De Profundis’a не сделала, п<отому> ч<то> там Андалу́зия (нельзя — Де Андалусия!)[879] и Кордо́ва[880], которую м<ожет> б<ыть> необходимо Ко́рдова? Как согласовать?
Итак, очень буду ждать звонка,
Сердечный привет. Мне очень понравился Лорка, Вы для меня хорошо выбрали.
МЦ.
27-го июня 1941 г., пятница.
Впервые — «Мне очень понравился Лорка…». Звезда. 2009. № 6. С. 155 (публ. К.М. Азадовского). Печ. по тексту первой публикации.
20-41. Е.Я. Эфрон
14-го июля 1941 г. <Пески Коломенские>[881]
Дорогая Лиля! Пишу Вам из Песков, куда мы уехали 12-го. Был очень сложный и жаркий переезд, половину необходимых вещей забыли. Последние дни из-за газа и неналаженного примуса почти ничего не ели. Вообще, были очень трудные дни.
Умоляю Веру сходить за меня, я действительно не могла, было очень плохо с сердцем. Нынче отдали паспорта в прописку, вернут в конце недели, тогда съезжу в Москву и на авось зайду к Вам, хотя надеюсь, что вы обе тоже в деревне.
Скоро начнем с Котом работать в колхозе, нынче я на полном солнце с 11 ч<асов> до 1 ч<асу> полола хозяйкин огород, чтобы испробовать свои силы, и ничего. Но не знаю, как будет с другой работой, притом каждодневной. Очень, очень прошу Веру заменить меня, это просто необходимо, а то рукопись потеряется[882]. Целую вас обеих. Я еще очень плохо сплю, но с сердцем немножко лучше.
Марина
Впервые — НИСП. С. 439. Печ. по тексту первой публикации.
21-41. Т. Имамутдинову
16 августа 1941 г.[883]
Уважаемый тов<арищ> Имамутдинов!
Вам пишет писательница-переводчица Марина Цветаева. Я эвакуировалась с эшелоном Литфонда в гор<од> Елабугу на Каме. У меня к Вам есть письмо от и<сполняющего> о<бязанности> директора Гослитиздата Чагина[884], в котором он просит принять деятельное участие в моем устройстве и использовать меня в качестве переводчика. Я не надеюсь на устройство в Елабуге, потому что кроме моей литературной профессии у меня нет никакой.
У меня, за той же подписью, есть письмо от Гослитиздата в Татгосиздат[885] с той же просьбой. На днях я приеду в Казань и передам Вам вышеуказанное письмо[886].
Очень и очень прошу Вас, и через Вас Союз писателей сделать всё возможное для моего устройства и работы в Казани.
Со мной едет мой 16-летний сын.
Надеюсь, что смогу быть очень полезной, как поэтическая переводчица.
Марина Цветаева.
Впервые — газета «Новая Кама». Елабуга. 1966. 11 февр. (публ. Р.А. Мустафина). СС-7. С. 708. Печ. по ксерокопии с оригинала с уточнением даты.
22-41. Совету Литфонда
<Чистополь>[887]
В Совет Литфонда.
Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда[888].
М. Цветаева
26-го августа 1941 г.
Впервые — Время и мы. Нью-Йорк; Иерусалим; Париж. 1982. № 66. С. 231 (публ. Л.К. Чуковской). СС-7. С. 709. Печ. по СС-7.
23-41. Г.С. Эфрону
<31 августа 1941 г.>[889]
Мурлыга! Прости меня. Но дальше было бы хуже. Я тяжелобольна, это — уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить.
Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.[890]
Впервые — Белкина М.И. С. 282. СС-7. С. 709. Печ. по НИСП. С. 439.
24-41. <ПИСАТЕЛЯМ>
<31 августа 1941 г.>
Дорогие товарищи!
Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто может, отвезти его в Чистополь к Н<иколаю> Н<иколаевичу> Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему и с багажом — сложить и довезти в Чистополь. Надеюсь на распродажу моих вещей.
Я хочу чтобы Мур жил и учился. Со мною он пропадет. Адр<ес> Асеева на конверте.
Не похороните живой! Хорошенько проверьте.
Впервые — Белкина М.И. С. 282–283. СС-7. С. 710. Печ. по СС-7.
25-41. Н.Н. Асееву и сестрам Синяковым
<31 августа 1941 г.>
Дорогой Николай Николаевич!
Дорогие сестры Синяковы![891]
Умоляю Вас взять Мура к себе в Чистополь[892] — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю.
У меня в сумке 150 р<ублей> и если постараться распродать все мои вещи…
В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы[893].
Поручаю их Вам, берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает.
А меня простите — не вынесла.
МЦ.
Не оставляйте его никогда. Была бы без ума счастлива, если бы он жил у вас.
Уедете — увезите с собой.
Не бросайте[894].
Впервые — Белкина М.И. С. 283. СС-7. С. 710. Печ. по СС-7.
Дополнение
1910
А.С. Калин
<17 января 1910 г. >
Ане Калин.
(Эльфочке Аните)
Запела рояль неразгаданно-нежно
Под гибкими ручками маленькой Ани.
За окнами мчались неясные сани,
На улицах было пустынно и снежно.
Воздушная эльфочка в детском наряде
Внимала тому, что лишь эльфочкам слышно.
Овеяли тонкое личико пышно
Пушистых кудрей беспокойные пряди.
В ней были движенья таинственно-хрупки<.>
— К<а>к будто старинный pastel{236} перед вами —
От дум, что вовеки не скажешь словами<,>
Печально дрожали капризные губки.
И пела рояль, вдохновеньем согрета,
О сладостных чарах безбрежной печали,
И души меж звуков друг друга встречали<,>
И кто-то светло улыбался с портрета.
Внушали напевы: «Нет радости — в страсти.
Усталое сердце, усни ты, усни ты…»
И в сумерках зимних нам верилось власти
Единственной, странной царевны-Аниты.
_____
МЦ.
Москва, 17-го Января 1910 г.
<На обороте:>
Здесь.
Дмитровка
д<ом> Костикова
Гимназия Потоцкой
Ученице V кл<асса>
А. Калин
Печ. по рукописи публикации: Лубянникова Е.И. «Дай Бог ей счастья, моей Аните»: Об одном автографе М. Цветаевой 1910 года (в печати).
Оригинал представляет собой закрытое письмо; хранится в РГАЛИ (ф. 1190, оп. 2, ед. хр. 18, л. 1–1 об.), куда поступил
