– Вот это я называю чудом. Не знал, что ты так можешь, Дезсталкер.
– И я не знал, – отозвался Джиль. – И не думаю, что смогу скоро повторить. – Он посмотрел на Джулиана, стоявшего рядом спокойно и уверенно. – Что за чертовщина с тобой стряслась?
– Убей, не знаю, – радостно ответил Джулиан. – Предположить только могу, что когда мы с тобой соединились, я смог зачерпнуть твоей силы для исцеления. Ты можешь много больше, чем сам думаешь, Дезсталкер.
– Ты куда лучше выглядишь, – сказал Финли. – Черт возьми, ты снова на человека похож! Как себя чувствуешь?
– Отлично во всех отношениях, – ответил Джулиан. – Я стал таким, как был, пока Империя меня не схватила. Я вылечился, люди! Можете кричать «аллилуйя».
– Кончайте шум, – потребовал Морской Козел. – Еще не все.
Он показал на другую сторону палубы, где Хэллоуини стоял на коленях возле обугленного тела капитана. – Черт побери, – сказал Тоби. – Кто же будет крутить штурвал?
Они плыли весь остаток дня, оставив позади театр войны. Внизу по Реке лежал Лес и в нем Красный, и даже мрачная необходимость войны не могла заставить игрушки подходить к ним ближе, чем они были. Между пароходом и местом его назначения теперь лежало только время и раздумья о его тайне. Люди чистили мечи. Игрушки сбивались вместе, ведя приглушенные разговоры. Хэллоуини стоял у руля, подставив под ноги ящик. Он наблюдал за Рекой и сказать ему было нечего. То, что осталось от капитана, люди выбросили за борт – самое близкое к морским похоронам. Попугая так и не нашли. Побитая «Веселая миссис Трасспот» шлепала колесами дальше, снова безмолвная, огромные глаза внимательно открыты.
Лес они увидели задолго до того, как к нему подошли. Он появился впереди большим темным пятном на горизонте, и туда их неизбежно несла Река. Люди и игрушки собрались на носу вместе, не отрывая глаз от Леса, забыв прежнюю рознь перед лицом неизвестности. Лес приближался все быстрее, скоро можно было уже разглядеть деревья на опушке и прорезь, в которую втекала Река. Пароход сбавил ход, будто предлагая в последний раз повернуть назад, а потом загудел, словно бросая вызов, и смело зашлепал колесами к узкой щели.
Они вплыли в Лес.
Он был угрюм и мрачен, а деревья огромны, будто им было несколько сотен лет. Высокие, толстые, угрожающие – напоминание о тех временах, когда человечество жило лишь милостью Леса и было только частью пульсирующей в нем жизни. Тяжелые ветви огрузли под листвой, переплетаясь навесом, не пропускавшим солнца. Вплывая в Лес, люди и игрушки оставили свет дня позади и вступили в вечные сумерки.
Здесь никто никогда не собирался играть. В великом Лесу не были предусмотрены ни комфорт, ни безопасность. Он был свободен, дик и не укрощен – сюда человек входил на свой страх и риск. Высокие деревья стояли плотно, покрытые морщинистой корой, с темно-зелеными листьями. Воздух был полон густым ароматом земли, тления и жизни. Пароход шел медленно, уверенно, вниз по Реке, и ветви время от времени задевали крышу мостика. Он будто плыл через бесконечный вечер, серый, траурно-торжественный и зловеще тихий – огромный живой собор древнего Леса.
Так они попали из мира игрушек в великую зеленую мечту древних дней и плыли вниз по темной Реке в поисках загадки и тайны – потерянной человеческой души с именем Красный. И армии, которую он собирал для своих, неизвестных целей.
Они говорят, что он безумец... Что он хочет разрушить их мир...
Джиль и Финли стояли с дезинтеграторами в руках, в любую минуту готовые пустить их в дело. Джулиан и Евангелина стояли у борта, ощущая себя какимито незначительными в этой обители гигантов. Флинн метался, пытаясь все это снять, но Тоби впервые в жизни был слишком запуган, чтобы давать какойнибудь комментарий. Пуги, Медведь и Козел стояли рядом, морально поддерживая друг друга. А на мостике Хэллоуини глядел во мрак взглядом птицы, смотрящей в глаза змеи.
У этой бесконечной тишины была своя сила. Никому не хотелось затевать беспечную болтовню. Не слышалось ни птиц, ни насекомых – только мерное шлепанье плиц парохода. Безмолвие, казалось, чего-то ждет, будто в любой момент мог заговорить оглушающий голос, которому должно повиноваться все живое. И люди, и игрушки напряженно слушали, когда из мрака донеслась первая пронзительная нота. Сначала послышалась песня – живая, переливающаяся мелодия, радостная и свободная. Потом стали видны певцы – яркие и крылатые маленькие создания, летающие среди деревьев, как сошедшие на землю звезды. Их были целые толпы, пролетающие над кораблем, как волны света, пикирующие и парящие вокруг, но никогда не подлетающие слишком близко. Люди и игрушки смотрели расширенными глазами и с еще более широкими улыбками, зараженные неожиданной радостью в таком мрачном месте. Певцы были похожи по форме на людей, но ростом всего лишь в фут и с длинными крыльями пастельных цветов. Они сияли ярким внутренним светом, мерцающие и быстрые, лучезарные, как оживший лунный свет. И они пели соло и хором, высокими чистыми тонами с переливающимися арпеджио и бесконечными гармониями, хор крылатых ангелов, с песнями такими чистыми и красивыми, что сердце разрывалось. Это был дарованный голос Леса, в песне был смысл и настроение. Все пассажиры парохода почувствовали, что они подошли к самому краю, где получат ответ на все вопросы, имеющие хоть какой-то смысл. И вдруг певцы исчезли в Лесу, и песни их растаяли в темной дали. – Что за черт? – спросил Тоби, когда они скрылись из глаз. – Ты это заснял, Флинн?
– Не спрашивай, – ответил Флинн. – Камера снимала, но я унесся душой с этими эльфами. Правда, они прекрасны? – Великолепны, – сказал Финли. – Но что они здесь делают? Что делает этот Лес в Мире Шеннона? Это место явно не для детей. Черт, я не уверен, что я сам для него созрел.
– А может он быть настоящим? – спросил Джулиан. – Изначально существовать на этой планете? Он с виду старый, даже древний.
– Нет, – ответила Евангелина. – На этой планете не быложизни, пока Шеннон не сформировал свой мир. Все здесь – его работа.
– Тогда зачем он создал это? – усомнился Джиль. – С какой целью?
– Это у него намечался следующий проект, – объяснил Пуги, и все повернулись к нему. Мультяшная фигура не смотрела по сторонам. Он был серьезен и спокоен. И голос у него был ровным. – Целью Шеннона всегда было добраться до души человечества, исцелить его раны. Страна Вечного Лета была только первым шагом. Место, где найдут мир и отдых дети всех возрастов. Следующим шагом должен был стать Лес. Место, где человек может исчезнуть настолько, насколько захочет, чтобы найти свои духовные корни и снова стать уверенным и сильным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
