все смотрели не по разу и знали о его способности перемещаться каким-то неизвестным никому способом.
Стоило супердредноуту появиться в реальном пространстве, как на него обрушился буквально вал огня мезонных и гиперорудий, вот только никакого вреда кораблю он не причинил, проходя сквозь него — темпоральная защита сработала. Затем Леонид Петрович задействовал гамма-пульсаторы, перемещаясь в другую точку системы. А в оставленной им началось что-то страшное, некая невидимая сила принялась превращать станции, корабли и посты оборонных кластеров в мешанину металла и пластика, причем на расстоянии не менее тысячи километров вокруг. Не было никаких взрывов, просто несколько сотен постов вдруг замолчали, больше не отвечая на вызовы с «Котмайта». Что с ними реально произошло видели только разумные с находящихся рядом секторов, и до многих сразу дошло, что вскоре то же самое случится и с ними. Что ж, все справедливо, живущие чужими болью и горем иного и не заслуживали.
Раз за разом «Петроград» перемещался из точки в точку, оставляя за собой хаос и разрушения. Защита работала как часы, а немногие особо сильные залпы купировал Моисей Соломонович, виртуозно управляя щитами. Михаил Иванович тоже развлекался вовсю, отстреливая все, до чего могли дотянуться орудия корабля. Несколько особо крупных станций он вообще превратил в пыль при помощи бета-орудий, а парочку дальних взорвал гиперторпедами.
Громить весь пояс обороны никто не собирался, это не имело никакого смысла, главное — прорваться к центральной станции и уничтожить ее генераторы защитных полей, перегрузив их. Поэтому основную огневую мощь супердредноута приберегали до этого момента. С выжившими пиратами можно будет разобраться и позже, все равно уйти отсюда никто из них не сможет — система перекрыта сразу восемнадцатью глушилками, ни один корабль не сможет погрузиться в гипер. А дальние подступы к системе Хатор в данный момент заняли восемь имперских флотов, готовясь выступить, как только «Петроград» проделает достаточного размера проход в защитном поясе.
Наконец проход был пробит, причем его размеры превышали световой час, что давало таорским адмиралам возможность беспрепятственно войти в систему. Беда в том, что таких оборонных поясов вокруг станции «Котмайт» имелось целых шесть, и на их преодоление ушло больше четырех часов. Это и сыграло решающую роль в дальнейших событиях — карнийские ученые успели завершить калибровку своей пространственной установки и запустили загрузку энергии в накопители для предстоящего опытного запуска.
Сотни, а затем и тысячи имперских кораблей разного типа потоком вливались в пробитый «Петроградом» проход, тут же разлетаясь по системе и громя все, до чего могли дотянуться. Пираты сражались отчаянно, понимая, что им ничего не простят и не забудут, однако их сопротивление медленно, но верно подавляли. Супердредноут тоже без дела не сидел, он методично уничтожал один узел обороны за другим — тактика использования гамма-пульсаторов оказалась чрезвычайно действенной, противопоставить ей джентльменам удачи было попросту нечего.
— Ну что, принимаемся за станцию? — поинтересовался Карл Генрихович, сжимая кулаки. Глаза полковника горели злым азартом, он надеялся, что наконец-то сможет отплатить за свою невесту, а может, и выяснить ее судьбу.
— Пора, — отозвался Дархон. — Одно только…
— Что?
— Какие-то странные пространственные флуктуации от ближнего к нам борта станции исходят. Словно совмещаются десятки пространств с разными физическими законами… Но ведь такой глупости никто делать не станет… Или станет?..
— Чем это нам может грозить? — спросил Артем.
— А кто его знает! — в голосе Дархона звучала досада. — Может, это вообще случайное наложение гиперполей, не знаю. Но на всякий случай я буду наготове, в случае чего сразу уведу корабль при помощи гамма-пульсаторов. Вы уж простите, дорогие пилоты, но сам, у меня реакция всяко лучше вашей будет. Вот не нравится мне все это…
— Надо, так уводи, — кивнул юноша. — А сейчас выходим на расстояние ведения огня и начинаем перегрузку защитных полей. Второй пилот, управление на вас. Канонир — готовность вести огонь всеми орудиями по разработанной схеме. Щитовик — держать защитные поля со стороны «Котмайта» на максимуме.
— Есть! — отозвались упомянутые.
«Петроград» переместился на расстояние пяти световых минут от станции и без промедления открыл огонь. Однако пиратские щитовики свое дело знали туго, и тут же активировали защитные поля, причем действовали очень грамотно и экономно, не тратя ни эрга лишней энергии.
— Эксперты, суки… — прошипел сквозь зубы Михаил Иванович, наращивая темп стрельбы. — Может все же задействовать бета-орудия?
— К сожалению, астероид слишком велик, — сымитировал вздох Дархон. — Мы не знаем, где на нем расположены жизненно важные узлы. Но несколько ударов на пробу можно сделать. Хотя бы вон туда и вон туда, уж больно энергетическая насыщенность в этих местах велика.
Канонир, ни слова не говоря, выстрелил в указанные места. Щиты против бета-орудий были бессильны, и на поверхности «Котмайта» образовались трехсотметровые каверны, из которых начал вырываться воздух.
— Продолжайте! — потребовал искин. — Энергетическая активность снизилась вдвое.
Михаил Иванович криво усмехнулся и углубил каверны, стараясь бить в одни и те же точки. С его мастерством это оказалось не слишком сложно, и вскоре генераторы щитов станции начали работать с перебоями, а это давало возможность атаковать и кораблям, не имеющим бета-орудий. Уничтожить «Котмайт» было бы довольно просто, несколько спецторпед, и готово, но уничтожать было нельзя — на станции находятся несколько десятков тысяч ни в чем не повинных рабов. Поэтому требовалось принудить пиратов к сдаче, а это очень и очень непросто, на рудники им не хочется, а никакой иной судьбы убийцам и насильникам империя предложить не может.
— Внимание! — вдруг рявкнул Дархон. — Увожу корабль! Пространственная флуктуация а-класса!
На голограмме было видно, что на «Петроград» с огромной скоростью надвигается нечто пузырящееся, мгновенно меняющееся, не имеющее формы. Супердредноут активировал гамма-пульсаторы, но случилось непредвиденное — флуктуация настигла огромный корабль и наложилась на активизировавшееся поле перемещения, объединившись с ним во что-то непонятное. Случайность? Наверное бывают и такие случайности. Трудно сказать. Но почему-то в это не слишком верилось.
Карнийцы радостно переглянулись — установка все же сработала! Правда как-то странно, криво и косо, совсем не так, как предполагалось, но все равно сработала. Вот только сразу после этого она раскалилась и оплыла комком расплавленного металла, ученые едва успели удрать в соседнее помещение, да и то без потерь не обошлось — два инженера, находившиеся в дальнем конце отсека, до выхода не добежали — слишком резко повысилась температура.
Для стороннего взгляда поверхность «Петрограда» внезапно пошла световыми волнами, заволновалась, как вода, и огромный корабль… просто исчез. Исчез, словно его здесь никогда и не было. Вот только больше нигде не появился, как должен был при использовании гамма-пульсаторов.
На некоторое время
