мной, кожа на его лице была слишком натянутой.
Нас было больше числом и вооружением, несколько раз к одному.
— Интересно, не следовало ли тебе бросить кости? — спросила я.
— Нет. Уже слишком поздно.
Красный свет появился на горизонте, сияя, как второй восход солнца. Волки выбежали из леса и помчались в безопасное место в Крепости.
— Начинается, — сказала тетя мне на ухо.
Если я потерплю неудачу, все будет кончено.
Вдалеке рушились деревья, словно разорванные невидимым торнадо шириной в полмили. Клубился дым, белый и густой, в нем потрескивали молнии. Приближался мой отец.
— Возьми и держи, — прошептал голос Эрры.
— Эй, Кейт? Ты крутая, сучка, — сказала Десандра.
Позади меня один из навигаторов напряженно вздохнул.
Дым был почти на границе. Надвигалась ярость моего отца, магическая буря, пожирающая все на своем пути.
Я ощущала каждую каплю жизни на земле. Этого было достаточно, чтобы свести с ума.
Шторм пронесся по земле, поглощая расстояние голодными глотками. Сотня ярдов.
Восемьдесят.
Шестьдесят.
Звук, похожий на рев далекого водопада, прокатился по земле.
Сорок.
Возьми…
Двадцать.
Подо мной, в Крепости, застыли оборотни.
Деревья перед границей рухнули, переломились, как зубочистки, и были засосаны бурей.
И держи!
Магия изменилась, как гора, которая каким-то образом сдвинулась. Это не был отдельный поток или взрыв. Вся магия вокруг нас каким-то образом изменилась, и все это почувствовали.
Буря моего отца ударилась о невидимую границу и затихла. Повалил дым. Ударила молния, лизнув границу светящимися змеиными языками. Буря не сдвинулась с места.
Она толкалась.
Я держала.
Буря растаяла в ничто.
Гастек рассмеялся.
Я высвободила магию.
Земля задрожала.
Держи.
Зарождающееся землетрясение заглохло.
В небе появился огненный шар. Он мчался к нам, разъяренный красно-желтый ад, угрожая снести все на своем пути.
Держи.
Удар потряс меня. Огненный шар испарился в воздухе.
Гастек ухмыльнулся мне.
— Моя королева, ты меня очень вдохновила. Теперь я пойду и сделаю то, что делает легат.
— Не переусердствуй, — сказала я ему.
— Не буду.
Вампир поднял его, ухватился за металлический столб сбоку башни и соскользнул вниз. Другие повелители мертвых последовали его примеру. Пиллман задержался.
— Да? — спросила я его.
— Я… — он запнулся.
Я позволила магии наполнить меня.
— Ты боишься?
— Нет, — сказал он.
— Я всегда боюсь, — сказала я ему. — Перед каждой битвой. Используй страх. Он сделает тебя собранным.
Он кивнул, и вампир унес его с башни.
— Ты начинаешь меня пугать, — сказала Десандра.
— Это одно из списка желаний. — Я сделала глубокий вдох и заорала во всю мощь своих легких. — Чернобог! Живая тьма, отец монстров, я прошу твоей помощи в битве. Я призываю твое имя. Одолжи нам свою силу. Те, кто боится, пусть молятся тебе, а ты услышь их молитвы.
Ладно. Призыв был выполнен.
— Он приближается, — сказала Эрра.
Вдалеке упали деревья. Пять огромных косматых фигур вырвались из леса, их массивные бивни были обмотаны металлом. Позади них странной дерганой походкой скакали вампиры, за ними следовали человеческие войска.
— Это что, гребаные мамонты? — спросила Десандра.
— Да. Огромные, колоссальные мамонты, больше любых реконструкций, которые я видела. Где, черт возьми, отец нашел мамонтов?
Глаза Десандры загорелись.
— Кейт, слезай с башни, чтобы я могла спуститься туда. Я никогда не убивала мамонта.
