— Надеть на нее ожерелье, конечно же.
— А потом?
— А потом она ответит на мои вопросы.
— А зачем сажать ее в клетку, если ты хочешь только поговорить с ней?
Улыбка исчезла, и Хэнк поджал губы.
— Дай мне ожерелье, Марси.
— Ты сказал, что кража ожерелья будет небольшой проделкой. Ты сказал, что это будет нашей совместной шуткой над Норой. Ты и слова не сказал о ней. — Марси кинула испуганный взгляд на клетку с архангелом.
— Ожерелье, — приказал Хэнк, выставив руку.
Марси попятилась назад, но глаза выдали ее — они молниеносно метнулись к двери. Хэнк резко бросился к ней, но она оказалась шустрее. Она протолкнулась в дверь и налетела на Патча.
Он остановил ее, выхватывая взглядом свое ожерелье, все еще свисающее из ее зажатой ладони.
— Будь умницей, Марси, — проговорил он тихим голосом. — Это не твое.
Я вдруг осознала, что события этого воспоминания, должно быть, произошли сразу после того, как мы с мамой покинули склад — и как раз перед тем, как я подобрала Марси на улице. Я разминулась с Патчем всего на несколько минут. Все это время он собирал команду из Гейба и его приятелей, чтобы пойти против Хэнка.
С трясущимся подбородком Марси кивнула и протянула руку. Патч молча убрал ожерелье в карман. Затем сурово приказал: — Уходи.
Он тут же подал сигнал Гейбу, Иеремии и Доминику. Они рванули вперед, вломившись через дверь на склад. Патч вошел последним, втащив с собой охранника.
При виде группы падших ангелов Хэнк издал сдавленный скептический рык, выказывая свое неверие.
— Ни один из присутствующих нефилимов не принес клятву верности, — сообщил Патч Гейбу. — Угощайтесь.
Сверкнув ухмылкой, Гейб обвел взглядом помещение, задерживаясь на каждом нефилиме в отдельности. С горящей жадностью его глаза остановились на Хэнке.
— Он хотел сказать, никто из вас, таких чудесных парней, не принес клятву верности… пока что.
— Что это значит? — Хэнк кипел от злости.
— А на что это похоже? — ответил Гейб, похрустев костяшками на кулаках. — Когда мой приятель, Патч, рассказал мне, где я смогу найти Черную Руку, он возбудил мой интерес. Я еще не упомянул, что как раз присматриваю себе нового вассала?
Нефилимы заняли свои позиции, но по их лицам было видно, как они напряжены и напуганы. Я не до конца понимала, что задумал Патч, но это явно было частью его плана. Он говорил, что нелегко найти падших, которые помогли бы спасти архангела, но возможно, он нашел способ нанять их. Предложив забрать трофеи после войны.
Гейб знаком приказал Иеремии и Доминику распределиться, беря на себя по одной стороне комнаты.
— Вас — десять, нас — четверо, — обратился Гейб к Хэнку. — Делай подсчеты.
— Мы сильнее, чем ты думаешь, — возразил Хэнк со злобной ухмылкой. — Десять на четверых. На мой взгляд, ваши шансы невелики.
— Забавно, а я думаю, у нас чертовски привлекательные шансы. Ты ведь не забыл слова, Черная Рука? «Господин, я стану твоим рабом». Начинай репетировать. Потому что я не уйду отсюда, пока ты не пропоешь их мне. Ты мой, нефилим. Мой, — закончил Гейб, насмешливо поманив его пальцем.
— Не стойте, как истуканы, — сорвался Хэнк на своих людей. — Поставьте этого высокомерного падшего на колени.
Однако сам Хэнк не остался, дабы дальше раздавать приказы, а нырнул в дверной проем. Смех Гейба эхом отозвался от металлических балок. Широкими шагами он направился к двери, распахнул ее настежь, и его раскатистый голос прогремел в ночи:
— Испугался, нефилим? Ну, и правильно. Я уже иду.
В следующее мгновение нефилимы ринулись к главному и черному проходу. Иеремия и Доминик погнались за ними, смеясь и прикрикивая.
Патч остался на опустевшем складе, глядя на архангела в клетке. Он подошел ближе, но она попятилась, предупредительно зашипев.
— Я не трону тебя, — уверил ее Патч, подняв руки так, чтобы она могла их видеть. — Я лишь хочу открыть клетку и выпустить тебя.
— И зачем бы тебе это делать? — недоверчиво проскрежетала она.
— Потому что ты не должна быть здесь.
Ее измученные глаза придирчиво изучали его лицо.
— А что ты хочешь взамен? На какие всемирные тайны ты хочешь получить ответы? Какую ложь ты будешь шептать мне на ухо, чтобы услышать правду?
Открыв дверь клетки, Патч медленно потянулся к ней, беря ее за руку.
— Мне ничего не нужно, только чтобы ты выслушала меня. И мне не нужно ожерелье, чтобы заставить тебя говорить. Я думаю, когда ты услышишь то, что я хочу тебе рассказать, ты сама охотно поможешь мне.
Прихрамывая, архангел вышла из клетки, слегка опираясь на Патча. Ее отдающие голубоватым свечением ноги были явно повреждены дьявольской силой.
— Как долго я останусь в таком состоянии? — спросила она, едва сдерживая слезы.
— Не знаю. Но думаю, архангелы смогут тебе помочь.
— Он срезал мне крылья, — добавила она хриплым шепотом.
Кивок. — Но он не вырвал их. Еще есть надежда.
— Надежда? — повторила она, сверкнув глазами. — Ты видишь что-то обнадеживающее во всем этом? Не могу тебя поддержать. В любом случае, какая помощь тебе нужна? — печально осведомилась она.
— Мне нужен способ убить Хэнка Миллара, — прямо ответил Патч.
Безрадостный смешок. — Вот теперь я поддерживаю тебя.
— Ты можешь этому поспособствовать.
Она открыла было рот, чтобы возразить, но он прервал ее.
— Архангелы уже однажды манипулировали смертью, они смогут сделать это снова.
— О чем ты говоришь? — усмехнулась она.
— Четыре месяца назад одна представительница потомственной линии Чонси Ланже сбросилась с перекладины в спортзале средней школы — самопожертвование, которое убило его. Ее зовут Нора Грей, но судя по твоему лицу, ты уже слышала о ней.
Слова Патча шокировали меня. Не потому, что они звучали для меня чуждо. В одном из его других воспоминаний я слышала, как сама говорила, что убила Чонси Ланже, но так как я не помнила содеянного, я упорно все отрицала. Теперь же я больше не могла закрывать глаза на правду. Туман в голове рассеялся, и в непрерывной цепи воспоминаний я увидела себя, стоящую в спортзале несколько месяцев назад. С Чонси Ланже, нефилимом, который хотел убить меня, чтобы досадить Патчу. Нефилимом, который не осознавал, что я его потомок.
— И я хочу знать, почему ее жертва не убила Хэнка Миллара, — продолжил Патч. — Хэнк был самым близким родственником по ее нефилимской линии. Что-то мне подсказывает, архангелы приложили к этому свою руку.
Девушка уставилась на него в немом оцепенении. Патч заметно пошатнул ее самообладание, которое уже изначально было сведено на нет. Со слабой улыбкой, выражающей насмешку, она, наконец, произнесла:
