сего…
Оставив Марка в его кабинете, отправился к Варваре. В кабинете она была не одна. Возле ее стола стоял лохматый, неопрятно одетый мужичок и, размахивая руками, что-то быстро ей говорил. Я вышел и затворил дверь. Наверное, директору нужна секретарша. Может Ольгу пристроить? Пожалуй, нет, тогда по дому некому будет хозяйство вести. Вот после моего отъезда, пожалуйста. Не прошло и пяти минут, как Варвара вытолкала мужика из своего кабинета буквально взашей.
— Заходите, Максим, — сказала она мне.
Я зашел и затворил за собой дверь.
— Секретаршу вам надо завести, Варвара.
— Кого?
— Ну, девушку, которая будет пропускать нужных посетителей, а не нужных отправлять на улицу. Да еще много полезных дел будет делать, например, чай подавать, за порядком следить…
— Нет, девушку не надо… Вот вышибалу, наверное, придется нанять.
Ну, тут я только руками развел.
— Варвара, я ведь вот зачем пришел, — начал я. — Мне пока неизвестно, будет ли моя повесть пользоваться успехом, и стоит ли писать продолжение.
— Писать продолжение надо в любом случае, Максим. Мы на вас рассчитываем. А чтоб у вас не осталось больше сомнений, издательство готово выплатить вам гонорар авансом. Как вы на это смотрите?
— Ну, нет. Этого не нужно. Лучше оплатите по факту, после получения прибыли…
— Вот и славно. Пишите, Максим Петрович. Мне ваше произведение понравилось, а если в дальнейшем вы добавите чуть больше лирики, то будет совсем замечательно.
«И эта туда же», — подумал я, но озвучивать не стал.
Тут появился Марк и, не обращая на меня внимания, завел разговор о делах в типографии, которые требовали присутствия не только Марка, но и директора издательства, то есть Варвары Ильиничны. Я, конечно, сразу понял свое место и откланялся.
Уже шагая домой, я размышлял о том, что Марк очень быстро обрел крылья. Ведь еще месяц назад он был никем, а вот надо же… Допишу повесть, и наша дружба закончится. Так просто и незаметно сойдет на нет. Ну и бог с ним. Не везет мне с друзьями и подругами. Никиту пришлось в Ельске оставить, он мне там козу подстроил, вынудил взять Ольгу Сосновскую в двадцать первый век, а ее папаша потом обрушил временные порталы. Анна, хорошая девушка, но тоже меня оставила, хотя ее я могу понять. Много хлопот и неприятностей я ей доставил. А в этом мире, хоть и стал барином, но друзьями не обзавелся, да и подругу себе выбрать не могу. Обстоятельства таковы…
А писать я начал в тот же день.
Вьюга над полями (продолжение)
Париж
Наступил 1811 год, в России отметили Рождество. И вот настал день, когда в кабинет его превосходительства был вызван Полковник Потоцкий Михаил Юрьевич и Лилия Рон. Почему в таком странном составе проходило совещание? Да нет, все правильно. Полковник — командир всего отряда, а Лилия — командир амазонок, остальные — рядовой состав. Им подробности знать ни к чему, и свое мнение высказывать не нужно.
Речь генерала была довольно пространной, а приказ, который последовал за ней, никаких неясностей не оставлял.
— Так вот, господа, — начал генерал свою речь, тут он взглянул на Лилию, хмыкнул, но поправляться не стал, — так вот, господа, пришло время послужить отечеству, проявить себя и показать на что вы способны. Для начала послушайте историю. Обстановка в Европе вам, я думаю, известна. Россия находится в сложном положении и рано или поздно война с Наполеоном неизбежна. Но, хотя вы и направляетесь в Париж, вас политическая обстановка не должна напрягать, поскольку ваше задание находится в иной плоскости… В Париже сейчас находится некто Клобуков Иван Трофимович, подданный России. Живет он на широкую ногу. Записной игрок, кутила и пьяница, и, что удивительно, деньги у него не кончаются. То, что русские богачи проматывают деньги в Париже дело обычное. Необычно то, что Клобуков, еще два года назад, богачом не был, а был он прапорщиком линейного полка и служил на Аляске. Служба там нелегкая, края суровые, с индейцами бывают стычки, но в основном с местным населением удается находить общий язык. Никаких богатеев там нет, откуда им взяться в такой глуши. Так вот, два года назад прапорщик Клобуков и два его приятеля исчезли, в расположении полка не появились и никаких сведений о них не поступало. Поиски проводились, но ничего узнать не удалось. Как будто черти унесли. Такие происшествия иногда случаются в тех краях. Только вот чтобы пропавшие на Аляске, вдруг обнаружились в Париже, да еще так сорили деньгами, такого не бывало никогда. Но Клобукова опознал один из его давнишних приятелей и немало подивился метаморфозе с ним произошедшей. С ним самим поговорить ему не удалось, не желает он разговаривать со старыми приятелями, а желает пить, гулять и веселиться. Происхождение его богатства остается тайной, а о двух его сослуживцах совершенно ничего неизвестно. Дело тут прямо скажем нечисто. Надо во всем разобраться, но просто так к Клобукову не подобраться, он окружил себя отпетыми мерзавцами, которые, не задумываясь, пускают в ход ножи. А теперь слушайте приказ: «В этой темной истории разобраться, прапорщика доставить в Санкт-Петербург для допроса. Происхождение его богатства выяснить досконально. Досконально это значит не по слухам, не с его слов, а убедиться воочию. Вы должны увидеть собственными глазами, откуда что взялось.»
Приказ был понятен. Никаких вопросов не последовало. После приема Михаил Юрьевич и Лилия, отправились в казначейство, получили деньги на эту экспедицию и начали готовиться. Все необходимое для длительного путешествия было закуплено. Барышни получили на руки некоторое количество ассигнаций. Поскольку они находились на службе, то им положено было жалованье. Однако, полковника тревожило другое, очень молоды были девицы. Молоды и неопытны…
— Я бы хотел поговорить с вами, сударыня, — сказал он однажды Лилии. — Разговор несколько необычный… Короче, дело в том, что девушкам в вашем возрасте нужна взрослая дама, которая будет за вами присматривать, в определенном смысле, давать советы, ну и пресекать, если что-то не так… Вы понимаете Лилия, что я имею в виду… Мы на задании, и я не хочу сюрпризов!
— Да полно, вам, сударь мой! — возмутилась Лилия. — Мы воспитывались в монастыре.
— Вот как раз это меня и напрягает, — ответил полковник. — После строгостей монастыря и вдруг оказаться на свободе это, знаете ли…
— Ха! Михаил Юрьевич, вы говорите, что за нами некому присмотреть? — усмехнулась девушка. — Неужели вы не заметили, что вот за мною очень бдительно присматривает мичман. Он своими ручищами лом согнуть может, и я заранее не завидую тому, кто попытается приблизиться