— Кристофер? — окликнула я.
Он откинулся назад. Кроваво-красные крылья раскрылись у него за спиной.
— Вау. — Десандра попятилась.
Кристофер подхватил меня и спрыгнул с башни. Мы скользнули и повернули направо. Я вытянула шею. Земля под ведущим мамонтом провалилась, и массивный зверь рухнул в скрытую траншею. Воздух наполнился хором жуткого хихиканья. Джим загнал буда в траншеи.
Глаза Кристофера стали кроваво-красными.
— Ты в порядке? — спросила я его.
— Поле битвы зовет, — ответил он не своим голосом.
— Ты можешь продержаться еще немного?
— Попробую.
Мы направились к большому дубу. Кристофер спикировал вниз и приземлился, посадив меня рядом с Барабасом и Джули. Барабас выглядел так, словно выпрыгнул из какой-нибудь книги D&D[11] с участием воров и убийц. На нем были кожаные доспехи и острый нож. Нижнюю часть его лица прикрывала темная тряпка. Над этим его глаза были кроваво-красными с демоническими горизонтальными зрачками. Джули стояла, держа поводья наших лошадей. Она должна была ехать на чалой кобыле. Мы все согласились, что Арахис слишком любили, чтобы брать с собой в бой. Я поеду верхом на зловредном фризском коне Хью. Ни одна лошадь на этом поле боя не устояла бы перед ним.
Вокруг меня ждало море вампиров, каждый кровосос сидел на корточках, совершенно неподвижно, как статуя, по их позвоночникам сбегала ярко-зеленая полоска.
Кристофер сомкнул вокруг себя крылья и зашагал прочь, расхаживая взад и вперед, сжимая левое предплечье правой рукой так сильно, что его пальцы сделали плоть совершенно белой. Барабас подошел к нему. Я не могла разобрать, о чем шла речь, но я уловила успокаивающий, умиротворяющий голос Барабаса…
Проревел боевой рог.
Я подбежала к дубу и взобралась по веревочной лестнице, которую люди Джима предусмотрительно оставили для меня, и вскарабкалась на деревянную платформу наверху. Рядом со мной присел вампир.
— Гастек?
— Конечно, — произнес сухой голос Гастека изо рта вампира. — Ты ожидала Деда Мороза?
Я одарила его суровым взглядом и повернулась к полю. Мы были в лесу на южной стороне. Крепость была немного левее от меня, а наступающие войска моего отца — справа. Где-то далеко справа от меня ждал Кэрран и его войска. Я поцеловала его этим утром и не хотела отпускать.
Битва бушевала менее чем в полумиле от нас, на открытой местности. Два мамонта прорвались через траншеи и проломили стены Крепости, в то время как волны войск моего отца разбивались об нее. Вампиры карабкались по камням, а оборотни встречали их у парапетов. Крепость выстояла.
Никаких признаков отца.
— Эрра? — тихо позвала я.
Она появилась рядом со мной.
— Я не могу передать тебе, насколько это нервозно, — сказал Гастек.
— Это ты мне говоришь? Ты знаешь, что она убила моего любимого мула?
— Ты убила меня, — сказала Эрра. — Я думаю, мы квиты.
Мой отец не стал бы выходить на поле боя, пока не был бы достаточно уверен в победе. А этого не произойдет, пока не вышибут входную дверь Крепости.
Тела оборотней падали со стены. Агрх.
— Твой лев слишком хорошо ее построил, — сказала мне Эрра.
— Да, это я во всем виновата.
— Что происходит со Стидом? — спросил Гастек.
— У него проблемы с жаждой крови.
— Это действительно он?
— Да.
— Пути жизни неисповедимы, — сказал Гастек.
Серые камни Крепости были измазаны кровью, когда мамонты бросались на нее снова и снова. Левая сторона стены задрожала, зашаталась, как готовый
