- Ну, вы это... говорите, может, а мы пойдём, а то смазка стынет...
Он суровый, в броне, с обвесами, вообще не местный. Ему за сбой пафоса ничего не будет.
Канцлер, однако, расхохотался, плюнул на речь, и экипаж был отпущен с ответными улыбками. Более не оглядываясь, команда прогрохотала по трапу: шестеро в рубку, остальные в салон. Возможность избавиться, наконец, от назойливого общества властей и прессы подняла настроение всем.
- Ну что, консервы, все прикрутились болтами к сидениям?! - рявкнул со своего места Пирт во всю мощь динамиков, включая все системы запуска корабля.
- Так точно, шеф, гайки завинчены! - жизнерадостно отозвался с места наводчика Кирен.
Центр Управления Полётом, разумеется, слушал весь этот «жестяной» юмор, но в эфире не отсвечивал, не мешая полиморфам настраиваться на нужный лад.
- Крима! Приборы? – щёлкая последними тумблерами, подогнанными под размер больших механических пальцев, спросил Пирт.
- Показатели двигателей в норме, баки полны... трюмы под завязку и люки задраены! - бодро отрапортовала бортмеханик, сверкая задорной синевой светокристаллов. – Боевая окраска бортов готова и ждет вашей команды!
Пирт довольно зажал в своей челюсти любимый гаечный ключ и, поддержав пиратскую тематику, вернул по рукам скалящиеся татуировки.
- Разговорчики! - цыкнул Рэтхэм. Его кристаллы переливались то бирюзовой зеленью, то желтизной. Лишь за несколько дней до старта выяснилось, что он нервно переносит взлёты, отчего вечно отправлял на собрания в метрополии Джаспера. Хотя, чего бояться полиморфу?
Вайон, чуть склонив голову, просяще покосился на Пирта.
- Вышка, говорит «Искатель». К взлёту готов, - изволил под взглядом командира подобраться пилот. Его большие ладони привычно легли на панель со штурвалом.
- «Искатель», взлёт разрешаем, - без задержки ответили в эфире.
- Запускаю маршевые двигатели на прогрев, - рычаг накопителей под рукой пилота пошёл вверх. – Гравитация?
- Компенсатор в норме, - с места второго пилота и навигатора доложил Найк.
- Ну что, космолётчики, машем дому манипуляторами и валим отсюда нахрен! Набор мощности... Десять секунд...
Дрожь прошла по кораблю, словно проснулся гигантский доисторический зверь. Экипаж легко представил, как взревели пламенем двигатели, и окрасили площадку ровным голубым свечением.
- Три... два... один... Отрыв.
«Искатель» уходил в небо. Совершенный в своем классе кораблей и неповторимый. Вайон был готов на долгие годы затеряться в глубинах космоса и повести за собой верную команду. За пределы освоенного человечеством сектора. И если к будущим открытиям, встречам и ситуациям они были еще хоть как-то подготовлены, то, что их ждало по возвращении домой, они могли только гадать.
«Неужели, это только начало?..»
***
Верберна
Колония строгого режима
Примерно месяц спустя
Грубый камень рассыпался под ударами отбойника в крошево.
Упор в стену, нажим на перфоратор всем весом, и серебристые осколки разлетаются в стороны.
Упор, нажим, и снова…
По кругу.
Пока не подкатывает очередной приступ убивающего кашля.
Как сейчас.
Упор, нажим, но тело сводит кашлем, плечо срывает с рукояти отбойника, техника взвизгивает, царапнув камень шахты вкось. А кашель сводит до судороги, выворачивает изнутри и добавляет новых кровавых брызг на стекле шлема.
Давно уже никто не озадачивался поменять в нем фильтры.
Хорошо хоть стекло целое, но от крови его сейчас не протереть - вокруг слишком шумно. Один плюс, что в шахте особо не к чему приглядываться.
Стена, зона работы, отбойник и всё.
О времени напомнят другие.
Разве что за соседями нужно вечно поглядывать.
Закрытый шлем не донес звуков. Зато боковое зрение безошибочно поймало лишние движения.
Один из соседей случайно задел второго. Последовал более грубый ответ. Шлем подавляет весь ор и мат, но по губам понять направление посыла не сложно. Удар одного в плечо. Попытка поставить подсечку. Но комбинезон жесткий, он будет мешать быстрым движениям. Это понимаешь обычно с первого раза.
Но мелкий кретин продолжал нарываться. В ход пошли жесты – последний аргумент трусливой скотины. Видимо, он действительно не понимает, что за этим последует.
Мгновение и увесистый кулак оскорбленного прилетел шпане прямо в шлем и впечатал голову в камень. Череп от такого не треснет, а вот шея сломается запросто. Вон, туша уже оседает мешком на землю под издевательский хохот. Слишком ненавидящий, дергающий, какой прорывается в сумасшествии, вместе с дичающим взглядом.
Если его сорвет дальше…
Рука сама потянулась снять толстую перчатку и медленно, без резких движений пройтись сухими, огрубевшими пальцами по каменной стене. Не смотря на соседа в упор, не привлекая внимания, но и не в коем разе не выпуская из поля зрения.
Один серебристый осколок кольнул палец. Подойдет. Если взять его в ладонь, незаметно чуть раскатать и заострить конец до состояния тонкой иглы….
…В комбинезоне довольно гибкая ткань. Одна рука легко стягивает воротник, пока вторая вгоняет осколок под основание шлема в артерию. Производственная травма. Небрежное соблюдение техники безопасности…
Дикий взгляд, упавший прицелом, обжег сознание предвкушающим
