связывали призраков с Эстаниошем, скрипели. В той стороне, куда ушел Душитель, началась суета и крики, а потом...Все произошло так быстро, что на сетчатке только и отпечаталось, как одна картинка сменяет другую. Вот нити вспыхнули огнем, натянулись, протяжно скрипя. Я ощутила чужую боль, злобу, печаль, жажду расправы...Вот на руках вены вздулись от напряжения. Кажется, из носа пошла кровь. — Влево, пригнись! — Крик Эр-Даарха. Над головой что-то оглушительно взорвалось. Я успела уйти в последний миг, спрятаться за огромной глыбой, но ногу обожгло. Перед глазами плавали черные круги. Такое ощущение, что ещё мгновение — и меня просто вывернуло бы наизнанку. Лёгкие в огне, вдох вырывается пыткой. Пальцы дрожат от напряжения, проклятые нити как из стали! Я вижу, или, скорее, слышу, как осыпаются пеплом оковы Эр-Даарха. В воздухе звучит неслышимая мелодия. Как будто играют торжественный военный марш. Стремительная тень проносится вперёд, огибая меня, прямо на наемников. В ушах звенит злое — Ты будешь долго жалеть об этом, тварь! Я выкладываюсь полностью. Мрак, надо было лучше мужа на брачную ночь уговаривать. С оглушительным — для меня — звоном — нити, что связывали призраков с их убийцей, вдруг лопнули. Пальцы скрючило от боли. Я упала на землю. Отстранённо промелькнула мысль — все это вопреки. Вопреки всем законам природы. В следующий миг я увидела, как на меня летит с перекошенным лицом один из воинов. Удар... Я жду, а его нет. На наемнике виснет пушистик — одним большим внушительным комком. — Думаю, ему уже все равно ничего не пригодится, — успеваю оценить хват зубов пониже талии стражника. Голова пустая. Разум холоден. Я действительно выжала себе до капли. В то же мгновение в руке вспыхивает клинок. Знакомый... Думаю, Эр-Даарх его точно помнит. Ведь он же мне его и отдал — только я обо всем забыла. Память девичья. Я держу меч неловко, но крепко. Не замечаю сейчас его тяжести. Есть только я — и моя цель. Сейчас не время и не место для сомнений, неуверенности и страха. Хоть прощай его, хоть проси — псам герцога безразлично, они не пожалеют. И я не стану. — Кто с клинком к нам придет, тот проблемы найдет, — шепчу, отводя руку немного в бок. Секунды слились в бесконечность. Удар. Я видела его глаза — пустые, сосредоточенные, без капли жалости и страха. Глаза убийцы. Клинок не промахнулся. Почти. По крайней мере, атаковать меня повторно этот точно не сможет. Меня круто развернуло. Руки разжались, я упала на землю, ударилась локтем о камень, а охранник Эстаниоша перелетел через меня — и распластался по земле. Очень хотелось прилечь — и заделаться нежной, томной и ужасно несчастной леди. Слишком много всего. Под руку подлезло что-то мягкое и пушистое. Черный глаз-бусинка хитрого грызуна выражал все, что он обо мне думал в этот момент. — Нет, а что лежишь? Встала и пошла, сколько врагов бегает недогрызенных! — Возмущалась мохнатая. Почему-то показалось, что это была девочка. Очень деятельная пушистая девочка. Тело окутал холод, бешено забилось в клетке из ребер сердце. И в этот самый момент я увидела... Сначала увидела, а потом уже услышала... что бывает с теми, кто пытается заигрывать с той стороной.
Бледно-голубые огни, вытянутые, с острыми режущими кончиками, похожие на сосульки, плотной стеной начали окружать Эстаниоша. Жалить, резать, колоть, проникать под кожу... Самое удивительное — он их видел. Что только подтверждало — этот Эстаниош — не человек. Такое даже не все некроманты могли бы увидеть.
Плотная стена огней готова была окружить и поглотить мужчину навеки. Это была магия, но что за магия? Почему от нее так тянуло потусторонним? Нет, большим, чем дыхание иной стороны. Неотвратимым, как могильная плита. тЭто были не призраки. Это было нечто куда более опасное. Сотканное из мертвой силы.
На миг я Душителя немного пожалела... пожалела, что он не убился побыстрее и самостоятельно. Я ведь добрая, скромная, нежная и приличная леди...
В этот самый миг воздух за спиной колыхнулся, но я не дернулась. Чувствовала, кто это. Но продолжала лежать, чесать пушистика, который и не думал сбегать, и смотреть в серое небо. Или его имитацию. Меня не трогать.
— А теперь самое сложное, онче, — шепнул голос Эр-Даарха, — остаётся надеяться, что Огни Эль'Маэ справятся с этим мелким божком, который вообразил себя повелителем вселенной... Как только его энергия исчерпается — я смогу его прикончить. До этого мига я бессилен, у него есть вещь, которая мешает мне к нему приблизиться... пока что, — зловеще добавил ваэйр.
Мелкий божок? Так вот, что это такое! Пьявка, присосавшаяся к смертному телу. Настоящий Эстаниош наверняка был не лучше, но он давно мертв. Теперь в его теле хозяйничает... этот. Слишком много на себя берет!
Интересно, что такое это Огни. Надо будет попозже узнать, — вскинуло голову любопытство. В конце концов, ведь это я их сотворила. Или, вернее уж, великие боги — через меня.
— Для повелителей вселенной отдельная палата в лечебнице, — вяло возразила, ощущая как дрожь и холод все сильнее захватывают тело.
Воздух пронзило напряжение.
Все должно было решиться в считанные минуты. Перед глазами снова встали пылающие жаром и нежностью очи Тиарграта.
— Решите участь этого существа, Эстаниоша по прозвищу Душитель, — вырвался крик из самых глубин души, — по вашей воле и вашему решению, мрачные Владыки! Пусть никогда более он не сотворит зла в этом мире!
Это достаточно ясное пожелание, Микрис?!
Встать бы — и пожелать вдовесок полноценным смертоубийственным заклинанием в упор! Мне что-то подсказывало, что такие желания имеют свойство сбываться быстрее всего.
Сейчас же, увы, ожидание было невыносимым. Чаши весов натужно качались — и все зависело не от нас.
Глава 20. Драконовы проблемы и их решения
Где-то на границе Дардии и империи драконов. Один очень злой дракон
Драться приходилось врукопашную. Почти. И, хотя ходили слухи. Очень глупые слухи, что с мертвяками удобнее всего бороться огнем... Увы всем ретроградам, это давно было не так. Оскаленная харя высшего лича вспыхнула злорадным ликованием. Он угрожающе завыл, воздел кверху мерцающий ядовитым жёлтым светом жезл. — Всучу его ответным сюрпризом, — оскалился Тиарграт, — прямиком в сердцевину филактерии, тварь ты тупая...Руки подрагивали после многочасового боя, но это того стоило. Это его предназначение, его призвание, его судьба. Сила в венах отозвалась почти мгновенно. Мертвецов, которых подняли из могил, живой огонь не жжет, увы. Только пламя некроманта. Десяток облезших скелетов разлетелись кеглями, кости обратились прахом. По скуле прилетело осколком могильной плиты —
