Больше всего огорчались игрушки. Еще один человек умирает по их вине. Даже Что Хочешь стал потише и менее задиристым. Плюшевый Медведь, Морской Козел и Хэллоуини сидели по очереди возле двери каюты Джулиана, чтобы услышать, если он позовет. И будто преграждая дорогу Смерти.
Около полудня, когда пароход огибал излучину, деревья вдруг отступили от берега и открыли современный город. Или копию современного города. В воздухе парили купола башен и верхушки небоскребов, но это были плоские деревянные декорации. Ярко раскрашенные, необычайно подробные декорации. Они выглядели совсем как настоящие, пока не подойдешь поближе. И лишь тогда люди заметили, какой здесь царит разгром. Почти все стены зияли зазубренными дырами, будто их пробило что-то тяжелое. Чернели щели и трещины, кое-где – следы пожаров. Фальшивый город примерно в пятьдесят кварталов ярко сиял на солнце, но нигде не было никаких признаков жизни. «Веселая миссис Трасспот» пошла помедленнее, и все столпились у борта, чтобы рассмотреть получше.
– Что это за город? – спросил Финли. – Кто здесь живет?
– Никто не живет, – ответил Медведь. – Это просто игровая площадка.
– Похоже, игра здесь грубая, – сказал Джиль.
– И еще какая, – подтвердил Козел. – Тут игровое поле для сверхлюдей. Супергероев и супернегодяев, ведущих вечный бой. Декорациям приходится туго, и потому их сделали такими, чтобы можно было легко их заменять между боями. Здесь были спектакли для людей; демонстрация сверхсилы и сверхбыстроты, каждый час, по расписанию. В спектакле герои побеждали негодяев по всему городу, рушились дома и падали стены. Очень популярное было зрелище. Пока у сверхлюдей не появились разум и сознание. Тогда они поняли, что им все свое существование приходилось прыгать через обруч для развлечения людей. Они больше всех игрушек были подобны людям и восприняли это болезненнее других. Ниже по Реке мы еще неделями после этого вылавливали куски тел.
– Погоди-ка! – перебил Финли. – А никто из героев не стал защищать людей от негодяев? Они же были герои, как ты и Медведь?
– Они были сверхлюди, – ответил Козел, скривив толстую губу. – И плевать им было на обыкновенных людишек. Когда бойня кончилась, они вернулись к тому единственному, что их интересует. Снова стали драться, чтобы выяснить, кто сильнее, быстрее или лучше летает. В войне они участия не принимали. Наверное, считают ее ниже себя. И еще я вам кое-что скажу. За все время, что Город Игрушек существует как убежище и святилище мира, ни один из этих суперов не пришел за искуплением и прощением за всю пролитую ими кровь. Сволочи.
– Здесь опасно? – спросила Евангелина.
– Чертовски, – ответил Медведь. – Их бесит мысль, что их создали люди, существа низшие. Свое состязание они прерывают только тогда, когда есть возможность убивать людей. – А чего же тогда мы замедляем ход? – спросил Тоби.
– А потому, лапоньки, – раздался за ними знакомый голос, – что нам сильно нужно горючее. Вы, миленькие, даже представить себе не можете, сколько дров идет на наши котлы.
Они обернулись и увидели капитана, балансирующего на двух деревянных ногах и очень огорченного. На плече у него сидел попугай, бормоча ругательства сквозь дрему. Капитан добавил, попытавшись улыбнуться.
– Нам, лапусеньки, нужны дрова, и тут последняя возможность их набрать до самого Леса. И вы мне поверьте, в этом Лесу ради дров останавливаться не стоит. Если вы хотите, чтобы ваши головы не слишком далеко отходили от плеч.
– Ладно, – согласился Медведь. – Подведи нас к берегу, и мы соберем, сколько сможем. Вряд ли они хватятся пары декораций. Но будь готов сразу же отваливать. Тут плохое место.
Он вместе с Морским Козлом пошел доставать топоры. Капитан нервно улыбнулся во все стороны и пошел обратно на мостик. Люди неуверенно переглянулись.
– Всегда любил супергероев, – сказал Финли. – В детстве я был просто фанатиком. Супергерой всегда мог спасти любое дело.
– То было тогда, а это сейчас, – отозвался Что Хочешь. Он принял свою самую боевую форму, с шипами на всех суставах и бритвенно-острыми руками. – Когда у них появился разум, сверхлюди поняли, что, несмотря на людской Облик, людьми им не быть никогда. Я думаю, от этого они малость спятили. И это для них хорошо. Зачем быть человеком, когда ты можешь быть больше, чем человеком – фурией, например? Они были настоящими сверхлюдьми.
– А зачем ты здесь, машина? – спросил Джиль. – Ты же ясно дал понять, что люди тебе безразличны.
– Я хочу положить конец угрозе Красного и его армии, – ответил Что Хочешь. – И вы для этого лучший шанс. Но когда все это кончится и вы улетите, а планета снова будет нашей, поверьте мне – я ни слезинки не пролью, если вас всех застрелят. Это теперь наш мир, а не ваш.
Он повернулся и зашагал прочь, сверкая солнечными бликами на серебристом теле.
– Хоть бы дождь пошел, чтобы он заржавел, – вздохнул Тоби.
«Веселая миссис Трасспот» остановилась как можно ближе к фальшивому городу и заглушила двигатели до еле уловимого гудения. Не стоит привлекать ничьего внимания. Что Хочешь сбросил трап, и группа сошла на берег, держа топоры скорее как оружие, чем как рабочий инструмент. По настоянию игрушек все постояли, прислушиваясь. Издалека было слышно что-то, что могло быть боем, но достаточно далеко. Финли с Джилем и Тоби с Флинном стали таскать разбитые декорации и части разваленных домов, а игрушки разрезали их на более удобные куски. В тишине звук разрезающей дерево стали слышался опасно громко.
Для людей работа была тяжелой и потогонной. Козел и Медведь работали неутомимо, разрываясь между необходимостью торопиться и желанием не слишком загонять людей. А Что Хочешь плевать на это хотел. Он топал туда-сюда, таская самые тяжелые куски, которые только мог найти, и лишь его сервомеханизмы визжали. Мультяшным рукам Пуги трудно было держать топор, и он работал рядом с людьми, помогая им таскать неудобные куски. Хэллоуини неутомимо носил с корабля прохладительные напитки.
Джиль и Финли работали в молчании, только иногда хмуро перебрасываясь необходимыми словами. Это была не их работа, но они не могли тратить дыхание на жалобы. В отличие от Тоби.
Так они работали почти целый час, складывая штабели дров и оттаскивая их на борт, и все сильнее становилось чувство, что за ними наблюдают. Люди стали оглядываться через плечо или внезапно оборачиваться. И старались работать еще быстрее. Здесь было плохое место, и чем дальше, тем это больше чувствовалось. Морской Козел вдруг остановился, выпрямился и оглядел город, насторожив остроконечные уши. Плюшевый Медведь встал рядом с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
