что мы принадлежим друг другу.
— Келли из Клана Грез, ты заявляешь права на этого мужчину? — Джулиус спросил меня.
Я знала эти слова, потому что Джулиус научил меня им, но нервы скрутились у меня в животе, когда я открыла рот, чтобы произнести их. Магнар ободряюще улыбнулся, и я отбросила свои колебания, чтобы сказать то, что чувствовала в своем сердце.
— Я объявляю Магнара Элиосона из Клана Войны своим мужем. Мое сердце принадлежит ему. Моя жизнь принадлежит ему. Я буду любить его вечно, буду матерью его детей и буду бороться за него до последнего вздоха. — Я посмотрела Магнару в глаза, готовясь произнести последнюю фразу, которая навеки свяжет наши жизни.
— Мы — одно целое.
Я знала, что в этот момент сила богини должна была соединить наши души, но после смерти Идун не появилось божества, которое скрепило бы наш обет. Но мне было все равно. Я не хотела, чтобы богиня или кто-либо еще связывал меня с этим мужчиной передо мной. Я была вполне способна сделать это сама.
У нас была вся сила, в которой мы нуждались, в любви, которую мы разделяли, и ничто в этом мире или за его пределами не было более значимым, чем это.
Джулиус протянул Магнару кольцо, и я улыбнулась ему, когда он опустил мою руку от своего сердца и надел его мне на палец. Я удивленно приподняла бровь, узнав обручальное кольцо своей матери, а Джулиус пожал плечами.
— Боги не просили вернуть его обратно, и оно принадлежит твоей семье, — сказал он, подмигнув. — Кроме того, я не думал, что ты будешь возражать против того, чтобы снова стать для них невидимой.
Я ухмыльнулась ему, почувствовав, как сила кольца воздействует на мой разум, и Магнар провел по нему большим пальцем, снова привлекая мой взгляд к себе.
— Пусть сила вашей любви направляет вас, а сила ваших уз объединяет вас, — сказал Джулиус. — Скрепите это заявление поцелуем и ступайте как муж и жена.
Магнар обхватил меня за талию и притянул к себе со стоном желания, и я рассмеялась, когда он прижался губами к моим.
Наши друзья начали хлопать и подбадривать, а Кларисса и Монтана забросали нас пригоршнями белых лепестков.
Я встала на цыпочки, обвила руками шею Магнара и улыбнулась сквозь поцелуй, от которого у меня мурашки побежали прямо к основанию позвоночника.
Никто не мог отнять у нас этот момент. Я принадлежала ему, а он — мне. Мы связали себя всеми возможными способами, и я отказывалась упускать еще одно мгновение в его объятиях до конца своей жизни.
Мы сделали все, что от нас требовали боги, чтобы снять проклятие и спасти человечество от вампиров, и теперь мир родился заново, наполненный надеждой и обещаниями грядущих лучших дней.
Нам оставалось сделать только одно. И я намеревалась сделать это так хорошо, как только могла. Наша жизнь ждала нас. И мне не терпелось начать ее.
— М
айлз Бельведер, немедленно прекрати бить своего кузена! — Я закричала, указывая на него, когда он занес кулак, чтобы ударить Бьорна снова. Маленький сын Келли был таким же светловолосым, как моя сестра, с крепким телосложением Магнара и золотистыми глазами. Он был так же вовлечен в их борьбу, как и Майлз. И хотя они вдвоем получали удовольствие от драк, мне все равно не нравилось, что они подражают своим отцам. Этим утром Магнар и Эрик снова тренировались во дворе, и теперь два наших старших сына подражали им. Как обычно.
Майлз опустил руки, но его глаза горели бунтом. Он был копией своего отца, с темными волосами и точеными чертами лица, но его глаза были полностью моими. И это выражение было мне хорошо знакомо. Это было мое выражение. Мое вызывающее, взбешенное, «это нечестно» выражение, которое я использовала по отношению к его отцу тысячу раз.
— Иди в дом и оставайся со своей сестрой, — уговаривала я Майлза, указывая на ряд домов на холме. Мы с Эриком — слева, Кларисса и Джулиус — посередине, а Магнар и Келли — справа. Эрик выкупил огромный участок земли на востоке Нью-Йорка и построил дома в качестве сюрприза, пока мы оставались в его доме в Вестчестере. Это было четыре года назад. И с моими двумя детьми и двумя парами близнецов Келли, это было самое идеальное место для их воспитания.
Кларисса вышла из дома, когда Майлз взбежал на холм и врезался ей в ноги, прижимаясь к ней. — Тетя Кларисса!
Она ахнула, наклоняясь, чтобы обнять его поверх огромной выпуклости своего живота.
Я побежала вверх по холму к ним, оставив Бьорна играть на лужайке со своей сестрой Астрид, которая взволнованно наблюдала за их потасовкой. Когда я двинулась, чтобы схватить Майлза, чтобы Кларисса могла перевести дыхание, мой сын ворвался в наш дом с озорным смехом, который вызвал улыбку на моих губах.
— Это благословение, я не скажу иначе. Но, клянусь богами, у меня болит спина, — простонала Кларисса, когда Джулиус вышел из дома следом за ней.
Он обнял ее за плечи и поцеловал в висок. — Еще несколько недель, детка.
— Монти, ты не видела Бьорна? — Келли выбежала из дома, неся на руках маленького Ивара. У него были длинные темные локоны, которые Магнар не разрешал Келли стричь, и я подозревала, что он станет копией своего отца, когда вырастет.
— Он спустился с холма, у него снова был спарринг с Майлзом, — сказала я, не в силах сдержать смех.
Она покачала головой, и ее глаза весело блеснули. — Почему меня это не удивляет? — Она передала Ивара на руки Джулиусу и побежала вниз по холму за Бьерном.
В моем доме раздался грохот, и я побежала, ворвавшись внутрь и обнаружив Майлза и его сестру Уоррен, взволнованно смотревших друг на друга.
— Что происходит? — Спросила я.
— Папа и дядя Магнар борются внутри, — сказала Уоррен с широкой улыбкой, и ее черные кудри рассыпались по плечам, когда она хихикнула.
Я метнулась на кухню и обнаружила, что они вдвоем борются на кухонном столе. Задняя дверь была широко открыта, и линия разрушений вела туда, где они проводили спарринг.
— Дети смотрят, — пропела я, вставая перед ними, пока Магнар душил моего мужа на столе.
— Я сдаюсь, — пролепетал Эрик, и Магнар отпустил его с торжествующим смехом.
Магнар выпрямился, с виноватым видом оглядывая беспорядок, который они устроили. — Прости, Монтана.
Я подавила смешок. — Пригласи нас сегодня на ужин и загладь свою вину передо мной.
Магнар просиял. — Готово.
