людям ободряющих слов. Не похвалил Сергея за то, что он за мной смотрел. Жене его не сказал спасибо. И не наказал, чтобы они берегли друг друга. Чтобы не боялись дитя родить. Потому как есть у меня счет, нарочно для такого случая созданный. И когда жена Сергея понесет, нотариус выдаст им хорошие деньги на расходы.
— Это хорошая новость. Я обязательно скажу им об этом.
— Скажи, некромант. И еще передай, чтобы не держали зла на меня. Потому как это самое зло никому дурного не сделает, кроме того, кто его в душе с собой таскает. Я теперь это точно знаю. После смерти все выглядит иначе.
Я прошел к столу, открыл ящик. В нем лежали толстые тетради исписанные мелким убористым почерком. Я взял одну из них, полистал, ее, рассматривая строчки, формулы, рисунки. Не оборачиваясь, поинтересовался:
— А записи тоже можно взять?
Василий какое-то время помолчал, потом тряхнул головой и выдохнул:
— Забирай. Все равно их свистнут. В лучшем случае выкинут. В худшем….
Он не договорил, но я понял, что имел в виду призрак. Вынул тетради, под которыми обнаружились шесть пачек константиновских пятирублевок.
— На то, чтобы закрыть долг по залогу, наверное, хватит, — пробормотал я, убирая деньги в карман.
— Хватит. И на то, чтобы пианино починить, на котором невестка будет играть и детишек учить.
— А оно сломано? — удивился я.
— Я сделал так, чтобы струны в нем были зажаты. И звук шел глухим и тихим. Потому как только так можно было выжить, когда моя покойная супруга играла. Ты не представляешь, некромант, как скверно она музицировала.
В этот момент за спиной послышались шаги и окрик:
— Стоять!
Я поспешно поднял над головой руки и медленно обернулся. В дверях гаража показались двое жандармов. Один из них был постарше, высокий с пышными аккуратно подстриженными усами. Форма на нем была немного выцветшей и в районе живота казалась тесноватой. Второй же страж порядка был сильно моложе, низкий и коренастый. Его одежда была ему великовата, пуговицы были начищены скверно и часть их казались почти черными. Скорее всего, парень был стажером-практикантом. Однако это вовсе не означало, что этих жандармов не стоило принимать всерьез. Рядом с ними уже стояли огненные тотемы. И выглядели они довольно угрожающе. Один был крупным псом, а второй — филином.
— Не нужно применять силу, — попытался я успокоить стражей правопорядка. — Я вовсе не разбойник, а адвокат Павел Филиппович Чехов.
Жандармы переглянулись, но убирать тотемы не торопились.
— И что же адвокат, важный человек делает в гараже, который принадлежит…
Жандарм замялся, словно вспоминая имя хозяина помещения. А затем произнес:
— Ивану Сергееву.
— Признаться, у вас немного недостоверная информация, — мягко поправил я стража правопорядка. — Сергеев сдал гараж Василию Козыреву. Сроком на сорок девять лет. И бумаги об этом имеются.
— Допустим, — согласился со мной жандарм и с подозрением уточнил. — Тогда что вы здесь делаете? У вас есть бумага на ведение дел от этого самого Василия Козырева?
— Так беседовал с арендатором, — спокойно ответил я.
— Выходит, Козырев — это он? — уточнил второй жандарм и указал на Питерского.
— Никакой я не Козырев, — возмутился тот. — Василий…
— Вот, — перебил я слугу и указал на призрака.
Жандармы, само собой, Василия не увидели. Призрак для них оставался пустым местом. Потому визитеры переглянулись, и я заметил в их глазах тревогу. А затем один из жандармов почесал в затылке:
— А, этот Козырев. Понятно… — протянул он, но я почуял всплеск силы.
— Вас, наверное, перевели в Петроград недавно, — поспешно произнес я. — Все жандармы города знают, что адвокат Чехов — некромант. А Козырев как раз призрак.
— Вон оно что, — протянул молодой жандарм и поправил головной убор.
— Но все равно мой клиент является арендатором, потому что право владения не было передано наследникам.
— Уж не тот ли вы некромант, который некоторое время назад начальнику третьего отделения мертвечиху на допрос привел? — уточнил взрослый мужчина.
Я не смог удержаться от усмешки:
— Он самый. Так вышло.
Я заметил, как усатый жандарм старательно прятал улыбку. Коренастый закашлялся, прикрыв ладонью рот.
— Признаться, я думал эта история уже забылась, — предположил я.
— Такое, пожалуй, забудешь, мастер, — прохрипел коренастый. — Про вас почитай еще лет сорок будут сказки слагать. И про то, как сам князь Шуйский кричал и бегал по кабинету, размахивая руками.
Взрослый коллега ткнул своего подчиненного в бок, чтобы тот не сболтнул лишнего. А сам уточнил:
— И вы прямо с призраком тут разговариваете?
— Именно так и есть.
— И он стоит и отвечает вам? — не унимался жандарм. — Вы уж простите, старика, но как-то странно это все. И немного не верится…
— Могу его вам даже показать, — с готовностью ответил я.
Щелкнул пальцами, призвав тотемы, и напитал силой стоящего рядом Козырева. Призрак же только этого и ждал. Он проявился в материальном мире, мигом увеличился в размерах, грозно завыл и защелкал зубами, заставив жандармов в страхе попятиться и исчезнуть за дверью. Тотемы мигнули и растаяли, словно их и не было вовсе.
— Все, все, увидели, — послышался из-за створки голос одного из жандармов. — Не могли бы вы его убрать, мастер Чехов?
Я усмехнулся.
— А чего вам не нравится? — возмутился Василий и взвыл особенно жутко. Так, что даже у меня волосы на затылке приподнялись.
— Полно вам, Василий, — пробормотал я и отменил тотемы. И Козырев истаял, исчезнув из материального мира.
— Все, убрал. Можете войти.
За воротами послышалась возня, а потом коренастый резко шагнул в проем двери, словно кто-то за его спиной придал ему ускорение. Через несколько секунд и второй жандарм заглянул в помещение. Оба гостя выглядели взлохмаченными и пыльными. Вероятно, они пережидали беснование призрака, лежа на дороге.
— Он не хотел причинить вам вреда, — пояснил я. — Просто призракам бывает… скучно.
— Ага, — рассеянно ответил жандарм. — И он здесь… живет?
Я кивнул:
— Обитает. И имеет на это законное право, стоит заметить. Поэтому предупредите, пожалуйста, Ивана Сергеева, чтобы он не нарушал условия договора. Не надо ему соваться в этот гараж. Призраки не любят, когда их беспокоят или обманывают.
— Хорошо, мастер Чехов. Передадим, —
