Тук! Острое лезвие пригвоздило две карты к стене. Пикового валета и трефового короля. Карты, которые загадали Буш и Симон, красовались у всех на виду; нож от удара все еще продолжал дрожать. В номере воцарилась тишина; затем лицо Буша растянулось в широкой улыбке, и он громко рассмеялся.
— Вот почему в полузащите играет он, — сквозь смех выдавил полицейский.
— Сукин сын, — пробормотал Симон.
И впервые за долгое время его угрюмое лицо озарилось улыбкой.
Майкл плюхнулся на кровать и подобрал под себя ноги. Его лицо расплылось в улыбке чеширского кота. По глазам Майкла было видно, что он счастлив так, словно ему удалось подобрать код к Форт-Ноксу[32]. Пока Симон и Буш в пьяном угаре пытались сломать друг другу руки, Майкл наконец нашел ответ, который искал, который искали все трое. Теперь он знал, как достать ключи.
* * *
Два часа ночи. Дождь по-прежнему и не думал прекращаться. В вестибюле гостиницы было пустынно. Торре Эрикеон приехал в Берлин из Швеции, чтобы поработать здесь в летние каникулы. Торре еще никогда, но путешествовал по Европе, но он дал себе слово объездить весь Старый Свет до следующей осени, когда ему исполнится двадцать один год. В качестве отправной точки Берлин был ничуть не хуже других городов, и, кроме того, гостиница «Фриденберг» оказалась единственным местом, где ему предложили работу с двумя выходными подряд. Разумеется, потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к «мертвым» ночным сменам, но Торре на самом деле не имел ничего против. Потому что эти смены действительно были «мертвыми» — гостиница словно вымирала, и лишь изредка какой-нибудь постоялец-полуночник отправлялся искать шлюху, выпивку или и то и другое сразу, От полуночи до шести утра в гостинице «Фриденберг» нс происходило абсолютно ничего.
Поэтому Торре удивился, когда в вестибюль, шатаясь, вошел промокший насквозь мужчина. Неудержимо кашляя, незнакомец огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, где он. Торре решил, что этому парню определенно требуется чашка крепкого кофе и койка, чтобы отоспаться после принятого на грудь. Он не ощутил и тени страха; его шестифутовое тело было крепким как гранит, закаленное регби и скалолазанием. Ему уже не раз приходилось вышвыривать за дверь пьяных, и этот тип не будет последним. Однако сначала надо попробовать обойтись без применения силы.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — на безукоризненном немецком вежливо поинтересовался Торре.
Пьяный, пошатываясь, приблизился к стойке, судя по всему, не расслышав вопроса.
Торре перешел на английский:
— На улице сильный дождь, да?
И снова пьяный ничего не ответил. Доковыляв до стойки, он навалился на нее всей своей мокрой тушей, промочив газеты и реестр посетителей.
— Мне нужен Джон С-смит, — заплетающимся языком произнес он.
— Сожалею, все гости уже спят, — ответил Торре, и а его голосе прозвучало неприкрытое раздражение.
— Смит меня ждет.
«Ну да, как же», — подумал Торре. Он сразу же понял, что незнакомец все выдумал.
— Быть может, вы оставите записку; мистер Смит свяжется с вами завтра утром.
Торре не успел заметить, как это произошло; все его мысли были заняты тем, как бы пьяного не вырвало на стойку. В мгновение ока пьяный выхватил пистолет и приставил дуло ко лбу ошеломленного Торре, в дюйме над глазами.
— Если не возражаете, мне бы хотелось ознакомиться с реестром гостей, — четким и внятным голосом произнес лже-пьяный.
У молодого шведа не возникло никаких сомнений в том, что стоящий перед ним человек без колебаний лишит его жизни, если ему немедленно не повиноваться. Но когда тебе всего двадцать, когда ты полон задора и считаешь себя бессмертным, твои решения не так однозначны. К тому же Торре тоже умел действовать быстро.
Не успел пьяный, который был вовсе не пьяным, глазом моргнуть, как рука Торре, появившись из ниоткуда, вышибла пистолет.
— Наставил на меня пистолет, да, долбаный ублюдок? — Опьяненный успехом, молодой администратор ощутил прилив адреналина. — Тебе повезло, что я не пристрелил тебя на месте.
Он навел отобранный пистолет незнакомцу прямо в сердце.
— А ты прыткий, — усмехнулся незнакомец.
Его похвала вызвала на лице Торре смущенную улыбку.
— Когда шутишь с лучшим…
Но Торре так и не успел договорить. Его тело отлетело назад, а затылок взорвался, забрызгав кровью и мозговым веществом стену. Он так и не увидел, как незнакомец достал второй пистолет и нажал на курок.
Перепрыгнув через стойку, Деннис Тэл пролистал реестр гостей и остановился на записи «Иуда Искариот».
«Как примитивно», — подумал он.
* * *
В пятнадцать минут третьего Майкл и Буш заснули, на диване и на полу соответственно. Поглощенное виски не позволило им сделать три шага до кровати. Иное дело Симон: он слишком много ночей провел в ожидании неизбежного, и эта ночь не обещала стать исключением. Священник беспокойно расхаживал взад и вперед по номеру. Предыдущий час он потратил на многократную перепроверку оружия. Все заряжено, все готово к действию. Майкл изложил свой замысел. План реальный, выполнимый, но осуществить его удастся только в том случае, если все трое будут действовать слаженно. Симон занялся вопросами снабжения, мысленно перебирая все возможные варианты развития ситуации и решая, что именно понадобится в том или ином случае. Возможности для ошибки не будет… как и второго шанса.
* * *
Тэл вышел из лифта. В коридоре было пусто. На дверях всех номеров вместе с заказом завтрака висели таблички «Не беспокоить». Тут и там в коридоре стояли сервировочные столики на колесиках, дожидаясь, когда их заберет коридорный.
Номер 1283. До конца коридора и налево. Тэл снова проверил оба пистолета. Мальчишка-портье даже не заметил, что тот пистолет, который ему удалось отобрать, поставлен на предохранитель. Какая глупость. Если бы ему не вздумалось играть в супермена, он остался бы в живых, хотя у него и болела бы голова после оглушающего удара. Но нет, сейчас каждому хочется стать героем.
Убрав «глок» в кобуру, Тэл шел по коридору, помахивая зажатым в левой руке «магнумом». В номере трое: Сент-Пьер, Буш и какой-то священник. Лично он эту информацию не проверял, но она поступила напрямую от заказчика. «Берегись священника», — предупредил тот. Что очень позабавило Тэла.
Номер 1283. Тэл остановился перед дверью, внутренне собравшись. Дыхание его стало неглубоким, плечи расслабились. Он занес ногу, чтобы вышибить дверь.
* * *
Симон лежал на кровати, ощущая последствия выпитого. Ему нужно отдохнуть, но покой может прийти только тогда, когда у него открыты глаза. Продолжали гореть лишь две свечи, озарявшие темноту дрожащими отсветами. После этого дела с ним все будет кончено. Симон больше не мог лгать самому себе: он уже перешел предел внутреннего истощения. Воздвигнув вокруг себя стену, он на протяжении стольких лет не искал дружбы; он не мог позволить себе друзей. И вот сегодня вечером на мгновение увидел, что, возможно, настанет день, когда все будет по-другому. Он найдет для себя жизнь, в которой не будет одинок; отыщет спутников, а может быть, даже женщину, с которой разделит кров, вместо того чтобы вести замкнутое, отчужденное существование монаха. После стольких лет страданий, отмщения за мать, быть может, боль наконец утихнет. Быть может, он даже сможет простить себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
