— Я знаю, — перебила его Маскелль. — Иду. Киллия дернула ее за рукав.
— Это не опасно? — прошептала она по-ариаденски. — Что, если тут ловушка? — Дория согласно закивала.
— Все в порядке, — ответила Маскелль, успокоительно похлопав маленькую актрису по плечу. — Правда все в порядке.
— Может, нам пойти с тобой? — предложила Дория, глядя на слугу с откровенным подозрением.
— Нет, подождите здесь. Я ненадолго.
Маскелль следом за слугой прошла под колоннадой и спустилась в центральный двор. Молодой человек взглянул на заполнивших верхние галереи жрецов. Все они с глубокой сосредоточенностью продолжали тихо петь; в сухом воздухе песнопение разносилось по всему храму.
— Как долго смогут они продолжать? — спросил слуга. Маскелль прочла на его лице за напускной решительностью страх и неуверенность.
— До тех пор, пока у нас не кончатся вода и пища.
Слуга провел ее к угловой башне, потом по лестнице на верхнюю галерею. По дороге Маскелль заметила нескольких человек из свиты императора, расположившихся в комнатах башни; после всего случившегося их праздничные одежды казались грязными и мятыми. Вдоль галереи были расставлены лучники Каруды, оставшиеся охранять храм. Все смотрели на Маскелль со смесью любопытства и страха; впрочем, Маскелль к такому давно привыкла. Правда, теперь на их лицах было написано и что-то еще.
«Надежда? — подумала Маскелль. — До чего же типично! Они ждут от меня спасения, а у меня нет ответа ни на один вопрос!»
От галереи полотнищами двух знамен было отделено что-то вроде комнаты; перед ней стояли гвардейцы и несколько придворных, вооруженных мечами. Один из гвардейцев откинул полотнище, и слуга с поклоном предложил Маскелль войти.
Райф стоял в противоположном углу, повернувшись к Маскелль спиной. Проемы между колоннами тоже были завешены, но сейчас часть полотнищ была отдернута, чтобы впустить в помещение немного света и воздуха. Внутри не было ничего, кроме двух матрацев и жаровни. На подушке в углу сидела одна из молодых придворных дам, держа на коленях маленькую лютню. Не дожидаясь приказания императора, девушка поспешно вскочила на ноги, поклонилась и выскользнула за занавесь.
Маскелль сделала глубокий вдох, но ничего не сказала и стала просто ждать.
Райф повернулся к ней с каменным лицом.
— Итак… — Он все еще был в расшитом золотом шелковом парадном одеянии, хотя и снял часть тяжелых украшений. — Вот мы и встретились.
— Действительно.
К удивлению Маскелль, император отвел глаза и закусил губу; на его лице отразилось какое-то сильное чувство, названия которому Маскелль не могла найти. Хриплым голосом он пробормотал:
— Так ты все-таки была права.
Маскелль смотрела на него, только теперь в полной мере осознав, как мало знает о Райфе после всех этих лет.
— Права? В чем?
«В последнее время я так редко бываю права…»
— Во всем этом. — Он с горечью обвел рукой двор, потом показал на болезненно-сизое небо. — Раз я занял трон Небесной Империи, должно было случиться несчастье. — Райф коротко рассмеялся. — Если бы я знал, что несчастье будет таким, я покончил бы с собой.
Маскелль покачала головой, неожиданно почувствовав: она не знает, что сказать.
— Все это… Райф, ничего похожего в моем видении не было. То видение было ложным.
— Неужели? — Он пристально посмотрел на Маскелль. — Случившееся с нами ты не называешь несчастьем?
— Конечно, это несчастье, но… — Маскелль не могла продолжать. Райф был тем человеком, который пригласил ко двору Мараду. Однако его ошибка была такой незначительной — он всего лишь нашел чужестранку привлекательной. Марада провела и жрецов высших рангов, и самого Посланника Небес: она беседовала с ним, ничем не выдав ни своих намерений, ни своей странной природы. Так как же можно винить Райфа? Даже если бы Марада никогда не получила разрешения явиться ко двору, это не помешало бы ей поселиться в городе и обратиться за наставлениями к Верану или какому-то другому несчастному жрецу. «Я думала, будто убила ее, но даже это ничему не воспрепятствовало». — Мы все еще не знаем, что произошло или кто создал второе Колесо Бесконечности. Мы даже не знаем наверняка, что второе Колесо существует: это только наше с Вигаром предположение. Его ведь не оказалось в доме Марады, где мы ожидали его найти. — Маскелль устало потерла глаза. Она не могла долго оставаться здесь, чтобы утешить Райфа: нужно было вернуться к Риану и Растиму, пока с ними ничего не случилось. — Теперь я знаю: она не умерла, как я думала, и у нее есть союзники, о которых нам ничего не известно.
Райф молчал несколько мгновений, потом сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Подойдя к балюстраде, он выглянул во двор, где храмовые слуги набирали воду из мелкого бассейна.
— Значит, благородная Марада была кем-то вроде духа? Каруда сказал мне, что ее убили, когда она пыталась уничтожить при помощи магии Посланника Небес, но что потом она вернулась и напала на тебя прошлой ночью.
Голос молодого человека звучал странно бесчувственно, словно никакой близости между ним и чужеземной красавицей никогда не существовало.
— Да, — осторожно ответила Маскелль. — И она определенно убила Игарина и Верана. — Поколебавшись, Маскелль добавила: — Мне очень жаль.
Мрачно глядя во двор, Райф махнул рукой, словно отметая от себя воспоминание. Потом он озадаченно посмотрел на Маскелль.
— Жаль? Тебе жаль Мараду?
Маскелль всмотрелась в лицо Райфа и медленно проговорила:
— Да, мне жаль Мараду. Мне жаль, что виновной оказалась она. Я слышала, что ты был к ней очень привязан.
Райф снова покачал головой; на его лице по-прежнему сохранялось озадаченное выражение.
— Нет. Она бывала при дворе, но… — Взглянув в лицо Маскелль, он резко спросил: — В чем дело? По городу ходили слухи? Так всегда бывает. Но она проводила больше времени с канцлером Мираком. — Райф фыркнул и опять стал смотреть во двор. — До меня доходили сплетни о том, что он осыпал ее богатыми подарками. Для него это необычно, он раньше не был чувствителен к чарам красавиц. Думаю, теперь он чувствует себя дураком.
Маскелль резко втянула воздух.
— Да… Теперь понятно.
«О да! Теперь мне действительно все понятно!»
* * *
— Странно, что Гизар помог нам прошлой ночью, — сказал Растим, прикрывая рукой глаза от пыли, которой осыпал их порыв ветра.
— Что? — переспросил Риан. Они продолжали идти на юг; теперь странные пустые здания поднимались всюду вокруг них, подобно рукотворным горам. Разведчики осматривали входы, ведущие в необъятные, похожие на пещеры помещения или в лабиринты коридоров, заваленных мусором после того, как рухнули верхние этажи. Нигде не было ни росписи, ни резьбы — кроме редких геометрических орнаментов, — ни статуй; правда, в одном месте Растим обнаружил на стене явные следы уничтоженной резьбы — уничтоженной намеренно, а не просто стертой ветром и временем. Риан не знал, что могло быть причиной этого, но предположил, что тут могли произойти события, сходные с синтанскими: там, когда соперник захватывал крепость какого-либо владетеля, он уничтожал все его изображения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
