один предмет одежды не остается без внимания. Не поймите меня неправильно, я не планировал бродить по магазину, но наблюдение за тем, как она счастлива и взволнована, что-то делает со мной.
Я поклонник всех ее сторон, но «страстная Стиви», должно быть, моя любимая. Эта ее сторона всегда проявляется в приюте для собак, и сегодня – вот здесь.
Она снимает с крючка пару джинсов, которые, кажется, на два размера больше, чем ей нужно, и именно такие ей нравятся. Поднимает их и мгновение рассматривает, а потом поворачивается к Рози и показывает ей. Рози наклоняет голову, как будто имеет представление о том, что происходит, но Стиви передумывает и возвращает их на место, возобновляя поиски.
– Почему тебе так нравится экономить? – спрашиваю я у нее за спиной.
– По многим причинам. – Она перебирает вешалки. – Интересно пробовать новые стили, не разоряясь. Это позволяет экономить на быстротечной моде, а иногда находишь классные, уникальные вещи, которых больше нигде не найти. – Она берет толстовку, которой на вид лет десять, изношенную во всех возможных местах. Логотип старой средней школы на передней части едва различим из-за своей потертости.
Она вешает ее на руку, чтобы отложить, и продолжает поиски.
– Но в основном, я думаю, это круто – давать одежде вторую жизнь. Ты понятия не имеешь, где она побывала. Возможно, кто-то носил это платье в ночь своего первого поцелуя. – Она снимает с вешалки платье в цветочек. – Или, может быть, – она взволнованно хватает рубашку с воротником, – может быть, кто-то носил это, когда получал работу своей мечты. У всего этого, – она проводит рукой по вешалкам, – есть своя история, и, возможно, я надену что-то из этого, когда в моей жизни тоже произойдет что-то особенное.
Небрежно, как будто она только что не открыла мне совершенно новую точку зрения, она поворачивается, чтобы продолжить покупки.
Я смотрю на собственный наряд – черное шерстяное пальто, черные брюки на заказ и черные «лабутены», отмечая, что в этот момент я упал в собственных глазах.
Я обнимаю ее сзади, притягивая к груди, и покрываю поцелуями веснушчатые щеки. Обнимаю, раскачиваясь с ней в объятиях.
– Стиви, детка, это ты – нечто особенное.
– Я знаю. – Она прижимается ко мне. – Черт, да я самая лучшая.
Мое тело сотрясается от беззвучного смеха, я кладу подбородок ей на плечо, одной рукой прижимая ее к себе, а другой рассеянно почесывая голову Рози.
– Ты должен что-нибудь подобрать, – напоминает она мне, продолжая свои поиски.
– Черт возьми, нет. Ви, одно дело, если я просто здесь стою, но совсем другое – когда я действительно что-то покупаю.
– Таковы правила. Ты позволяешь мне купить тебе что-нибудь у меня в магазине, а я позволяю тебе купить мне что-нибудь у тебя. – Она оборачивается, глядя на меня.
Я выдерживаю ее взгляд, не отступая.
– Хорошо. – Она небрежно пожимает плечами. – Можешь не покупать что-то здесь, но потом ты мне ничего не купишь.
Ну, так не пойдет. Я уже несколько недель планирую провести с ней день за покупками.
– Хорошо, – сдаюсь я. – Я позволю тебе купить мне одну вещь, но только не обувь.
Она мило хихикает, и мы отправляемся на поиски чего-нибудь для меня.
Я изо всех сил стараюсь, чтобы Стиви не догадалась, как я рад нашей находке в комиссионном магазине. Глубоко на полках была спрятана ветровка «Дьяволов Чикаго» девяностых годов. Она подлинная, все еще в довольно хорошем состоянии, и я не могу дождаться, когда надену ее на одну из игр ее брата, когда придет время и мы сможем вместе появиться на публике.
Но сейчас моя очередь водить ее по магазинам, и я в восторге. Я давно это планировал и убедился, что мой ювелир закрыл магазин, чтобы никто не увидел нас со Стиви вместе. За эти годы я потратил на него достаточно денег, и он только рад сделать это для меня.
Эта часть города ближе к нашим домам, поэтому я отвез Рози домой. Улицы заполнены ресторанами высокой кухни, дизайнерскими магазинами высокого класса и художественными галереями. Льюис – очень востребованный дизайнер ювелирных украшений с известными клиентами, и, к счастью, у него есть отдельный черный вход, которым мы можем воспользоваться.
– Зи, это уже слишком экстравагантно.
У меня вырывается снисходительный смешок.
– Ну ты же меня знаешь, милая?
Как только мы оказываемся внутри, Стиви встает позади меня, вкладывая свою руку в мою, и на ее лице появляется слегка испуганное выражение.
– Привет, Льюис, – окликаю я, взмахивая рукой, и мы направляемся к стеклянным витринам, демонстрирующим его работы.
– ЭЗ, дружище. – Он подносит свой кулак к моему. – Рад тебя видеть. Мы уже решили, что будем сегодня покупать?
Я оглядываясь на Стиви. Глаза цвета морской волны со страхом блуждают по стеклянным витринам.
– Ви, ты уже решила, что будешь сегодня покупать?
– Ничего, – она быстро мотает головой.
– Это не по правилам, – напоминаю я ей. – Ты купила мне кое-что у себя в магазине. Теперь я могу купить тебе кое-что у себя.
– Зи, я потратила на тебя пятнадцать долларов.
– А я собираюсь потратить еще немного.
– Я схожу за другой твоей вещицей, пока вы двое решаете, что купить, – вмешивается Льюис.
– Другая вещица?
Хитрая улыбка скользит по моим губам.
– Я купил Элле ее первую цепочку.
– Как у тебя?
– Похожую. Конечно, она меньше и женственнее.
Я наблюдаю, как Стиви тает у меня на глазах.
– Но что мы подарим тебе?
– Правда, Зи, это уже слишком.
– Мы же договорились. – Я обнимаю ее за плечи, притягивая к себе, мои губы быстро касаются ее лба. – Ты купила мне кое-что, поэтому я могу купить что-нибудь тебе. Выбери, пожалуйста, какие из украшений тебе больше всего нравится носить. Мы их обновим.
– Мои любимые украшения?
– Угу.
На ее губах появляется хитрая улыбка, но прежде, чем она успевает ответить, я отвечаю за нее.
– Кроме того, что у меня на руке. – Она опускает плечи, сожалея, что я успел сказать это раньше, чем она. – Я серьезно. Что мы сегодня обновим?
Стиви размышляет, и я почти вижу, как крутятся ее колесики, когда она перебирает в уме свои украшения. Кольцо в носу, множество сережек, ожерелья и, наконец, ее…
– Кольца, – наконец заявляет она. – Кольца у меня любимые.
У меня было предчувствие, вот почему я привел ее сюда, вместо того чтобы просто купить ей что-нибудь. Я знал, что ей нужно будет подобрать новые кольца по размеру.
Она берет мою руку в свои, поднимает ее, чтобы рассмотреть.
– И это мы тоже обновим, верно? – спрашивает она, имея в виду ее золотое кольцо, которое я ношу на мизинце с тех пор, как она решила дать мне шанс.
Я думал об этом главным образом потому, что оно износилось и выцвело, оставив небольшое зеленое пятно у меня на коже, учитывая, что я снимаю его только тогда, когда играю в хоккей. Но, черт возьми, нет ни малейшего
