— Мой дух будет следовать за вами, пока сможет.
Выйдя из южных ворот, Каруда сложил лист пергамента, на котором был начерчен грубый план города, и сказал:
— Если вы его найдете, не геройствуйте. Немедленно пришлите кого-нибудь за помощью.
Риан кивнул с насмешливой серьезностью.
— Мы же так и договорились прошлой ночью. — Небо лишь немного посветлело, и люди, входившие в отряды, держались вместе, проверяя оружие и с любопытством поглядывая на останки нападавших на храм существ — как немного раньше сам Риан, Маскелль и Растим.
Каруда поморщился, но ничего больше не сказал, только засунул за пояс сложенный пергамент. Сначала кушоритский офицер должен был возглавить отряд, направляющийся на восток, но потом было решено, что он останется в Марай, чтобы в случае необходимости обеспечить его защиту. Каруда не слишком этому радовался. Судя по его лицу, он не только был смущен таким решением, но и видел в нем непоправимый урон своей чести. Риан знал, что заставить Каруду подчиниться мог только приказ Мирака или самого императора.
В отряд Риана входило двое дворцовых гвардейцев, один храмовый страж, двое слуг и монах, не считая Растима. Два других отряда тоже направлялись в южном направлении, и Растим участвовал в распределении между ними припасов. Перерыв все кладовые, удалось найти несколько мотков веревки и довольно много свечей и небольших фонарей. Каждый участник поисков получил также по фляге с водой и свертку с дневным рационом. Все были вооружены, хотя кому-то достались только наспех изготовленные дубинки.
— Удачи, — коротко сказал Каруда и вернулся в Марай. Когда Риан обернулся, оказалось, что к их разговору озабоченно прислушивались все воины.
— Благородный Каруда очень горд, — сказал один из гвардейцев — кажется, его звали Идору, вспомнил Риан.
— Поэтому-то он и должен бы быть среди нас, — отозвался Риан. Его слова понравились всем, кроме Растима. Коротышка закатил глаза и пробормотал себе под нос:
— И кто только придумал дипломатию!
Риан проверил, все ли знают новый порядок шагов, необходимый, чтобы преодолеть защитный барьер. После того как отряд в пятый раз прошел туда и обратно, Растим не выдержал:
— Послушай, синтанец, у меня в голове хранится шестьдесят три пьесы. Уж как-нибудь несколько танцевальных па я запомню!
— Ну хорошо, — вытирая пот с покрытого пылью лба, сдался Риан. Вскинув на плечо один из мешков с припасами, он скомандовал: — Пошли!
Он помахал предводителям двух других отрядов и двинулся по тому же маршруту, по которому они с Карудой шли накануне. Растим шел рядом, весело болтая. Некоторое время им еще предстояло видеть и слышать другие отряды, но скоро они должны были разойтись, чтобы осмотреть как можно большую площадь. Подойдя к первому зданию — тому самому, которое они обследовали с Карудой, Риан оглянулся, и ему показалось, что он заметил какое-то движение. Риан остановился и стал вглядываться в пыльную дымку.
Растим продолжал идти и говорить, так что не сразу заметил это. Подбежав к Риану, он недовольно спросил:
— Мы что-нибудь забыли?
— Нет. Кажется, я заметил кого-то, идущего следом за нами.
— Ах… — Растим из-под руки посмотрел в сторону храма. — Должно быть, кто-то решил немного проводить нас, знаешь ли. Из любопытства.
Риан повернулся и с изумлением посмотрел на актера.
— Что, вроде дельфинов, следующих за кораблем?
Растим немедленно занял оборонительную позицию.
— А почему бы и нет?
Риан покачал головой, глядя в сторону храма. Теперь он уже никакого движения не заметил. Может быть, кто-то из разведчиков отстал и теперь бегом догонял свой отряд, а может быть, это была просто игра теней. Или у него разыгралось воображение…
«Здесь? При нашем невезении? Вряд ли».
— Это я, — прошептала ему в ухо Маскелль.
Риану с трудом удалось не подпрыгнуть от неожиданности. Он вспомнил, что Маскелль пообещала, что ее дух будет их сопровождать; он просто не подумал, как это может проявляться.
Растим, нахмурившись, смотрел на него.
— Пошли. — Риан с улыбкой поудобнее пристроил мешок на спине.
— Я и так шел, это ты остановился.
— Святейшая мать!
Перед глазами Маскелль все еще стоял странный город и горы на горизонте; ей понадобилось несколько мгновений, чтобы сосредоточиться на том, что ее окружало, и ответить громко, а не так, как она шептала в ухо Риану.
— Что?
— Кто-то пришел от Небесного Императора и желает с тобой говорить.
— Желает посланец или сам император?
— Сам император.
«Что ж… Это в любом случае должно было скоро случиться».
По крайней мере Райф позвал ее до того, как поисковые отряды успели углубиться в город. Она снова послала свой дух вслед им и прошептала Риану: «Я должна уйти. Это ненадолго».
— Мы постараемся не так уж развлекаться, пока тебя нет, — вслух ответил тот.
— Что? — озадаченно переспросил Растим.
Когда Маскелль вернулась в свое тело, на губах ее все еще играла улыбка. Она моргнула и потерла глаза, пытаясь более отчетливо увидеть монахиню, принесшую известие.
— Кто сообщил об этом?
— Слуга, святейшая мать. Я его не знаю. — Монахиня казалась слегка встревоженной; никто из свиты Маскелль не видел других придворных, кроме Мирака и Каруды.
— Ну, я, наверное, не знаю его тоже. — Маскелль поднялась на ноги и потянулась; после долгой неподвижности колени у нее болели. Прежде чем выйти к посетителю, она пошла проведать Посланника Небес.
Когда Маскелль опустилась на колени рядом с ним, старая Мали пробормотала:
— Все еще мертвый. — Несмотря на всю непочтительность слов, в голосе старухи звучала неподдельная печаль.
— Я и не ожидала ничего другого. — Маскелль осторожно коснулась лба Посланника Небес. Кожа его была сухой и холодной.
«Мне пригодилась бы твоя помощь, — мысленно сказала старику Маскелль. Ты раньше никогда не прятался от врага».
Маскелль откинула занавесь и вышла из помещения. Снаружи ждал слуга; на него в упор весьма невежливо смотрели Дория и Киллия. Дория держала в руках дубинку, хотя, к счастью, было ясно, что пользоваться ею она не умеет. Слуга был совсем молод, не старше самого Райфа, и выглядел таким же мрачным и усталым, как и все в храме; единственное, что выдавало в нем придворного, заключалось в шелковой вышивке на куртке. Поклонившись Маскелль, он сказал:
— Святейшая мать, повелитель…
— Я знаю, — перебила его Маскелль. — Иду. Киллия дернула ее за рукав.
— Это не опасно? — прошептала она по-ариаденски. — Что, если тут ловушка? — Дория согласно закивала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
