сказали о верховой езде…
— Ну да, нас обучали верховой езде, а что тут такого?…
— А что с Лилией? Почему не она…
— С Лилией все в порядке. На сегодняшний вечер я ваша дама, Андрей и интересоваться другой дамой в моем присутствии — моветон. Вы не находите?
— Извините, пожалуйста. Просто я не ожидал такого оборота…
— Ладно, я вас прощаю, но о Лильке больше ни слова.
В коляске кавалергарда таких разговоров не было, но не потому, что тот сразу понял ситуацию, а потому, что Валерия вмиг очаровала его. Объяснение классной дамы его вполне устроило, и он даже не думал докучать вопросами своей теперешней даме о Елене. «Так даже интереснее», — думал он. Затем поручик поинтересовался о том кто она и откуда. Лера отбарабанила легенду, подобную, легенде Елены, только детство она провела в другом городе, и о монастыре не было сказано ни слова. Однако поручик уже глядел на Леру влюбленным взглядом и сам понимал, что ему совершенно все равно: кто она и откуда.
Еще никогда поручик не был так растерян, но ведь и было от чего. В прихожей, помогая раздеться своей даме, он споткнулся о свою саблю и едва не растянулся на полу. Чья-то сильная рука ухватила его за плечо и не дала упасть.
— Ну, вот поручик, — услышал он игривый голос Валерии, — кто кого должен поддерживать?
Если раньше Михаил был просто растерян, то теперь был просто ошарашен. Это какой же силой должна обладать девушка, чтоб подхватить и поставить на ноги падающего офицера? А Валерия стояла перед ним и улыбалась, как ни в чем не бывало. «Ну, теперь будет, что рассказать полковнику», — подумал он.
Девушка взяла его под руку, и они отправились к гостям. Об их прибытии объявил дворецкий, как положено на светских вечеринках. Теперь надо было примкнуть к какой либо группе гостей, для обсуждения последних светских новостей или сплетен, перед тем как усесться за столы. У кавалергарда здесь были знакомые, он заметил корнета Петрищева, ротмистра Сбруева и направился к ним. Валерия, как и положено молодой девице, вела себя благонравно, но успевала стрелять глазами во все стороны. Получая дежурные комплименты офицеров, кивала, подавала ручку для поцелуя. Поданный ей бокал шампанского, едва пригубила.
Далее, и за столом и в танцах, поручик убедился, что ее манеры полностью соответствуют этикету того времени. Даже если бы он хотел сообщить полковнику, о каких либо недочетах, то обнаружить их он не мог. Для себя-то он уже давно решил, что ничего сообщать никому не будет, даже если его дама подерется с хозяйкой дома. Шутка, конечно. Однако некоторые странности он заметил, хоть и не сразу. Например она вдруг сказала ему, что говорит своей даме, знакомый ему корнет. Вроде бы ничего удивительного, если бы они не находились в другом конце танцевального зала.
— У вас очень тонкий слух, — удивленно сказал Михаил.
— Нет, просто у корнета очень яркая артикуляция, — ответила Валерия.
Скоро поручик убедился, что у его дамы феноменальная память. Она помнила, кто, где сидел за столом и о чем вели разговоры. Да и сами разговоры она помнила слово в слово.
Вторая пара: мичман и Фаина, можно сказать, блистали на этом банкете. Все благодаря Фаине. Было видно, что она отдает команды своему кавалеру, а тот добросовестно их выполняет. Они перезнакомились почти со всеми гостями, приняли участие в обсуждении всех сплетен, а уж когда начались танцы, Фаина превзошла саму себя. Хотя она, наверное, перестаралась, нажила себе завистниц. Даже Валерия неодобрительно смотрела на нее.
— Фаина, — шепнула она ей мимоходом, — нам велено не слишком выделяться. Придержи свою энергию.
Вокруг нее появились поклонники, и ей пришлось рассказывать: кто она и откуда. Но легенда Фаины была почти целиком правдива, за исключением монастыря. Ее родителей помнили некоторые из гостей, поскольку детство-то она провела в столице. Поклонники, впрочем, не были слишком назойливы. Мрачный вид мичмана и его внушительная фигура отпугивала записных ловеласов.
— Фаина, можно один вопрос? — спросил вдруг мичман уже в конце банкета.
— Если опять о Лильке, то я зарежу тебя твоим же кортиком, — ответила та, изображая ревность. А может и не изображая.
— Да, нет, — хмуро ответил мичман, — я просто хотел узнать: сколько вас там всего в этом доме?
— Нас всего четверо, — сказала Фаина, — ты всех уже видел, но я не знаю: кто будет твоей дамой в следующий раз. А Лильке я скажу, конечно, о твоих мечтах…
Далее на этом банкете больше не произошло ни чего необычного и в положенное время барышни были доставлены домой. Офицеры также отправились каждый в свое жилище, чтоб на другой день встретиться в управлении в кабинете полковника. Вошли они вдвоем, как п в прошлый раз.
— Говорите. Сначала вы, поручик, — сказал хозяин кабинета.
— Если вчерашний банкет воспринимать как экзамен на знание этикета и светских манер, то моя подопечная сдала его с оценкой отлично, — произнес Михаил заготовленную заранее фразу.
— Могу сказать то же самое о своей подопечной, — добавил мичман.
— Ну что ж, господа офицеры, о следующем банкете вас известят, вам придется еще несколько раз вывести барышень в светское общество, — резюмировал полковник.
— Извините, Михаил Юрьевич, — сказал кавалергард, — а как скоро закончится это интересное задание и когда я смогу вернуться в полк?
— Ваше задание, господин поручик, еще и не начиналось. Это пока… прелюдия, так сказать. К новому году готовьтесь к командировке… в Париж, по всей вероятности. Мичман, вас это тоже касается. Для страны грядут трудные времена, и вам придется послужить на благо отечества.
Офицеры продолжали вывозить барышень в свет, но внедрение их в светское общество столицы, проходило весьма медленно и затруднительно по причине отсутствия прямых родственных связей. К тому же обзавестись подругами из светского общества у наших барышень тоже не получалось. Прошла осень, началась зима. Мичману за все время удалось четыре раза сопровождать Лилию, но сама она ничем не выказала своих предпочтений к Андрею. У кавалергарда амурные дела складывались удачно, Валерия явно симпатизировала ему и пыталась сделать его своим кавалером, вне «службы». Только ей это не удалось, потому что догляд за барышнями был строгий. Ну, это и понятно, девицам только исполнилось семнадцать лет. Фаина откровенно запала на Андрея и получился любовный треугольник. Полковник поступил недальновидно, определив для четырех девушек двух кавалеров, очевидно, рассчитывал, что в светском обществе сыщутся остальные, но… Очень не просто они вливались в эту среду.
В один из предновогодних дней, полковник на очередной встрече сказал им.
— Пора, господа офицеры, вам
