумчиво проговорил Вася, – есть сотрудница. Метеозависимая. Как магнитные бури, так она болеет.
– Да, – согласился Марк, – иначе как пятнами на солнце того, что происходит с женщинами, не объяснить. Сначала они дружно наставили нам рога. Потом Ирина подняла восстание. Ксюша нас выгоняет…
– А я сегодня чуть Джери не убила, – мужественно призналась Поля.
Из-за ее покаяния первый пункт обвинений, про «рога», остался неопровергнутым и как бы признанным справедливым.
За ужином пытались добиться от Ксюши внятного ответа: чем вызвано ее скоропалительное и, прямо сказать, неделикатное решение? Она аргументами себя не утруждала. Сказала – и баста! Единственное, на что пошла своенравная хозяйка Санлюба, – позволила задержаться на день. Не утром съезжать, а вечером, когда вернется Ирина. Но эта их ночь в Санлюбе последняя, другой не будет.
Оставшись с Ксюшей наедине, Олег спросил:
– Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Почему мне не расскажешь?
«Как ты не понимаешь? – думала Ксюша. – Я скрываю правду только потому, что не хочу тебя подвергать опасности!»
– Ведь ты не из-за собак чудишь? – допытывался Олег. – Ты сама останешься в Санлюбе, а меня прогоняешь?
– Каждый день буду навещать, – как заученный урок повторила она.
– Ксюша! – шумно, словно у него в легких накопились огромные запасы воздуха, выдохнул Олег. – Ты кажешься простым человеком. Иногда – проще Поли, я ничего плохого не хочу о ней сказать. С другой стороны, Ирина рядом с тобой – рыбка в колбе, я к ней тоже прекрасно отношусь. Предупреждаю в последний раз. Или мы живем как нормальные люди, или… Выкрутасы, загадки, непонятные взбрыки – не для меня. Ты поняла?
– Да, – пробормотала Ксюша. – Все будет хорошо. Наверно.
– Из Санлюба уеду либо с тобой, либо один, но навсегда. Я тебе не дрессированный пудель!
– Олег! Если бы ты знал, как я люблю тебя, не болтал бы таких глупостей.
– Ладно. Я свое мнение высказал. А теперь ты, – он хитро подмигнул, – показывай, как любишь меня.
Всякий раз, дожидаясь, пока Олег уснет, выскальзывая из комнаты, чтобы навестить Костика, Ксюша холодела от страха. Вдруг Олег проснется, начнет искать ее? Но к счастью, он спал здоровым крепким сном солдата. Ксюша научилась распознавать: коротко всхрапнул несколько раз и ровно задышал – теперь, если его будить, он не сразу придет в себя, будет бормотать и отпихиваться.
Она лежала, прислушиваясь к дыханию Олега, и размышляла. За двое суток первые спокойные минуты. Что делать? Конечно, самое лучшее – услать друзей и Леву далеко и надежно. Потратиться на турпутевки и отправить их за границу. Но у Поли обследование, Вася отпуск отгулял, Ирина и Марк через неделю уезжают. Не согласятся они на заграницу. Рассеять их по Москве – правильная идея, но не гарантирующая полной безопасности. Перепрятать Костика? Ничего не даст. Какая разница, где он скрывается, если под пытками можно выдать? Хватит морочить голову с бандюгами и бизнесменами. В конце концов, у нас есть милиция и прокуратура.
Олег потешно хрюкнул, чмокнул губами – спящие мужчины такие трогательные, как дети – и ровно задышал. Ксюша тихо встала, оделась и, стараясь не скрипеть дверью, вышла.
Костик дичал в подземелье день ото дня. С его характером проще бешеного зайца догонять, чем спокойно ждать, набравшись терпения. Дошло до того, что стал книжки читать, которые принес Лева. Текст постигал не абзацами, не строчками, а медленно, слово за словом. Фантастика (Лева был большим ее поклонником) показалась Костику иностранным текстом, написанным русскими буквами. В детективах, перелистнув страницу, он забывал, как звали героев на предыдущей. «Записки охотника» действовали как снотворное. Поэтому Костик упражнялся по книжке «Дыхательная гимнастика йогов» и читал понятные и аппетитные «Кулинарные рецепты».
Вторым, и последним, развлечением было наблюдение беззвучных мониторов наружных камер наблюдения. Картинка большей частью оставалась статичной, менялась не каждый час. Всех событии – промелькнет человек, везут на тачке что-то завернутое в белую материю. Куда-то пропали собаки и Лева. Поля (он уже знал имена Ксюшиных друзей) носится по двору за щенком. Прошлой ночью Ксюша не пришла. Костик запаниковал, но утром увидел ее живой и здоровой. Сторожил, когда она приедет домой, и едва не пропустил – Ксюша пулей промелькнула по двору.
Загремела открываемая дверь, и Костик, как обычно, испытал противоречивые чувства – страх, что его обнаружили, и радость, что пришла Ксюша.
Она выкладывала на стол продукты, а Костик торопливо говорил. После двух суток молчания слова неслись из него, как из прорванной плотины. Белье постирал, как ты учила. Упражнения делал, на мышцы и на дыхание. Почему Леву не видно? Принеси мне журналы и комиксы. Кончится эта тягомотина, тебя на Карибы отвезу, там подводный мир – закачаешься. А если ресторан свой открыть? Есть такие рецепты, слюнки текут! Ты ведь дальше Московской области никуда не выезжала, а я покатался. Один раз в Португалии…
