Внутренняя дверь шлюзовой камеры открылась, за ней оказался хорошо знакомый Файну интерьер. Все системы были под током, всюду горел свет, но пришвартовавшийся скаут никто не встречал, и это Файна весьма насторожило.
Он как раз положил руку на клавишу внутренней связи, намереваясь спросить, за что ему такое неуважение, когда из–за угла вышли трое в спецкостюмах и с автоматами. Маски у незнакомцев были застегнуты, оружие бойцы держали с сознанием полного своего превосходства – небрежно, стволами вниз. Знаки различия у них были сержантские, но не летные, а общевойсковые.
– Вы арестованы, – глухо раздалось из–под маски. – Назовите себя.
Такого приема Файн не ожидал совершенно. Обнаружь он на борту чужого, и то его реакция была бы куда более адекватной. А больше всего разведчика потрясла фраза «назовите себя».
– Вы что, детишки? – спросил он. – Не узнаете, что ли?
– Назовите себя, – раздалось в ответ.
– Что здесь происходит? – не унимался Файн, шаря вокруг глазами в поисках хотя бы мельчайшего намека на ответ. И неожиданно увидел. Многофункциональный терминал, на котором он по–прежнему держал руку, украшало грязное пятно. Здесь должно было быть написано по трафарету «BS PIRX», а дальше – номер терминала. Номер был на месте. А название судна кто–то соскреб.
«Повязали наших, – догадался Файн. – Вот гады, даже имена у кораблей отняли. И меня сейчас повяжут. И ребят. И от нашей красотки «Хелен» тоже останется только порядковый номер. А вот хрен вам! Надо драпать на Венеру. Если кто из группы цел, все сейчас там. Потом, я ведь так и так обязан доложить Рашену насчет чужих. Я выполняю приказ своего командира. А эти заладили – назовите себя, назовите себя… Имею право не подчиняться».
– Ну, знаете… – пробормотал Файн, прикидывая, куда ловчее отпрыгнуть. Рука в кармане плотнее сжала рукоять пистолета. Другая рука сползла с клавиши вызова на контакты сектора управления погрузкой. Автоматов разведчик не особенно испугался, его громоздкий скафандр защищал от пуль не хуже штурмовой брони. Но забрало Файн поднял, и один точный выстрел в лицо мог оказаться для него роковым. Поэтому главным было опередить противника и вовремя развернуться к нему спиной.
– Что происходит, шеф? – беспокоился в наушнике Джонни.
– Вы хоть кто такие, парни? – спросил Файн. – Должен же я знать, что за народ меня арестовывает. Я вообще–то целый коммандер, если вы, конечно, в состоянии это разглядеть.
– Вы задержаны от имени Совета Директоров, – сообщили ему. – Мы патрульная группа Земли. Назовите себя, коммандер, и сдайте оружие, или будем вынуждены применить силу.
Файн незаметно двигал рукой над пультом управления, вспоминая, как запускается погрузчик. В толстых перчатках найти верную позицию было непросто, но он, кажется, справился.
– Ну, раз такие дела… – сказал разведчик, опуская пальцы на «доску».
В тот же момент он повернулся на сто восемьдесят градусов и кинулся в шлюз. Позади раздался чудовищный грохот и начали палить из трех стволов. Файна это несколько удивило. На его памяти автоматические погрузчики ездили с легким жужжанием и не пугали людей до такой степени. Разведчик ткнул кнопку закрывания двери, проскочил внутрь шлюза и весь сжался в ожидании автоматной очереди в спину.
Выстрелов не последовало. И когда дверь почти захлопнулась, озадаченный Файн рискнул–таки на секунду обернуться и самым краешком глаза посмотреть, что же он натворил.
В полу зияла квадратная дыра, а из нее торчали лупоглазые маски и судорожно цепляющиеся за край дыры руки. Вместо погрузчика, который должен был на миг отвлечь внимание незнакомцев, Файн включил, оказывается, привод лифта–транспортера, ведущего на складские уровни.
Хохоча, Файн вбежал на борт «Рипли» и плюхнулся в свое кресло.
– Что это было, шеф? – спросил Джонни.
– Понятия не имею, – ответил Файн. – Но то, что ничего хорошего, это я тебе ручаюсь. Отчаливай и вдоль борта – пошел! Эй, мужики! Где у нас резак и краска? Маркировку на обшивке нужно будет поменять. И эмблемы отодрать от скафандров. Кто–нибудь сможет нарисовать венерианский герб?
* * *
– Внизу жуткий шухер, – сказал Эссекс. – Директора подняли весь наличный флот и заставили его хватать всех, кого обнаруживают на подходе к Земле. Мы с большим трудом сюда просочились. Знаешь, Алекс, надо было тебе добить этот бэттлшип. Жалко, конечно, беднягу «Пиркса», но он уже поднял шум. Через несколько суток они догадаются, где мы, и заявятся сюда всей бандой. Жарко нам придется.
– Я не мог его добить, – помотал головой Рашен. – Он большой, а я маленький.
– Маленький, да удаленький. Ладно, справимся как–нибудь. Ты объясни, как будем жить дальше.
– Что о нас говорят в Сети?
– Разделились мнения. Тут какая штука: красножопые–то молчат. Как будто мы на них и не нападали вообще. Прошла уже информация, что с атакой на Марс имела место ошибка, а виновато в ней земное руководство. Эх, нам бы еще недельку здесь отсидеться, и все бы само встало на свои места!
– Не будет у нас времени, Фил, – Рашен задумчиво взялся рукой за подбородок. – Мы сейчас должны что–то придумать такое, чтобы опередить Директоров и поставить их в дурацкое положение. Нам позарез нужен красивый жест. И мы его, кажется, сделаем.
– Ну? – подался вперед Эссекс, весь обратившись в слух.
– Мы вернули Земле бэттлшипы. Мы отдали Рабиновичу твой «Гордон». Как тебе кажется, Фил, каких судов у нас в группе не осталось на сегодня?
– Больших, – сказал Эссекс в легком удивлении. – Мощных.
– Не–ет, дорогой. У нас больше нет судов, которые мы должны оборонять. Которые связывают нам руки. Намертво приковывают нас к космосу. Не позволяют спешиться.
– Ты действительно больной… – прошептал Эссекс.
– Почему? – удивился Рашен. – Вся земная оборона развернута наружу. И прикрывает только населенные зоны, Европу и Северную Америку. Мы спокойненько их обойдем, сядем где–нибудь… В Москве сядем, например, чтобы до Парижа было недалеко. И все, никто нас очень долго не побеспокоит.
– И что?
– И то, что перед входом в атмосферу наши связисты забросят в Сеть картинку от Файна. С чужими. Кстати, от Абрама до сих пор ничего?
– Появится, – сказал Эссекс уверенно. – Хорошо, допустим. Ты хочешь всколыхнуть общественное мнение. Картинку мы тебе в Сеть хоть сейчас загрузим. Но приземляться–то зачем?
– Чтобы люди к нам потянулись, – объяснил Рашен.
– Вот это ты верно сказал! Армия к нам рванет на полном ходу. Ты подумай, Алекс! Допустим, мы орбитальные батареи обойдем. Предположим, место посадки не засекут. Но все равно обнаружить нас на поверхности – дело нескольких дней. Максимум неделя. Расстреляют нас сверху, и привет. Или ты хочешь изобразить авиацию? Пугать землян штурмовыми заходами на города? Полная чушь. Сам знаешь, в атмосфере мы не сможем разогнаться. Как только войдем в зону, прикрытую спутниками, они нас посшибают, как на учебных стрельбах…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
