восемь мастеров. Во-первых, Гастек и Ровена. Орландо Бисли — подтянутый невысокий чернокожий мужчина с умными глазами и тихим, культурным голосом. Констанса Хайд — пожилая женщина с платиновой шевелюрой, которая всегда выглядит слегка недовольной. Райан Келли — высокий, хорошо сложенный и ухоженный, генеральный директор до мозга костей, за исключением своего фиолетового ирокеза. Филиппа — испаноязычная женщина примерно моего возраста, которая носит очки в красной оправе и никогда ничего не говорит в моем присутствии. Тоакасу Какау — темноглазая женщина тонганского происхождения, лет сорока с небольшим, с белозубой улыбкой и таким серьезным взглядом, который останавливает всех на полпути. Деннис Пиллман — высокий худощавый мужчина со стрижкой за две тысячи долларов, чьи костюмы всегда на размер больше.
Джули вошла в ворота Казино.
— Пора, — сказала тетя мне на ухо.
Я вышла из машины и последовала за Джули. Кэрран шел рядом со мной. Адора следовала за мной справа. Она снова переоделась в костюм сахану, но вместо фиолетового она теперь добавила зелено-голубой шарф. Я не хотела прикасаться к нему десятифутовым шестом.
Кристофер Стид шел слева от Кэррана. Барабас понятия не имел, чего ему не хватает. Угольно-черный костюм в сочетании с почти белыми волосами Кристофера производил убийственное впечатление. Швея в магазине запиналась, когда кроила и пришивала прорези для его крыльев. Времени было мало, но костюм был необходим. Повелители мертвых должны были узнать его.
— Почувствуй землю, — сказала Эрра мне на ухо. — Почувствуй, как она дышит.
После прошлой ночи я чувствовала себя странно. Раньше земля была океаном, и я стояла в нем отчетливо отдельно, как скала. Теперь океан и я слились воедино. Я больше не была скалой. Я была… я не знала, кем, черт возьми, была. Клубок морских водорослей, течение, нечто, что простиралось до самых дальних уголков моей земли. Все еще различимое, но уже не отдельное. И я не могла прикоснуться ни к чему из этой магии с появлением технологии. Ни капли. Тетя ясно дала это понять.
— Это твоя земля, — сказала Эрра. — Ты защищаешь ее. Твоя кровь орошает ее. Ты связана с ней месяцами. Проникни глубоко в себя и жертвуй ради нее.
Казино вырисовывалось передо мной, вампиры внутри него казались мне созвездием ярко-красных огней. Двое мужчин, охранявших вход, увидели нас и уставились прямо перед собой, решив нас не замечать. Отрицание было лучшей частью доблести.
Мне нужно было убедить Гастека и повелителей мертвых. Как только они возьмут на себя обязательства, остальные последуют за ними. Я должна буду заставить их видеть во мне не Кейт Дэниелс, а дочь моего отца.
Я поднялась на главный этаж Казино. Обычно грохот игровых автоматов раздавался над полом, но сегодня в Казино царила полная тишина. Подмастерья ходили взад-вперед, перенося коробки. Джули стояла посреди открытого пространства, держа штандарт. Мой штандарт. Подмастерья игнорировали ее.
Ровена вышла из бокового входа и подошла ко мне. Она была единственной женщиной, которую я знала, которая могла одинаково сиять в платье или деловом брючном костюме, как сейчас.
— Шаррим, для нас большая честь ваше присутствие. К сожалению, вы застали нас в напряженное время.
— О-о-о? — «О-о-о» было милым и нейтральным.
— Мы получили кое-какие приказы из штаба. — Ровена подошла ближе ко мне и прошептала настойчивым голосом. — Тебе следует уйти, Кейт. Для тебя здесь небезопасно.
— Он вытаскивает их из города, — сказал Кристофер.
Ровена взглянула на него и зажала рот рукой. Ее глаза расширились. Она попятилась к лестнице и чуть не столкнулась с Гастеком, когда тот спускался по ступенькам. Оставшиеся шесть повелителей мертвых следовали за Гастеком. Вся банда была в сборе. Они выглядели так, словно покинули заседание правления.
Гастек увидел нас. Его взгляд остановился на Кристофере.
— Приятный штрих, Кейт, но этот мужчина не Кристофер Стид, — сказал он, убедившись, что его голос слышен. — Это Сайман. Эта женщина не сахану, хотя и одета как она. Одежду легко приобрести.
Два ноль в пользу Гастека, Кейт в жопе.
— Пять миль тысяча шестьсот тридцать пять ярдов, — сказал Кристофер.
Гастек поморщился.
— Что это? — спросил Райан Келли.
— Это его реальный диапазон, — сказал Кристофер. — Это то, как далеко он может отправить вампира, прежде чем рискнет потерять связь с его разумом.
— Ты ошибаешься, — сказала Филиппа. Очевидно, она была в состоянии говорить.
— Нет, — сказал Кристофер. — Вот почему я отказал тебе, Мэтью.
Гастек сделал шаг назад. Кристофер назвал его настоящим именем.
— Это была не политика и не твоя мелкая ссора с Ковальски. Это было потому, что ты солгал и сократил дистанцию на двести ярдов в своих официальных оценках. Ты не хотел, чтобы я знал всю степень твоей силы. Я требовал полной прозрачности.
Кэрран заулыбался.
— Очень хорошо, — сказал Гастек. — С тобой Стид. Это ничего не меняет.
Хa!
— Должна ли Адора также продемонстрировать свои навыки? — спросила я таким сладким голосом, что в него можно было обмакнуть блинчик. — Не хочешь выбрать мишень?
— Нет. Теперь, когда с театральщиной покончено, что мы можем для вас сделать? — спросил Гастек.
Поехали.
— Мой отец намерен атаковать Крепость в начале следующей магической волны. Я намерена защитить Атланту от этого вторжения. Я бы хотела, чтобы вы присоединились ко мне.
— Вы ожидаете, что мы будем сражаться? — спросила Констанса.
— Да.
— Против вашего отца? — спросил Райан Келли. Даже его фиолетовый ирокез казался недоверчивым.
— Да.
Тоакасе покачала головой.
Гастек поднял руку.
— Нет.
— Подумай об этом, — сказал Кэрран. — Для тебя это будет иметь смысл.
Глаза Гастека сузились. Он прокручивал в голове возможные сценарии, пытаясь понять, что упустил. Может быть, нам повезет, и он уговорит себя на это. Проникнуть глубоко внутрь и пожертвовать. Хотела бы я знать, о чем, черт возьми, она говорила, потому что сейчас это наверняка помогло бы.
Пиллман взглянул на часы.
— Это смешно. После утреннего телефонного звонка мы больше не обязаны ей потакать. Просто вышвырните ее и ее бывшего главного оборотня вон.
Эрра возникла перед Пиллманом и ударила его наотмашь. Повелитель мертвых отлетел назад и упал на задницу.
— Поклонись, червяк! — Магия тети разбушевалась. — Склонись перед моей племянницей. Ты недостоин лизать ее сапоги.
Повелители мертвых застыли в ужасе. Лицо Ровены стало совершенно белым. Рядом со мной Адора обнажила свою катану. Из спины Кристофера вырвались кроваво-красные крылья.
В глазах Гастека происходил четкий расчет. Над нами пробежали вампиры, когда он притянул их к себе. Джули была в добрых двадцати футах от меня. Дело вот-вот должно было обернуться кровью.
Сейчас. Я должна была сделать это сейчас.
Покажи им, что ты любишь их больше всех на свете.
Я
