— почти ласково протянул старик и захохотал. — Вот до чего ж потешный у меня сынок. Кто б ему помог, а он все туда же.
— Он рассказал, почему решил оставить мне кота? Именно в завещании? — осторожно осведомился наследник.
Старик подошел ко мне ближе и насупился, перед тем как попросить:
— Дай мне рассказать все самому.
— А вы озорничать не станете? — уточнил я прищурившись.
— Да как у тебя совести хватает такое спрашивать? — возмутился Василий, а потом кивнул.
Я щелкнул пальцами, призвав тотемы, и от них к призраку потянулась ниточка силы. Старик почти тотчас стал видимым. Он приосанился, пригладил волосы на затылке, которые тут же вновь приподнялись.
— Батюшка, — охнул Сергей, роняя деньги.
Пачки попадали на пол, и Василий возмущенно возвел глаза к потолку.
— Вот как тебе можно доверять деньги, если ты их на ровном месте в руках удержать не можешь? — с усмешкой уточнил он.
— Батюшка, ты прости меня за все… — Сергей покраснел от смущения.
— Брось, не о чем просить, — отозвался старик без злобы. — Ты за мной смотрел так, как никто другой бы не стал. Супружница твоя тоже добрейшей души женщина. Уж не знаю, за что она тебя такого бестолкового полюбила. Но видно повезло тебе. Ты за жену держись, не обижай.
— Не обижу, — всхлипнул младший Козырев.
— А за наследство не переживай. От того, что я старшим братьям оставил, уже ничего не осталось. Тебе для управления мастерской или мануфактурой хватки не достает. Ты ж добрый. На тебе бы приказчики ездили, пока в долги не вогнали. Если они даже твоих старших смогли объегорить, то про тебя и говорить нечего.
— Твоя правда, — кивнул Сергей.
— Тебе жилье оставил. Счет для твоего первенца открыл. Как надумаете завести дитя, то нотариус выдаст все бумаги из банков. А про кота — особый разговор. Ты не думай, что он просто комок шерсти. Барсик на самом деле приносит удачу. Ты, может, и не помнишь всего, малой слишком был. Но мне не забыть, как он твою лихорадку вытянул, и ты живым остался. Может, он свои восемь жизней уже и прожил, но одну еще может провести с тобой рядом. А тебе, Сережка, очень нужна помощь свыше, потому как ты у меня бедовый.
Призрак внезапно замерцал, словно ему было трудно оставаться в этом мире. Но потом он встряхнулся и подбоченился.
— Поверь, в гробу и впрямь не карманов. Потому и не гонись за деньгами, как я или братья твои. Я столько времени потратил на лишнее, вместо того, чтобы лучше детей воспитать. Только с тобой мне и получилось подольше побыть рядом. Да и то, лишь потому, что больной сделался. А был бы поумней, то не упустил твоих братьев. И не только…
Старик нахмурился и потемнел лицом.
— Ты прости меня за то, что обижал тебя не раз. Характер у меня скверный. Уж таким я уродился. А ведь ты один любил меня просто так, без причин. Даже несмотря на то, что мне самого себя любить не за что.
— Брось, батя, — смущенно возразил Сергей. — Ты ж мне не чужой человек.
— Добрый ты, — покачал головой призрак. — Береги Барсика. Не продавай никому, кто бы не просил. Твой он. Запомни.
— Хорошо, — с готовностью кивнул младший Козырев.
— А если совсем туго станет, то ты у Барсика попроси помощи. И поверь, он поможет. Потому как он…
— … приносит удачу, — буднично продолжил Сергей, и стало понятно, что эта фраза звучала в доме часто.
— Так и есть, — заключил Василий и махнул мне рукой. — Отпусти меня, некромант. А не то я тут наговорю всякого, за что мне потом будет стыдно. Не умею я быть хорошим.
— Я тебя люблю, батюшка, — успел сказать Сергей до того, как его отец исчез из материального мира.
Василий смахнул со лба несуществующую испарину.
— Ну вроде как все, что надо сказал. Можно пойти пожрать, — буркнул он и провалился сквозь стену.
Сергей же вытирал рукавом слезы.
— Спасибо вам, Павел Филиппович. Вы такое дело сделали…
— Берегите себя, — мягко сказал я и поспешил попрощаться.
— Я за вас буду Искупителю молиться. Чтобы дал вам долгие лета…
Спустя несколько минут я все же смог выйти из квартиры и направился к лифту.
**
Фома ждал меня у парадной со знакомым котом на руках. Пятнистый Барсик громко мурчал, подставляя лоб пальцам моего помощника.
— Смотрите, кто нарисовался, — хмыкнул я и тихонько уточнил у Питерского, — как считаешь, это обычный кот?
Парень настороженно осмотрел питомца и пожал плечами.
— Вроде да. Разве только крупноватый. Но это порода такая. И кость тяжелая.
— Ясно, — я рассеянно погладил счастливого кота, который спрыгнул с рук парня и потрусил навстречу приятной женщине, которая шла по дорожке.
Он забрался в ее заботливо подставленные руки и позволил прижать себя к груди.
— Барсик, лапушка, ты меня встречаешь… — заворковала женщина. — Сережу одного дома оставил? Наверно, проголодался? А я вам сейчас приготовлю всякого вкусного…
Я проводил взглядом супруг Сергея и открыл дверь машины.
— Домой, — попросил я Фому, и тот быстро обошел автомобиль и занял место за рулем.
Машина выкатилась со двора и влилась в поток транспорта на дороге.
**
У дома нас встретил Евсеев и сообщил, когда я вышел из салона:
— А дамы ваши уехали недавно. Княгиня сказала, что она заказала для них баню и чтобы вы, Павел Филиппович, не ждали их рано.
— Женщины, — фыркнул Фома.
— Но все же ужин они для вас сготовили, — добавил дворник, чем вызвал счастливый вздох Питерского, который тотчас зашагал в сторону кухни.
Я же направился к себе в кабинет. Хотелось убрать в сейф тетради, которые я забрал у Василия из гаража. Изучить их я решил чуть позже. А пока…
Во входную дверь коротко постучали. Я замер, прислушиваясь, и различил второй стук. Подошел к порогу и распахнул створку.
На ступенях стояла невысокая сухенькая женщина, в закрытом сером платье с большим кружевным воротником и манжетами. На ее голове была шляпка в виде таблетки с вуалью, закрывающей половину лица. Перчатки закрывали ладони, но на запястье я заметил странные браслеты из цветных камней. Однако
