Открыв глаза, он увидел Дракоса — тот снова стоял на платформе.
Дракос дважды стукнул своим посохом и стал произносить какое-то заклинание.
Изумрудный шар сиял как солнце.
Цитадель снова задрожала.
— Связь с адской бездной отныне крепка и надежна! — торжествующе крикнул ренегат.
Внутри изумрудного шара что-то мерцало. Посох Дракоса исчез, ренегат положил обе руки на светящийся шар. Он смотрел внутрь шара, не видя слепящего света. И стал что-то шептать.
Неожиданно Хума снова вспомнил о посохе Магиуса. Рыцарь не смог бы сказать, самому ли ему пришло это в голову, или подсказал ему дух Магиуса, но теперь он знал: он должен вызвать посох погибшего мага. И это надо сделать именно сейчас, немедленно.
Мгновение назад его руки были пустыми, но вот он уже сжимает левой рукой посох. Рыцарь почувствовал: волшебный посох в его руке дрожит.
Словно живой, посох повернулся и стукнул по каменной клешне, державшей рыцаря за запястье. Монстр отпустил левую руку Хумы.
Галан Дракос продолжал стоять перед шаром — он словно бы обращался с молитвой к богу.
Правую руку Хума освободил сам.
Освещенный ослепляющим сиянием изумрудного шара, Дракос что-то кричал. Казалось, он стал выше ростом.
Внутри шара клокотал какой-то неистовый смерч, вокруг все затряслось.
— О нет! — крикнул Дракос, глядя внутрь шара. — Поток слишком сильный! Мне не сдержать его! Он может меня захлестнуть!
Хума понимал: необходимо немедленно разрушить тоннель, связывающий землю с адской бездной. Если Такхизис устремилась по нему с таким напором…
Теперь замок трясло так, что несколько монстров, стоявших у стены, упали и разбились.
Дракос даже не удивился, когда он увидел, что Хума — на свободе. Ткнув пальцем в рыцаря, ренегат пробормотал что-то и снова повернулся лицом к шару.
Неразбившиеся монстры отошли от стены и ринулись на Хуму. Посох в его руках стал расти, рыцарь решил воспользоваться им как шпагой. Каждый выпад сопровождался искрящейся вспышкой, и посох вонзался в монстров, как нож в масло. Однако, даже пронзенные, монстры продолжали со всех сторон наседать на Хуму; тот сражался с отчаянной решимостью и с верой в Паладайна.
Рыцарь понимал, что должен нанести хотя бы один удар по самому Дракосу, но монстры плотно обступили Хуму со всех сторон. Посох стал почти бесполезен кольцо вокруг рыцаря сужалось. Еще несколько секунд — и каменные чудовища раздавят его.
— Ху-у-ум-ма-а-а!
Голос донесся сверху и эхом отозвался во всей цитадели. «Неужели Дракос решил обрушить на меня всю гору?» — мелькнуло в голове рыцаря.
— Ху-у-ум-ма-а-а!
И тут Хума увидел: к нему летит серебристая драконесса.
— Гвинес!
Она ринулась вниз как раз в то мгновение, когда одному из монстров удалось выбить посох из руки рыцаря. Драконесса с яростью набросилась на ближайших к Хуме монстров; несколько из них тотчас превратились в песок.
Взмыв вверх и сделав круг, она атаковала монстров еще раз.
Четыре монстра успели ухватиться за ее лапы. В зале она не смогла сбросить их с себя. Поднявшись вверх, драконесса вылетела из зала.
Хума подобрал посох Магиуса и уничтожил еще одного монстра. Остальные снова стали окружать его.
В зал вбежали несколько гвардейцев в черных доспехах и остановились в нерешительности. Дракос с безумным блеском в глазах обернулся к своим воинам. Он произнес лишь одно слово, и из шара вырвался узкий зеленоватый шнур огня. Шнур расщепился сначала на две, а затем на четыре светящиеся нити. Нити устремились на гвардейцев. И тотчас какая-то неведомая сила, таящаяся в шнуре, потащила по залу четверых гвардейцев, словно рыбу, в которую вонзился гарпун. Хума содрогнулся. Казалось, что огненный шнур был частью самого Дракоса. Рыцарь подумал, что ренегат даже не сознает, что творит. Он сам во власти какой-то могущественной силы.
Еще дважды Дракос с помощью огненного шнура подтаскивал к себе гвардейцев.
На четвертый раз Дракос зеленый шнур нацелил на Хуму. Рыцарь почувствовал: молния ударила его в грудь и буквально высосала из него все силы, но затем кто-то вдруг дернул за шнур, и он отскочил от Хумы и, извиваясь, вполз в изумрудный шар.
Дотронувшись до груди, рыцарь нащупал подаренный ему Эйвандейлом медальон проповедника Паладайна.
— Хума! Замок рушится! — раздался сверху
голос серебристой драконессы.
Монстры, один за другим, падали на пол. Рыцарь посмотрел на Дракоса, лицо ренегата
было безумно.
— Я… Я все подчиню своей воле! Я — величайший маг всех времен!
Дракос поднял посох и трижды стукнул им.
— Шурра! Джеста Шурра! Мурра!
Монстры не шевелились, но Дракос даже не взглянул на них.
Серебристая драконесса опустилась рядом с Хумой.
Дракос захохотал:
— Я сделал это, госпожа! Я показал всю свою мощь!
Торжествующий ренегат не видел лица, возникшего внутри изумрудного шара. Это не было человеческое лицо. Вот оно раздвоилось, потом появилось третье, четвертое, пятое. Лица стали превращаться в драконьи морды, и вскоре из изумрудного шара на мир глядело пятиглавое чудовище.
— Хума, скорее отсюда!
— Нет, Гвинес!
Хума посмотрел на Копья Драконов, которые были у Гвинес. Они показались ему слишком большими, даже небольшое Копье для пехотинцев не подходило для того, чтобы осуществить задуманное.
Взглянув на посох Магиуса, Хума сразу понял, что именно ему необходимо.
Рыцарь крепко сжал посох. Слова, смысл которых Хуме был совершенно непонятен, сами слетели с его уст. Посох засверкал ярким светом. Рыцарь изо всех сил метнул посох, словно копье. Тот пролетел мимо Дракоса, но Хума и не целился в ренегата. Посох, ставший копьем, попал точно в самый центр изумрудного шара.
Ударившись о поверхность, посох стал медленно вонзаться в шар.
— Не смотрите на шар! — крикнул Хума Гвинес.
С чудовищным грохотом изумрудный шар взорвался. Замок покачнулся, стены зала наклонились. Схватившись за крыло драконессы, Хума едва удержался на ногах. Серебристая драконесса закричала:
— Хума! Скорее летим отсюда!
Рыцарь взглянул на место взрыва — туда, где был шар — и увидел, что каменная платформа проваливается в огромную дыру, из которой исходит слабое зеленоватое свечение.
Из глубины пропасти послышалось жуткое рычание.
— Паладайн! — прошептал Хума.
Такого рычания невозможно было себе и вообразить! Только одно существо могло издавать способное потрясти всю землю рычание — Такхизис.
— Вы-ы-ы-ы-ы-ы! — послышался чей-то крик, и возникло яркое изумрудное пламя.
Из пламени вышла какая-то неуклюжая фигура. Она была окружена зеленоватым свечением, но не горела. Это было двуногое существо, напоминавшее человека, с поднятой вверх когтистой лапой, которая когда-то была рукой. Лицо, похожее на змеиное, глядело из-под лохмотьев, оставшихся от капюшона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
