Последним шансом драконов оказалось странное оружие, которое могло уничтожить Тех разом — буквально за секунду. Дракон не захотел рассказывать Артему, какому гению пришла на ум идея этого устройства, но, судя по описанию "геноцидной бомбы", изобретатель был полностью, совершенно сумасшедшим.
— Она сработала. Даже слишком хорошо, — вздохнул дракон. — Наши разведчики докладывают — все крепости Тех обращены в пыль. Мы больше не чувствуем их присутствия.
— Да, здорово, — Артем задумался, каково это — уничтожить целую расу, и ему стало нехорошо.
— Ты так не думаешь, — жестко сказал дракон. — Впрочем, дело твое. К слову, мы подобрались к вопросу — отчего мы уходим.
Бомба каким-то образом повлияла и на драконов — теперь жизнь медленно, по капле вытекала из их бронированных тел, не восполняясь ничем. Единственным спасением для рептилий стало бегство в недостроенный Сномир.
— Мы оставим здесь парочку наблюдателей. Когда нас станет меньше, они сумеют выжить.
Артем летел над витыми башенками, розовеющими в лучах заката. На душе было необычно тоскливо — этот чудесный, похожий на сказку мир оказался на поверку отравлен семенами невиданной вражды и ненависти, которая убивала вернее любого оружия.
Конечно, дракон мог и солгать, но зачем ему было это делать сейчас? Судя по тому, что целехонький кувшинчик из манганина лежал в условленном месте, рептилия сдержала свое слово.
На улицах продолжали суетиться "мелкие рептилии". Они снаряжали странные повозки, грузя на них объемистые тюки. Первая колонна машин была уже едва видна, и, судя по напряжению, царящему в городе, остальные жители скоро так же покинут драконью обитель.
— Красиво, — раздался голос рептилии. Дракон парил рядом с призраком в теплом потоке воздуха от вентиляционных труб, едва шевеля громадными перепончатыми крыльями. — А сколько труда вложено…
— Сами виноваты, — Артем все-таки не выдержал. — Почему у нас получается жить в мире?
— Мне бы тоже хотелось это знать, — задумчиво пробормотал дракон. — Жаль, не доживу.
— А сколько вы живете?
— До вчерашнего дня считалось — практически вечно. Сейчас — не знаю, — рептилия кинула на парня завистливый взгляд. — Знаешь, чем я больше об этом думаю, тем меньше мне хочется умирать — даже "естественной смертью", как выражаются эти "эльфы".
— Эльфы бессмертны, — машинально поправил дракона Артем. — Зануды еще те, конечно…
— Что ты сказал? — от рыка дракона у Артема заложило уши. — А, впрочем, неважно — это же в твоем мире…
Кувшинчик намок от росы, но внутри было так же тепло и уютно, как и до отправки Артема в прошлое. Призрак завис над своей обителью, последний раз вглядываясь в набухающий кровавой полосой рассвет — вскоре ему предстояло впасть в спячку на долгие полмиллиона лет.
— Я решил, — Артем вздрогнул от неожиданности. Манера дракона вторгаться в мысли без малейших сомнений успела надоесть парню до невозможности — и это всего за неполные сутки! — Я отправлюсь с тобой.
— Ты же не доживешь, — в эту фразу парень попытался вложить все свое раздражение, но дракон традиционно не обратил на это никакого внимания.
— Мы оба уйдем в твое убежище, и переживем катастрофу. Мы найдем твою подругу, а потом отправимся в твой мир. Там я думаю найти ответ на свои вопросы. Судя по тому, что видел в твоих воспоминаниях, это вполне возможно.
— Какие вопросы? И что, мое мнение тут не учитывается?
— Какие вопросы — неважно. А твое мнение не учитывается потому, что ты не способен мне помешать. Потому предлагаю закончить эту бесполезную дискуссию и сосредоточиться на вопросах моего спасения. Позволь, я первый.
Тело дракона вдруг вспыхнуло по контуру багровым пламенем, через секунду сжавшись в ослепительную точку. Она, на мгновение зависнув над горлышком кувшина, втянулась внутрь, оставив после себя десяток медленно тающих искр и запах горелого масла.
— Ну, зараза, — с чувством сказал Артем.
Внутри оказалось невыносимо тесно — непонятно как, но Иелла ухитрилась сделать "одноместное" обиталище, вовсе не рассчитанное на дополнительного дракона.
— Ну ты… — пробурчал Артем, изо всех сил вбиваясь внутрь. Это ему удалось с огромным трудом — эфирная форма дракона оказалась неожиданно упругой, и отчаянно сопротивлялась всем попыткам вторжения.
— Вход закрой, — послышалась недовольная мысль. — И не толкайся.
— Кто бы говорил, — фыркнул парень, втягивая внутрь убежища паутинку "выхода". — Сам большую часть пространства занял!
— Тебе следовало быть более предусмотрительным, — дракон, казалось, развеселился. — Ладно, не будем ссориться — нам предстоит провести вместе еще уйму времени.
Глава 28. Неизвестный друг
Стопки густо исписанной бумаги у постели Иеллы медленно росли, доводя Лену до белого каления. Наконец, она не выдержала.
— Иелла!
— Не сейчас, — чародейка напряженно вглядывалась в потолок, загибая по очереди пальцы с обгрызенными ногтями.
— Нет, именно сейчас! — Лена вырвала из рук колдуньи тетрадку, едва сдерживаясь, чтобы не изорвать ее в клочья. Иелла кинула на собеседницу кроткий взор, полный немой укоризны, и девушке стало стыдно.
— Чего тебе?
— Где Артем? Ты говорила — он сразу же окажется здесь!
— Может, ему там понравилось. Откуда мне знать!
— Куда ты его отправила?
— В "давно", — Иелла на секунду задумалась. — Где- то с полмиллиона лет назад, наверно — если только тот странный импульс не сбил настройки.
— Ты просто не рассчитала отдачу!
— Нет никакой принципиальной разницы в отправке полуфунта манганина и пуда каленой стали. Только вот отдача при отправке Артема должна была как раз быть меньше.
— Тогда что это было? — недоуменно поинтересовалась Лена, вспоминая согнутое пополам литое бронзовое зеркало.
— Откуда мне знать? — Иелла возмущенно всплеснула руками. — Я же, с твоей подачи, занимаюсь совершенно бредовой идеей параллельных миров! К слову, с каждой книгой я лишь убеждаюсь в правильности своей позиции. Вот, кстати, гляди, — чародейка ловко выдернула потрепанный том из самого низа кипы книг, прихваченных из Института. — Это что?
Лена недоуменно уставилась на грубое изображение змеи, озадаченно жующей собственный хвост.
— Змея.
— Деревня. — Пренебрежительно протянула ведунья. Лена уже давно приучила себя не обращать внимания на подначки. — Это Ригерстагг — змея, поглощающая саму себя. К слову, очень древний символ, самые ранние изображения датируются десятком миллионов лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
