она, к тому же, девушка! Вот! – и тут же укоризненно: – А вам свечей жалко…. Ну, Сергей Никано-о-орыч! Ну о-о-очень надо!– занудила она.
– Ладно, иди! Скажи, что я распорядился!
На аэродроме ждали возвращения ударной группы. Пожилой техник командира эскадрильи Алексей Макарыч сидел, и в который уже раз протирал тряпкой какую-то железяку. Рядом сидела Александра, и обхватив руками коленки, смотрела в землю. В кармане её замусоленного ватника лежал, завёрнутый в чистую тряпочку, комплект новеньких свечей.
– Знаешь, девонька, что самое трудное в нашей работе – обернулся к ней Макарыч, и посмотрел на небо.
– Копаться при минус 30 в моторе? – вскинулась Шурка.
– Тьфу-ты! – сплюнул Макарыч. – Дура! Самое трудное в нашей работе ждать….
– Летят! Летят! Закричал кто-то из самых глазастых. И вправду – далеко на горизонте появились несколько маленьких точек, постепенно они росли, увеличивались в количестве. В них уже стали угадываться характерные силуэты Илов. Техники стали считать: пять…восемь….двенадцать… двадцать! Двух не хватает! Шурка тревожно посмотрела на Макарыча:
– Дядя Лёша! Не все…
– Да сиди ты! – он махнул на неё промасленной тряпкой, и в свою очередь тоже стал с нарастающей тревогой всматриваться в растущие силуэты возвращавшихся штурмовиков.
Илы приближались – их действительно было на два меньше, чем вылетали. Шурка закусила губу и судорожно вздохнула.
– Летят! Летят! Ещё летят! – опять кто-то заорал, указывая куда-то в сторону от основной группы штурмовиков, приближающихся к аэродрому. И действительно, уже и все остальные увидели быстро приближающийся самолёт. Через несколько секунд все увидели, что за ним тем же курсом летят ещё двое, явно преследуя первого. Ещё через несколько секунд все опознали в первом самолёте характерный худой силуэт мессера. Но вот казус – те, что его гнали, тоже были мессершмиттами. Закрутился маховик воздушной тревоги: с КП тут же передали на находившиеся на подходе возвращавшиеся самолёты, что над аэродромом истребители противника, за считанные секунды изготовились к стрельбе расчёты зенитных батарей, прикрывавших аэродром, аэродромный люд – техники, вооруженцы, мотористы разбежались по щелям.
И тут на глазах у всех тот, первый мессер, которого преследовали, вдруг заложил широкую, размашистую полупетлю назад, разворачиваясь в лоб своим преследователям. Преследователи тут же синхронно задрали носы и пошли вверх – ничего другого делать им уже не оставалось. Развернувшись носом к преследователям, и перевалившись через верхнюю точку полупетли, преследуемый мессер, из дичи превратившийся в охотника, быстро перевернувшись через левое крыло, и сократив дистанцию метров до пятиста, от души врезал в лоб ведущему пары.
До того, как превратиться в огненный факел, ведущий всё же успел дать очередь, да, видать, неудачно – атакующий с полупетли мессер, проскочив сквозь сноп огненно-дымных трасс, тут же снова полез в набор высоты, пытаясь достать проскочившего мимо него и ушедшего свечой вверх ведомого пары. И достал таки! Заметно теряя скорость, он прочертил в небе вторую, гораздо более крутую полупетлю в сторону стремительно удалявшегося противника, и прямо из перевёрнутого положения, не тратя драгоценные секунды на переворот через крыло, вмазал ему вдогон длинную очередь, стебанув ею, как плетью, быстро удалявшегося от него немца. Карабкавшийся в вышину мессер ведомого пары как будто обо что-то споткнулся, замер – видно было, что у него враз обрезало движок, постоял на хвосте какую-то долю секунды, а потом как-то неловко кувырнулся, и наращивая скорость, устремился к земле.
Все, кто был на земле, и наблюдал эту скоротечную схватку, разом выдохнули. Первый сбитый на лобовой атаке мессер огненным болидом ушёл за кромку леса, и через несколько секунд оттуда донёсся звук взрыва. Второй, как-то неуверенно переваливаясь с крыла на крыло (видно было, что пилот, по всей видимости, раненый, пытается взять машину под свой контроль), сделал кривой заход на посадку, зачем-то выпустил шасси… На посадке дал здоровенного «козла», накренился на одно крыло, зацепил им землю, и задрав хвост, скапотировал на дальнем конце поля.
А сбивший своих преследователей мессершмитт, сбросив газ до минимума, по крутой нисходящей спирали пошёл на посадку. Выпустив шасси, но не выпуская закрылки, он на повышенной скорости, немного скозлив, всё же притёрся к полосе и успешно сел. Не выключая двигателя, съехал с полосы и подрулил к стоянкам. Лётчик заглушил двигатель, откинул вбок фонарь….
Глава 36. Не бойся, я с тобой!
Толпа побежала к севшему мессеру: кто с пистолетом, кто с гаечным ключом, а кто и просто с кулаками. Но быстрее всех на месте оказался виллис командира полка, в котором сидел особист капитан Шелестов с ППШ в руках и ещё один автоматчик в качестве поддержки – как только стало ясно, что мессершмитт идёт на посадку, он, находясь в тот момент на КП, бросился в виллису и со всем рвением приступил к выполнению своих служебных обязанностей. Ещё бы – такая возможность – первым захватить в плен гитлеровского выкормыша, лётчика-перебежчика..
Откинулся фонарь, и пилот вылез на крыло, но почему-то задом наперёд – лицом к хвосту.
– Хенде хох!
Агния обернулась – на неё в упор смотрели рыла двух автоматов.
– Ты…ты… Чудилина, ты как здесь оказалась? – капитан едва признал Агнию: половина лица её была измазана кровью, всклокоченные, слипшиеся от крови же волосы, вся по уши в грязи.
– Товарищ капитан, помогите – Андрей ранен!
– Да ладно, я сам, – просипел Андрей, пытаясь выпростаться из узкой кабины мессершмитта.
– Ерошенко! – капитан повёл стволом опущенного было ППШ в сторону кабины мессера. Автоматчик резво вскочил на крыло самолёта и стал помогать девушке вытащить Андрея из кабины. Подбежали остальные, самые быстроногие. Андрею помогли вылезти, встать на крыло. Много рук потянулись к нему – сняли с крыла и весело галдя, поставили на землю.
– Ну, ты молоток, лейтенант! – улыбался капитан Шелестов, – выходит, ты мессер у фрицев угнал?
– Так точно, товарищ капитан. Только не я, а мы, – он легонько хлопнул девушку по спине.
– Жалко, что истребитель вы угнали, а не бомбардировщик!
– Что было, то и угнали, – улыбнулся Андрей, – а зачем вам бомбардировщик?
– Да мне то он ни к чему, – рассмеялся капитан (он был явно в хорошем настроении) а вот парочку фрицев могли бы и прихватить с собой – в бомбёре места много!
Все, кто был вокруг, радостно заржали.
– Так привезли же одного, – улыбнулся Андрей, – вон там, – он махнул снятым шлемом в сторону кабины, – вон там сидит. Обосрамшись. За кабиной.
– Это в каком смысле? – сразу посерьёзнел Шелестов.
– В прямом, – встряла в разговор Агния, – там вот, в отсеке, за спинкой сиденья сидит ваш немец. Забирайте.
Шелестов среагировал мгновенно:
– Ерошенко! А ну-ка!
Солдат
