— Чем могу помочь? — аптекарь кинул на девушку пронзительный взор, от которого ей тут же стало неуютно.
— Вы… медик?
— Все мы учились понемногу, — вампир задумчиво вытер длинные узкие ладони цветастым полотенцем. — В долгой жизни тоже есть свои преимущества. Впрочем, не надо падать в обморок прямо здесь — пол тут, как вы могли уже заметить, каменный. Еще расшибетесь.
— Я не боюсь вампиров. Вы просто смотрите… — Лена попыталась улыбнуться. Она и сама не понимала, что ее так напугало.
— Привычка. В моем родном мире меня называли "Левая рука смерти".
— Вы были хирургом?
— А вы быстро опознали эту метафору, — вампир выдавил на лицо скупую улыбку. — Странно, но местным она совершенно незнакома… Впрочем, все меняется.
Лена вдруг вздрогнула, как от укола иглой — она только сейчас обратила внимание на особо выделяемое слово "местные". Сердце глухо ударилось в ребра, а ладони мигом стали влажными.
— Что значит "в моем родном мире"?
— А то и значит, — аптекарь величаво развалился на стуле. — Не местный я! Рассказать?
Лена слушала и не верила своему счастью. Вампир оказался полевым хирургом армии герцога Карсы — крохотного горного селения на юге, в горной части Пармоны. Сейчас там был модный и весьма дорогой курорт, а от старинного замка осталась буквально пара стен — Двухсотлетняя война не щадила никого. Впрочем, эта армия была разбита в самом ее начале.
— Как сейчас помню, — вампир медленно вздохнул, — вышел он перед нами — важный такой, в доспехах. Тогда уже кто с мушкетами, кто с арбалетами, а железо, знамо дело, пулю с арбалетной стрелой не держит… Но он заявил: мол, все его предки носили эту благородную сталь. Впрочем, дело его.
Легин оказался недалеко от переднего края баталии — но, он сам того хотел: так было больше шансов помочь раненым. Помощников у него хватало — впрочем, нынешняя битва не оставляла ему ни единого шанса.
Редкие цепи гренадеров стягивались вокруг приземистого здания, спрятанного в самом конце темного ущелья. Впрочем, именно в эти полчаса оно не было темным — замершее в зените солнце тщетно пыталось подсушить сырую землю без единого проблеска зелени.
— Проклятое место, — папаша Макрю был традиционно суров в оценках. — Потому-то они тут и поселились.
Легин безразлично пожал плечами. Он был уже немолод, и политика его перестала интересовать давным-давно. Сейчас хирурга интересовало только золото, а герцог платил хорошо, и вдвойне хорошо, если пациент после сможет вернуться в строй.
— Вы слишком эмоциональны для ветерана. Уверен — добром это для вас не кончится. Вот увидите — еще пару лет, и вас точно хватит удар от такой жизни.
— Я вас всех переживу, — папаша Макрю, отхлебнув из фляжки, вытер ладонью пышные усы. — Особенно тебя, докторишка.
Легин позволил себе усмехнуться — эти пикировки повторялись перед каждым боем, и изрядно помогали сгладить период невыносимого ожидания того момента, когда хирургу придется копаться в ранах, а папаше Макрю — притаскивать пациентов и утаскивать трупы.
Первая волна гранат без толку разорвалась на черепичной крыше домика. Впрочем, тут же выяснилось: черепица лишь на первый взгляд выглядела обычной — на ней не осталось ни единого следа — даже копоти.
— Второй! — известный на всю Пармону кондотьер Виннези взмахнул жезлом, приказывая повторить. Впрочем, обитатели капеллы Талейн были другого мнения.
Крыша здания встопорщилась, как перья на шее у разъяренного петуха, и оттуда на нападающих хлынул ливень бритвенно-острых чешуек. Одна или две не несли никакой опасности для нападающих — но их было слишком много. Они буквально грызли войско герцога, не оставляя людям ни единого шанса.
Впрочем, Виннези не зря считался лучшим полководцем в стране — еще до того, как первая чешуйка отправилась в полет, он, спешившись, уже укрылся за жеребцом, оказавшись в полной безопасности.
— Огнеметчики!
На Легина упала тень. Глянув вверх, он обнаружил второй отряд, медленно кантовавший к обрыву черные пузатые бочки со смолой. Похоже, здание в момент контратаки становилось уязвимым.
Талейн подтвердили догадку хирурга — крохотная стилизованная башенка с совершенно бесполезным флюгером откинулась в сторону, открывая люк. Судя по тому, что вампир, вылезший из него, совершенно не боялся света, это был кто-то из Старейшин.
— Давай! — Жезл Виннезе дернулся в очередной раз, и бочки сорвались в неспешный полет. Вампир, глянув вверх, гаркнул во всю глотку короткое непонятное слово, и огненный груз просто… исчез, оставив после себя клубы дыма.
Легин, не веря своим глазам, выполз из выемки, куда ему повезло забиться в самом начале контратаки: действительно, бочки не упали рядом, не отлетели назад — они на самом деле исчезли!
Секундой позже что-то накрыло хирурга с головой, а кожа вспыхнула от невыносимого жара — похоже, Старейшине не понравилось любопытство Легина, и он отправил человека вслед за смертоносным грузом.
— Вот так я тут и очутился, — криво ухмыльнувшись, закончил аптекарь. — Нашли меня уже местные вампиры — намного культурнее оказались, чем Талейн, к слову. Сперва пытались выходить, а потом, когда ничего не вышло, предложили "Укус". Выбор был очевиден, как понимаешь.
— Еще бы… — Лена перевела дух: уж очень яркой была картинка попадания. — Так мне, можно сказать, еще повезло…
— То есть — повезло? — недоуменно поинтересовался вампир. — Ты ж из этих, чародеев заморских, нет?
Лена вздохнула.
— Как бы и так, но не совсем… Да, чего ж я пришла! У вас есть слабительное?
— Имеется, но сначала поясни — что значит "не совсем"? — вампир впился взглядом в девушку, и та почувствовала себя совсем неуютно.
— Вы поверите, если я скажу, что попала сюда из вашего родного мира?
Лицо аптекаря застыло.
— Нет, — холодно отчеканил тот. — И вообще, у меня дела. Скажи своим шутничкам, что они ошиблись с выбором цели.
— Но…
— Нечего тут, — отрезал вампир, поднимаясь с табурета. Секундой позже Лена почувствовала, как пол уходит из-под ног — ее просто несли к выходу, как какую-нибудь табуретку. Девушка для пробы пару раз дернулась, но все было тщетно — легенды ни капельки не врали про недюжинную силу вампиров.
Замок на двери сухо щелкнул, явно демонстрируя, кто тут лишний. Лена изо всех сил грохнула по гулкому дереву бронзовым молотком, но все напрасно — изнутри не раздалось ни звука.
— Но это правда! Честно…
Так плохо Лене не было с момента прибытия в этот мир. Она чувствовала, словно ее предали повторно — сперва чародейский мел, бесчестно рассыпавшийся в пыль прямо в рюкзаке, а сейчас… Сейчас ее соотечественник просто выставил девушку за дверь, не поверив ни единому ее слову!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
