что все для вашего свидания подготовил твой слуга. Но ты не учел, что за ним проследили. Не буду утомлять тебя подробностями, но это была одна из дражайших протеже твоей матушки, к тому же — дальняя родственница Лавении. Особа талантливая и, стоит сказать, довольно долго избегавшая внимания наших особых служб. Однако она считала, что на игле заклятие забвения, которое заставит твою подружку — ее не поставили в известность, что Кейрин твоя пара, забыть о тебе. Обязанности леди, как одной из фрейлин вашей матери, оказались для нее слишком утомительными, и она слегла с горячкой. Придет в себя в одной из закрытых школ строгого устава. Леди Лавения, вопреки хлопотам брата, лишена магии и зверя, и выдана замуж за вождя пустынного племени харримаров. А те, кто подстрекал этих дам, тоже, к моему великому сожалению, внезапно слегли с неизлечимой песчаной лихорадкой, — напевно продолжил император. Тьма. Это он должен был защитить свою жену. Он! Чувство вины было почти невыносимым. И бессмысленным. Все уже случилось. Теперь он должен положить жизнь на то, чтобы больше никогда и никому не пришлось защищать его счастье. Он справится. Сам. А это станет хорошим уроком на будущее. Отличным лекарством от самоуверенности. Сейчас нужно взять себя в руки. И принять этот урок — в том, что дядя ему сейчас преподаёт урок, а также действует с одному ему известными мотивами, Тиарграт не сомневался ни секунды. Но он также не сомневался, несмотря на всю ярость, что император никогда не причинит ни Кейрин, ни ему, реального вреда. И все его действия в конечном итоге бывают направлены им на пользу. Да, он действует жёстко. Да, это очень опасно. Но это что-то значит... — А родственники Кейарганта случайно не перенервничали во время переворота? — Ехидно ухмыльнулся Тир, как ни в чем не бывало. Нет, Тиарграт был в восхищении. Наверное, мог бы — даже поапплодировал бы, как в театре. Такая интрига. Такой размах. Такое жесткое обрубание концов. Отец, безусловно, оправится. Сейчас его просто нашлось, чем прижать. Но потом для лорда Кальсиар, главы Опалового рода, будет поздно... Поздно для возвращения его почти безграничного влияния. — Так что, тоже перенервничали? — Дёрнул уголком губ Тиарграт. Вышло излишне ехидно. — У них случились проблемы с головой... — невозмутимо продолжил владыка. — Путем ее отрубания? — Оскалился в ответ Опаловый лорд. Зелёное марево магии заполняло комнату, ласково кружа. — Что ты, разве я зверь? — Невинно поднял бровь Владыка. Хотелось сказать, что — да. Вообще-то зверюга огромная, черная и ядовитая, но Тиарграт благоразумно придержал язык. — Что с ними стряслось? — Вежливо уточнил Тир, не пытаясь присесть. Все равно не узнать самого важного, пока Его Величество не сообщит, что планировал. Император вел свою игру. Нет, он верил дяде. Но если в этой игре пострадает его женщина... Он защищал бы Кейрин, даже если бы она была исчадием зла на земле. Зло? Зато его собственное! Личное! Человеческая поговорка "Зла на вас нет" тогда точно заиграла бы новыми красками. Мол, как это нет? Зло уже спешит к вам!
— Кузен лорда Ардантэ поскользнулся и упал со скалы. Отец пострадал в неравной схватке с ворами, которых, похоже, наняли заговорщики — мало надежды, что он очнётся, — скорбно поджал губы император, — двое братьев второй линии, оказывается, хранили у себя запрещённые ингредиенты для зелий, а... — Достаточно, — выдохнул резко Тиарграт, — я понял. Кейарганту придется встать во главе рода. Против него просто некому больше идти. Зато младшие члены рода теперь будут считать Кея защитником и боготворить. Умно, Руаргар. Он бы испугался в этот момент за свою собственную жизнь, если бы умел. Игроком Владыка, которого долго не брали в расчет высшие кланы, оказался безжалостным. — Верно понимаешь. — Коготь постучал по карте, и она резко увеличилась в размерах. Прямо посредине сиял синим цветом один-единственный участок. Заброшенный карьер, который находился на границе столичных владений и клана Дагшарн. Разрабатывать там давно было нечего, местность была пустая и каменистая, да и дурная по слухам. В свое время там были старые кладбища времён древних войн. А потом забылось всё, и кто-то умный решил начать разработку ценного металла и потревожил могилы. Больше туда никто не совался. А некроманты? Дагшарны не приглашали, а без приглашения заявляться тем, кто тревожит мертвые души, было не принято. Карьер. Значит, вот куда сунулись вторженцы. Тиарграт сцепил зубы, ощущая, как вокруг сжимается и скручивается магия, потрескивая изумрудными сполохами. Если он верно понял... — Я хотел провести испытание быстро и втайне, потому что иначе твою жену бы вынудили проходить их публично, — неожиданно резко заговорил император. — Будем откровенны, Тир. Леди Кейрин пока не справилась бы. От некроманта у нее только дар и фамильное упрямство, но все поправимо... Со временем. Голос Руаргара ра Гоардана стал мягче, речь потекла плавно — как будто он хотел усыпить противника. Если это и было извинением — то только в воображении самого змея. Хранитель императора надменно шевельнул длинными усами и перетек в воздухе, шевеля кольцами гибкого тела, пока Гор не рыкнул возмущенно на соперника, тоже подрастая в размерах. — Если бы ты не был моим императором, Руар, я бы не то, что врезал бы, я бы тебя убил за то, что подверг такой опасности мое... мое сердце, — ледяное шипение накрыло императора с головой, но тот лишь втянул воздух ноздрями. — Я сейчас просто уйду, и твои сдерживающие чары разгромлю, как и полдворца, — глаза разъяренного Тиарграта полыхнули тьмой и золотом. — Я не ожидал, что явится этот человеческий выродок. Думал, юной леди заинтересуются заговорщики, — выдохнул владыка, — в этом я, пожалуй, действительно виноват. Я был готов защитить и защитил бы — но не от тех и не так. Только после того, как твоя жена зашла на территорию испытания, — император тяжело вздохнул и на миг закрыл лицо ладонью, — мне было дано видение. Будущего, в которое я не должен вмешиваться, если хочу, чтобы все вы действительно были и живы, и здоровы. Рука Судьбы. Пойми и ты, наконец, что не все в нашей власти, Тир. Есть то, что выше нас. И я не могу не повиноваться велению богов. Даже если мне сложно, больно и мерзко. Мрак. Сейчас он ощутил. Ощутил все за миг до... — Ты высший жрец! — Выдохнул, сжимая пальцами виски. — Провидец мраков! Игла боли вонзилась в затылок — и исчезла. Без колебаний Тиарграт опустился на одно колено. — Да, и я вижу кое-что, чего не видишь ты, — ледяная волна императорского гласа рассеялась по комнате, — если бы твоя
