Читаем без скачивания По следу Саламандры - Глеб Сердитый

— Выручай! Твоя прямая обязанность — спасать людей. Я призываю и заклинаю тебя спасти меня и мое искусство! А твоей партнершей будет великая Грея!

— Это весьма лестно, но совершенно невозможно, дружище, — сказал Кантор. — Сам посуди, как распоясаются жулики, если ты отвлечешь меня от службы! Я всего–то на двое суток отлучился из столицы — и уже уличное убийство, каких давно не бывало. — Кантор покосился на Мулера и отметил, что у того белеют скулы. — Да. Возле Главного дома лендлорда Стиба.

— Отказываешься?! — зловеще понизил голос Рен, давая понять, что в случае подтверждения он поставит ультиматум.

— Значит, главного героя нет, — с каким–то нехорошим удовлетворением начал Мулер, однако закончить не успел.

Рен и Пипа уставились куда–то за его спину. Кантор смотрел туда же. И глаза у всех были какие–то неестественно круглые.

За окном показались ноги и ведерко с торчащей из него щеткой. Потом возник подвешенный на веревке человек, помахал им довольно фамильярно рукой и принялся тереть мокрой щеткой стекло.

На стекле появились мокрые полосы и мыльные, в пузырьках пены разводы.

— Это что же… — взвизгнул Мулер, — шпион!?

— Не глупите! — прорычал Рэн и переглянулся с Пипой. — Это наш главный герой.

— Кантор! — взвился магнат. — Вы полицейский! Сделайте что–нибудь с этим безобразием.

— Мне что, пристрелить мойщика окон? — хохотнул Кантор.

— Мулер–Билдинг не нуждается в мойщиках! Это делает автоматическая система. Рен! Что за фокусы? Какой еще герой? Это ваши проделки?

— Отважный человек, — показал Рен на висящего за окном, — подходит на роль, да.

Тем временем Оран Ортодокс Мулер вызвал охрану.

— Вы что, его знаете? — удивился он.

— Сейчас узнаем! — крикнул Рен и схватил со стола бумаги.

Среди чистых листов оказался какой–то документ, который Мулер успел вырвать из рук режиссера в последний момент.

Председатель Совета синдикатов впал в ступор. Ничего подобного происходящему с ним не бывало много лет, а может быть, и никогда в жизни не бывало. Он полагал, что общественное положение вполне ограждает его от реприз вроде этой.

Рен взял уголь, которым вымарывают строки из документов, и начертил, нещадно кроша угольную палочку:

ПРОШУ ВАС ВОЙТИ!

И приложил листок к стеклу.

Пипа тем временем подбежала к окну и начала открывать огромную, как дверь, фрамугу.

Человек за окном подхватил ведерко и, оттолкнувшись ногой от черного мраморного ребра дома, качнулся к фрамуге. Не достал. Качнулся еще раз и ухватился рукой. Рен и Пипа поймали его и втащили в комнату.

В этот момент к Мулеру вернулся дар речи. Даже, можно сказать, дар крика.

— Это мой дом! — завопил он. — Прежде чем приглашать кого–то, да еще таким образом, могли бы поинтересоваться, согласен ли я!

И сам понял, что заявление это донельзя жалкое.

В этот момент в кабинет вбежали четыре человека в форме охраны с шевронами синдиката на рукавах.

— Двое на крышу! Двое останьтесь, — рявкнул Мулер.

Его приказания выполнялись всегда беспрекословно, и этот раз не был исключением.

Но тут произошло событие, много значившее для дальнейшего… Веревка оборвалась где–то наверху, и петли ее полетели вниз мимо окна. Человек, вошедший через окно, втянул веревку и некоторое время смотрел в задумчивости на ее разлохмаченный конец.

— Э… Да вы, достойные господа и прекрасная леди, похоже, спасли мою никчемную жизнь, — сделал вывод он. — Честь имею…

Через мгновение охранники втащили в кабинет вяло упиравшегося Джефферсона с крыши.

Увидев друга невредимым, он переменился в лице.

— Билли! Ты жив! Как я рад! Веревка! Она…

— Джефф, — поморщился Уильям, — прекрати. Лучше представь меня этим джентльменам и даме. Иначе мне трудно будет благодарить их за спасение.

— Оу! Oyl — воскликнул Джефф, которого все еще держали за плечи. — Простите меня! Джентльмены! Леди! Позвольте вам представить моего друга и совершенно бесстрашного человека… Уильям…

— Сандерс Бест. — напомнил Билля.

— Именно! Уильям Сандерс Бест. — подтвердил Джефферсон.

— А этот джшльмен из–за океана, — сказал в свою очередь Билли. — Джефферсон Гувер Тейгт Пэкер. Для друзей Джефф.

— Вы из Нового Мира? — радостно удивился Рен.

