Из пламени вышла какая-то неуклюжая фигура. Она была окружена зеленоватым свечением, но не горела. Это было двуногое существо, напоминавшее человека, с поднятой вверх когтистой лапой, которая когда-то была рукой. Лицо, похожее на змеиное, глядело из-под лохмотьев, оставшихся от капюшона.
— Ху-у-ум-м-ма-а-а!
Это был Дракос.
— Я убью вас!
Что-то непонятное с торчащими во все стороны иглами бросилось навстречу ренегату и угрожающе остановилось перед ним.
Дракос попятился:
— У вас есть… есть защитник. Только это все равно поздно… для Кринна.
Хума сделал шаг вперед. Гвинес попыталась остановить его, но он, не слушая ее, медленно подошел к служителю зла:
— Слишком много людей погибло по вашей вине, Дракос. Вас будут судить как преступника. И это будет ваш конец.
Когда Дракос заговорил, голос его звучал совершенно спокойно. Глядя куда-то вдаль, он сказал:
— Да, это — мой конец. Но я умру непобежденным. Что же, я рисковал и я проиграл.
Дракос повернулся спиной к Хуме и, казалось, пожал плечами.
Ренегат подошел к краю гигантской дыры. Ноги его заплетались, он опирался о посох.
Хума решительно двинулся вслед за ним.
— Нет, я не позволю вам уйти безнаказанно.
Дракос засмеялся, его глаза были похожи на две узкие светящиеся щели.
— Я не стану ждать ни вашего суда, ни суда Такхизис. Я предпочту забвение. Нет, она не получит мою бессмертную душу.
Едва Дракос произнес последнее слово, как зеленое пламя охватило его; с каждой секундой оно становилось все ярче и ярче. Хума невольно зажмурился.
Открыв глаза снова, он мага уже нигде не увидел.
— Дракос сгорел.
— Нет. — Серебристая драконесса покачала головой. — Он перестал существовать. Словно его никогда и не было. Скоро никто, за исключением его бывшей госпожи, не будет даже вспоминать о нем. Так мне кажется.
Она задумалась.
— Ему и в самом деле удалось уйти от Такхизис. Поразительно!
Цитадель снова задрожала.
— Хума! — Почувствовав опасность, драконесса подняла голову. — Нам надо как можно скорее улетать!
— Да! — Хума был согласен, что им надо поскорее улетать, но вдруг воскликнул: — Подождите. Я ведь должен найти посох Магиуса!
— Вот эту маленькую палочку, что у вас на поясе?
Хума посмотрел на пояс. На правом боку как ни в чем не бывало висел посох.
— Как… Как он оказался здесь?
Гвинес нервничала, торопила рыцаря:
— Потом… когда-нибудь потом, Хума, я открою вам некоторые тайны магии. Паладайн свидетель, я люблю вас! И я не дам вам погибнуть — только слушайтесь меня. А сейчас нам надо улетать как можно скорее!
Хума неуклюже взобрался на спину драконессы. Она каждую минуту рисковала своей жизнью… Во имя чего? Во имя своей любви. Да, она любит его! И он еще мог сомневаться в этом?!
Серебристая драконесса взмахнула огромными крыльями.
— Прижмитесь плотнее ко мне и держите Копье прямо! — крикнула она.
Цитадель рушилась на глазах.
Огромные каменные монстры разваливались на куски. Часть стены упала. Ниша в потолке стала узкой. Теперь серебристая драконесса не могла пролететь через сузившееся отверстие на волю.
Хума услышал: она шепчет заклинания. Он с удивлением увидел, как огромные камни, закрывающие отверстие, отлетают в сторону.
— Держите Копье крепче! Как можно крепче! В нем — наша надежда!
Копье несколько раз вонзилось в толстую каменную стену, отверстие увеличилось еще больше.
Гвинес подняла крылья к спине и, словно стрела из лука, пролетела сквозь отверстие. Хума понял: она подняла крылья, чтобы защитить его от камней.
Наконец-то они вырвались на свободу!
Хума вздохнул полной грудью. Серебристая драконесса поднималась все выше и выше в небо. С высоты стало видно, что зеленое пламя уже охватило большую часть замка. Одна башня пока еще стояла — стояла на самом краю пропасти. Но вот она вздрогнула и стала медленно, но неудержимо наклоняться. А затем рухнула в бездну…
Хума, подняв голову к небу, прошептал:
— Паладайн!
Внезапно вокруг них стало темно.
— Хума… — В голосе серебристой драконессы звучала тревога.
Она смотрела на вершину горы, где только что стояла цитадель Дракоса. Рыцарь тоже повернул голову к горе.
Что-то огромное, многоголовое, злое глядело на них с вершины и звало рыцаря:
— Хума, герой Паладайна, иди ко мне, иди в мои объятия.
— Такхизис! — прошептал Хума.
Глава 31
Из полузабытья, вызванного звучавшими в его сознании словами Владычицы Тьмы, рыцаря вывел знакомый голос:
— Хума! Слава богам! А мы, когда рухнула крепость, уже решили, что вы погибли.
Повернувшись, он увидел, что рядом с ним летят Кэз и Беннет. Кэз начал объяснять:
— Мы искали вас повсюду… О, Саргас! Что это?!
Беннет ответил совершенно спокойно:
— Это — Владычица Тьмы.
Хума кивнул.
Он снова взглянул на призрачное чудовище. Портал, через который прошла Владычица Тьмы, становился все более широким, а она сама казалась все более материальной, все более реальной.
Хума задумался. Затем неожиданно снял с пояса посох Магиуса и отдал его Беннету.
— Его надо вернуть Конклаву. Правящие маги знают, как следует с ним поступить. Посох принадлежал Магиусу, и мне он, думаю, больше не понадобится.
Кэз и Беннет переглянулись. Хума пристально посмотрел в глаза одному и другому по очереди, а затем произнес:
— Я забыл вам сказать, что Дракоса на этом свете больше не существует. Беннет, я прошу вас создать новый отряд рыцарей и раздать им Копья Дракона. Беннет, вы — сын одного Великого Магистра и племянник другого. Вы рождены для великих свершений… Я попытаюсь сдерживать гнев Такхизис, пока у меня хватит сил, но мне будет не по силам победить ее. Необходим отряд, по крайней мере в сотню копий. Тогда мы сможем рассчитывать на успех.
Беннет с сомнением покачал головой:
— Хума, она — богиня, мы для нее не более чем песчинки.
— Но мы — рыцари Соламнии, — воскликнул Хума. — Рыцарство создано Триумвиратом во главе с Паладайном. Наша главная задача — защищать справедливость и не допускать, чтобы Кринном овладело зло. Сражение с Такхизис будет решающим. И оно подвергнет испытанию нашу верность уставу и духу рыцарства.
Беннет слегка покраснел и не смог ничего возразить.
— У нас слишком мало времени, Беннет. Возвращайтесь в Вингаардскую Башню. Кэз, и вы полетите вместе с ним! — повелительно сказал Хума.
Минотавр посмотрел сначала на своего дракона, затем на Хуму:
— Нет сомнения, что один из нас должен вернуться, и, несомненно, это должен быть Беннет. Но я — что столь же несомненно — останусь здесь. Я поклялся, что буду с вами до конца жизни!.. Стремительный, он тоже остается здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
