своем красавчике-брате, владельце яхты и виноградников.
Аллегра бросила на него возмущённый взгляд поверх головы брата и внутренне сжалась — разговоры об отношениях всё ещё воспринимались Рико болезненно. Но в этот раз он только тихо хмыкнул:
— Надеюсь, о том, что я миллионер, ты им не говоришь.
— Ты сам расскажешь, если захочешь. — Аллегра, ободрённая его реакцией, села рядом и пшикнула банкой пива — перед братом пить она всё ещё стеснялась, а сейчас такой повод, может, не заметит! — В общем, Катарина — рыженькая бухгалтер из соседнего с нашим кафе офисом, ей двадцать четыре и…
— Эй! — Рико со смехом вскинул руки вверх. — Я пока не согласился!
— Ну, когда согласишься, уже будешь в курсе, — невозмутимо ответила Аллегра, отхлебнув прямо из банки. — И не хмурься, мне вообще-то двадцать в этом году, имею право.
Рико и не думал возмущаться. Смотрел на сестру и не мог понять, когда она успела вырасти и превратиться в красивую девушку, от которой так и исходит свет. Заочное обучение давалось ей легко, Аллегра не разбрасывалась обещаниями: сказала, что получит высшее образование, значит, получит! И с Марио ей повезло — Рико и сам бы лучше никогда не нашёл. А ещё они идеально подходят друг другу, есть чему радоваться. Наверное, ему тоже пора двигаться вперёд, может и правда через месяц съездить в Ливорно и сходить на одно из слепых свиданий, устроенное Аллегрой?
53. Купидоны
Наконец-то Даниэлла могла с уверенностью сказать: жизнь вернулась в привычную колею. Третье дело подряд, которое помогло раскрыть маленькое агентство частных детективов, состоящее из трёх человек, — это уже заявка на успех. Когда Даниэлла вернулась в Ливорно, тут же сняла двухэтажный дом неподалёку от набережной. Чуть в стороне от основных туристических маршрутов, но не на окраине, чтобы не растерять солидность. Поначалу, когда ходила по городу, оборачивалась — казалось, что байк Рико вот-вот появится из-за угла. Потом стало проще, а к весне и вовсе отпустило. Вито и Сантино согласились перейти к ней сразу, ей даже объяснять ничего не пришлось. С лицензией помог папа, хоть и поворчал для виду, да и сама репутация Даниэллы сыграла немалую роль — люди к ним пошли. Не без помощи Сантино, создавшего сайт, который просто невозможно пропустить. Когда Даниэлла читала свою характеристику, присланную Диего, иногда думала — смогла бы остаться? Ведь работу действительно любила, а здесь, в небольшом Ливорно, не было ни нужного оборудования, ни полномочий. И громких дел, похоже, тоже не водилось. Зато было то, чего теперь так отчаянно не хватало — душевное равновесие, покой и друзья. Собственная команда, которая беспрекословно слушала и действительно горела своим делом. Сейчас этого было более чем достаточно, хотя мама в телефонных разговорах не теряла надежды, что дочь одумается и вернётся в столицу.
Всего за два месяца их агентство удачно вписалось в свою нишу, правда, без разговоров о переманивании дел и претензий от коллег не обходилось. Обычно решать подобные вопросы выпадало Даниэлле — порой одного её взгляда и аргументов хватало, чтобы оппоненты, вместо того, чтобы возмущаться, предлагали сотрудничать. Сегодня она как раз возвращалась с одной из подобных встреч, прокручивая в голове детали и довольно улыбаясь — вышло даже проще, чем они предполагали.
Было достаточно тепло, чтобы расстегнуть плащ и положить тонкий газовый шарф в сумку. А ещё в воздухе отчаянно пахло весной и новой жизнью. Даниэлла неспешно шла вдоль витрин, мысли плавно перетекли к ужину: купить что-нибудь или зайти в кафе у дома? К своему особенному, размеренному ритму Ливорно приучил быстро. Она научилась не торопиться, отдыхать в выходные — никакой суеты, здесь этого не любили. Даниэлла как раз остановилась у магазинчика с пирожными, прикидывая, позволить ли себе кусочек орехового торта, когда дверь распахнулась, и прямо на неё выскочила пара. Посторонившись, Даниэлла хотела войти внутрь, когда знакомый голос удивлённо воскликнул:
— Даниэлла?
Удивление промелькнуло на лице Марио и тут же пропало, сменяясь дружелюбной улыбкой. Он покрепче перехватил бумажный пакет, из которого торчало горлышко бутылки, и ткнул державшую коробку с пирожными Аллегру. Она хмурилась и смотрела с подозрением.
— Ты как здесь?
— Опять куда-то влезть надо?
Это вырвалось одновременно, и Даниэлла невольно улыбнулась — сестра Рико, кажется, никогда не изменит своего отношения к ней.
— Я здесь живу.
— В Ливорно?! — на этот раз они воскликнули одновременно. Обменялись взглядами и усмехнулись.
— Да, уже третий месяц.
Даниэлла попыталась обогнуть их, давая понять, что разговор окончен, но Аллегра вдруг ухватила за локоть.
— Подожди. Что значит: третий месяц? — В её глазах сомнение мешалось с недоверием, лоб пересекла тонкая морщинка. — Так давно и не пыталась связаться с Рико?
— А должна была? — в голосе Даниэллы прорезались ледяные нотки. Она дёрнула руку, освобождаясь, и отступила. — У него своя жизнь, у меня своя.
— И поэтому ты поселилась у него под боком, — нахально и широко улыбнулась Аллегра. — Кого вы обманываете, синьора следователь?
— Больше не следователь. — Даниэлла, смирившись, что отделаться от Аллегры быстро не получится, развернулась к ней. — Что-то ещё?
— Да, — улыбка стала ещё шире. — Думаю, нам надо поговорить.
— Луковка, — начал было Марио, когда она повернулась к нему и выразительно поиграла бровями. Кашлянув, он закатил глаза и шумно выдохнул. Посмотрел на Даниэллу: — Аллегра права, нам надо поговорить. Только не здесь. Зайдёшь в гости?
— Обязательно, — саркастично бросила Даниэлла. Встреча с прошлым совершенно не входила в её планы. — Только сверюсь с графиком, может, найду свободное окно в следующем месяце.
— Сейчас, — с нажимом сказала Аллегра и снова взяла её за локоть. — Мы тут недалеко живём. Пойдём.
— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? — Даниэлла постепенно начала выходить из себя.
— Нет, — сладко улыбнулась Аллегра. — Или ты боишься?
