Лена вдруг почувствовала, как по ее спине вдруг прошлась целая стая ледяных мурашек. Она уже видела похожую картину — на обзорной лекции по истории мировой культуры.
— Символизирует бренность сущего, одновременно символ бессмертия и бренности всего сущего. Впервые отмечено в пятом тысячелетии до Года Мира… — деревянным голосом сказала девушка.
— Что такое "Год Мира"?
— Когда прекратились все войны.
— Так не бывает.
— У нас — есть. Точнее — было…
Ночью Лена никак не могла уснуть. Она неподвижно лежала в постели, взирая во тьму, а в душе ее бушевала настоящая буря.
"Неужели все безнадежно, а странные происшествия — это лишь первый признак надвигающейся катастрофы, после которой не останется ничего, кроме десятка рисунков?" — Девушка снова вспомнила Ковдель, зелень его бульваров, по которым было так приятно возвращаться с учебы, милые кафешки, парящие над рекой ресторанчики, тенистые парки… — "Неужели это все обречено превратиться в пыль, в тлен, в ничто? Как краток был миг благоденствия — а мы думали, что это останется навсегда."
— Лена? — послышался шепот с соседней койки. — Ты не спишь?
— Неа.
— Если мы починим машину времени, то я смогу вернуть тебя обратно. Обещаю.
— И я буду знать, что мой родной мир обречен.
— Все мы обречены, если смотреть на вещи слишком широко. Вспомни Ригерстагга.
— Слишком широко! — Лена возмущенно фыркнула. — Тебе легко рассуждать.
— Ага, легко, — отозвалась чародейка звенящим голосом. — Это ж не мой дом сожгли дотла, уничтожив все, над чем я работала. Конечно.
— Извини.
На пару минут в пещере воцарилась хрупкая тишина.
— Каков этот твой мир? — вдруг спросила Иелла. — Знаешь, если заглянуть тебе в душу — ты совсем не такая, как остальные. Это как сравнивать пух и вату — вроде и то, и другое мягкое, но не совсем…
Лена позволила себе улыбнуться. Прилив ностальгии сейчас работал на нее — она чувствовала, что может говорить о родине бесконечно.
— А ты хоть выспишься? Я могу многое рассказать.
— Не тяни! — со стороны постели чародейки послышалось шуршание, словно она переворачивалась на живот, желая записать рассказ в подробностях. — Раньше начнем — больше расскажешь.
— Ну, слушай…
Иелла слушала, открыв рот. Она сейчас впервые поняла, насколько отличается ее собственный мир, полный чудес и открытий — казалось бы, еще чего желать? Оказалось, есть чего: даже не касаясь невероятных техно-магических чудес, родина Лены гарантировала мир всем и каждому — вне зависимости от места рождения или любимых идей. Увы, Муромин не мог похвастаться тем же — пока его наивысшим достижением было отсутствие бездомных и голодных.
— Здорово у вас, — с трудом скрываемой завистью пробормотала чародейка.
— Особенно здорово — эти непонятные дыры, в которые можно провалиться, просто зайдя за угол, — язвительно отозвалась Лена, живо припомнив свой ужас, когда из-за крыши уютного кабачка вдруг выплыла вторая луна. — Да, кстати, а как ты это объяснишь?
— Ну, если принять во внимание ваш уровень развития, — Иелла на миг задумалась, — может, у вас тоже начали баловаться со временем? У них могло что-то разладиться.
— Твоя же машина не создавала дыр?
— Во-первых — откуда нам знать? — со стороны постели собеседницы послышался шорох, словно та пожала плечами. — Импульс отдачи был очень силен. Как знать, может где что и провалилось куда-то. А во-вторых, я делала эту установку экспромтом — у вас, скорее, подход был более основательным. Кстати, вот еще вопрос — как летают эти ваши города? На это же нужна прорва энергии…
— Без понятия, — Лена невольно улыбнулась. Столь искренний интерес к родному миру невольно забавлял ее — воспоминания накатили с новой силой, словно и не было безумного путешествия через всю страну, а потом выматывающего душу ралли через пустыню. — Но там действительно здорово…
Перед глазами снова всплыл вид с набережной Лассомбры в ясную полночь: мириады звезд вверху — холодных, безучастных, и столько же, если не больше — живых, горячих звезд внизу. Ностальгия, начавшись с приятных расспросов, вдруг обернулась невероятной болью — девушка снова вспомнила, что это все потеряно навсегда. Навсегда — если только Иелла не сможет отправить ее обратно.
— Лена? — послышался беспокойный голос. — Тебе плохо? Я же чувствую… Не молчи!
— Да, мне плохо, — прошептала девушка. — Ты сможешь отправить меня обратно, правда?
Стопки листков все росли, но заметных сдвигов не было. Лена считала, что всему виной — неверие Иеллы в идею "параллельных миров", но вслух высказывать это опасалась. Тем более, что прочая часть "Звездной команды", совершенно оставленная без присмотра, встречая девушку в коридоре, приветствовала ее совершенно гнусными ухмылками.
— Марк, можно тебя на минутку? — Лена, не выдержав очередной, особо ехидной гримаски, отловила зельевара у чана с кашей. — Ты, случаем, не в курсе, чем занимаются твои приятели?
Парень тут же залился краской.
— Понятно, — задумчиво протянула девушка. — Просили не говорить? Вроде как проболтаешься — так и не друг им вовсе, а?
Марк послушно кивнул, старательно пряча взгляд от Лены.
— Мило, — холодно отчеканила девушка. — Ладно, иди, храбрец.
Вернувшись в комнату, Лена рухнула на кровать, даже не снимая обуви. Голова казалась пустой и легкой, как воздушный шарик. "Звездная команда" явно планировала какую-то невероятную гадость, и планировала весьма основательно.
— Почему Артема нет именно тогда, когда он больше всего нужен! — прошептала она в ярости.
— Ты что-то сказала? — Иелла оторвала взгляд от листка бумаги.
— Не обращай внимания, — Лена перекатилась на живот.
Следовало срочно выяснить, чем именно занимаются крепкие умом, но незрелые духом гении. В уме вдруг всплыли "чаи для похудания" — отменные на вкус сборы трав, обладающие, впрочем, жестокими побочными эффектами.
— Ладно, будем играть жестко, — прошептала она и бесшумно выскользнула за дверь.
Местного аптекаря пришлось искать долго — Лена совсем упустила из виду, что эта раса совершенно не подвержена привычным человеческим болезням. Впрочем, через три часа, когда девушка успела облазить половину всех пещер, измазаться с ног до головы и набить с десяток синяков, фармацевт все-таки нашелся.
— Чем могу помочь? — аптекарь кинул на девушку пронзительный взор, от которого ей тут же стало неуютно.
— Вы… медик?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