— Джефф родился там. а я много лет прожил. — все так же хмуро пояснил Билли.

Он. похоже, осознавал, что происшедшее будет иметь последствия. И это его не вдохновляло.

— Прошу извинить меня. — воспользовавшись паузой, сказал Кантор, — но мне действительно пора уходить.

— С вашего позволения. — поднял длинный палец магнат. — пока никто не уходит. Молот Исса! Я ничего не понимаю. Кантор, возможно, понадобятся ваши профессиональные навыки.

— Надеюсь, это не займет много времени, — усмехнулся Кантор. — как я уже говорил, пока вы отвлекаете меня от дел, город в опасности.

Пенелопа оценила шутку.

Кантор остался без особого сожаления. Как ни велик был соблазн встретиться лицом к лицу с человеком–саламандрой, но это могло и не пойти на пользу расследованию. А здесь он находился в кругу как минимум двух потенциальных жертв Флая и каких–то еще типов, не исключено, что Флаем подосланных.

Кроме того, у Кантора не было серьезного повода сомневаться в четырех отборных полицейских, которых он послал на перехват Саламандры. Это не жандармы вольного города Нэнт. К тому же эти четверо всегда могли рассчитывать на помощь как минимум трех квартальных с ближайших перекрестков.

Пришедший в себя Ортодокс Мулер на правах хозяина дома представил присутствующих и жестом отослал охрану.

— А это. — сказал Рен, давясь смехом. — Это почтенный хозяин дома, глава синдиката Мулера, уважаемый Оран Ортодокс Мулер.

— Оу! — воскликнул Джефф.

Его глаза сделали попытку выпрыгнуть из орбит.

— Весьма польщен знакомством, — ответил более воспитанный Уильям.

— У нас к вам дело, — сказал Рен, когда необходимые приличия были соблюдены.

— К нам? — перебил Джефф.

— Не к вам, — поправился Рея, — а к вашему другу Уильяму.

Оран Ортодокс Мулер повелительно поднял руку.

Рен уступил ему право задать вопросы и демонстративно отступил.

Магнат сверлил в Билли своими демоническими глазами.

— Что вы делали за окном моего кабинета, молодой человек?

— Пытался помыть стекло, — был ответ.

— Кто вас нанял и с какой целью?

Билли расправил плечи, прежде чем ответить. Пипа смотрела на него с интересом. В отличие от своего приятеля, он был одет в заношенный сюртук мышиного цвета. На нем все еще были блестящие ремни с крючками, при помощи которых он подвешивал себя к веревке и перемещался по ней.

От взгляда Рена не ускользнула конструктивная новизна подвесной системы. Она была совсем не такова, как та, что используют механики воздушных кораблей.

— Меня никто не нанимал, — ответил Уильям, начав отстегивать ремни, — это был мой собственный почин.

— И чем был обусловлен выбор окна именно моего кабинета? — продолжал расспросы глава синдиката Мулера, демонстрируя решимость докопаться до истины.

— Исключительно случайностью, — честно ответил Билли, скручивая ремни в компактный рулон, — меня интересовал определенный этаж. И подошло бы любое окно.

— А вы разве не заметили, что окно совершенно чистое? — въедливо поинтересовался магнат.

— Честно говоря, меня это интересовало менее всего, — пожал плечами Билли, — я должен был это сделать вне зависимости от того, чистое стекло или нет. Это, видите ли, было нужно более мне самому, нежели окну.

— А кто вам вообще сказал, — вернувшись в кресло, задал новый вопрос Мулер, — что нужно мыть окно? В этом здании окна моются паром. Вы, наверное, обратили внимание на бронзовую окантовку рам. Нет? Напрасно. Многие обращают внимание на то, как сверкает на солнце все здание! Каждое окно каждого этажа начиная со второго снабжено паромагистралями. И один раз в два дня включается подача пара от парогенератора, установленного в подвале. Когда создается необходимое давление, то дежурный центрального поста открывает клапана. Тогда струи пара, через специальные малые отверстия ударяют в стекла, покрывая всю их поверхность. Если бы не особое мнение на ваш счет моих гостей, то и вас следовало бы мне просто смыть паром с моего окна. Как муху.

— Если бы не любезное приглашение ваших гостей войти, — парировал Билли, — то и этого бы не потребовалось. Я просто упал бы вниз. Виной тому было неподобающее качество шнура и острые кромки гранитной облицовки карнизов.

— Так ответьте мне, какая нужда занесла вас на стену моего дома? Да еще с таким риском для жизни…

Билли медлил с ответом некоторое время, но когда он набрал воздух, решившись объяснить причины нелепого приключения, его опередил Джефферсон.

Джефферсон Пэкер опешил от перспективы говорить с такой персоной, как Оран Мулер, но постепенно совладав с собой, осмелел и понял, что настал момент вступить в разговор.