штормовка фигуру ещё зрительно увеличивала, делая парня каким-то вообще квадратным. Второй светловолосый парень был не в штормовке, а только футболке. Высокий, спортивно сложенный, красивого, худого лица классического римского профиля, и с выражением необыкновенной твёрдости во всей фигуре. Даже без вопросов сразу было понятно — командует тут именно этот, светловолосый, а кряжистый татарин — его заместитель.
Встретились они метров за четыреста от лагеря.
— День добрый и добро пожаловать, — сразу поприветствовал светловолосый. — Святослав. Старший нашего небольшого поселения.
— Булат, — представился второй.
— Оля.
— Алиса.
Михаил мысленно усмехнулся, что взгляды обоих парней непроизвольно задержались именно на Алисе. Похоже, её нынешняя броская красота им невольно сослужит хорошую службу. Оля, конечно, не особо похожа на свои официальные портреты или телевизионные интервью как цесаревны, но небольшой шанс есть, могут опознать. Однако, если сейчас все взгляды будут сосредоточены на Алисе, Оля крайне удачно окажется в тени. И похоже, у его невесты та же самая мысль.
— Михаил Тёмников.
— Тёзка того самого? — улыбнулся Булат и хотел явно пошутить на эту тему, но не успел.
— Вообще-то, тот самый, — смотреть на ошарашенные лица встречавших парней было забавно.
Святослав ещё немного напрягся, тут были не одни лишь издержки сословного общества и что Михаил — дворянин, а он нет. Репутация у Михаила по стране была стараниями газет — высочайшая, и он запросто мог потребовать передать лидерство ему. А люди послушаются. Вот только даже если учесть, что Михаилу это совсем не нужно, ломать сейчас отлаженный механизм работы поселения и руководящие структуры смертельно опасно. Так что Михаил добавил:
— Согласно разделу три параграф восемь Дворянского кодекса Игоря Второго в зоне стихийного бедствия любой офицер чином ниже полковника подчиняется коменданту лагеря. При этом все дворяне из гражданских на время стихийного бедствия получают офицерский чин не выше майора. А что у нас тут то ещё бедствие, — Михаил улыбнулся краешком рта, — никто спорить не будет. — И уже немного шутливым тоном добавил: — Так что ждём ваших указаний, господин комендант. Уф, иногда польза есть и от зубрёжки всякой позабытой мути, которой меня пичкали к экзаменам.
Все пятеро рассмеялись, обстановка заметно разрядилась.
— Тогда вопросов два, — начал Булат. — Я заведую обороной поселения, тут разное было. Да вы и сами не меньше нас по дороге видели. Как у вас с оружием? Про магию не спрашиваю и так знаю, как дворян на уроках подготовки гоняют. Вы тут явно будете получше нас. Никто, естественно, ничего не забирает, но понимать, если очередная пакость налетит, мне надо. У вас ружьё, чего-то ещё есть?
Михаил достал из кобуры пистолет и дал в руки Булату. Тот вместе со Святославом смотрели на оружие такими круглыми глазами, что обзавидовалась бы любая сова.
— Видели же тут местами развалины? Мы случайно набрели на целый схрон Забытых и его распотрошили. Повезло, что у Алисы родственник — широко известный в узких государственных кругах специалист по Забытым. Секретного не рассказывал, понятно, но читать на их языке более-менее научил, раз уж у племянницы было желание. Что смогли опознать — утащили с собой. Чтобы не повторяться, как все к ночи соберутся, разом расскажу, чего интересного про здешние места мы там накопали. Пока если коротко — три пистолета, дальность примерно около ста метров. Стреляют обычными пулями, разрывными зарядами, огненными и электрическими. Причём на всё один патрон, просто вот тут меняешь ползунком тип выстрела. Осталось примерно по сотне выстрелов на каждый. По опыту разрывные на местных действуют не всегда, а вот электрические с одного попадания укладывают наповал.
— Хорошая штука, — сказал Булат, возвращая оружие. — Очень полезная. А то прошлым световым днём заходила тут одна большая тварь — еле успокоили.
— Да, Михаил, можно тебя на минутку? — спросил Святослав. — Девушки, извините. Короткий мужской разговор.
— Конечно, — согласился Михаил.
Пока девушки присели отдыхать на брошенных на землю рюкзаках, парни отошли в сторону.
— Главный вопрос, — начал Святослав. — Какие у тебя отношения с девушками? Вопрос серьёзный, у нас тут двадцать семь парней и двенадцать девчонок, так что сам понимаешь. Лишние… эксцессы, так назовём — никому не нужны.
— Оля — моя невеста. Нет, мы раньше были знакомы, и помолвку официально договорились провести сразу, как оба с Испытания вернёмся. А Алиса — свободна. Главное, чтобы никто руки не рискнул распускать.
— Да нет, с этим у нас строго, — вздохнул Булат. — Всех предупреждаем. И кстати, тоже предупрежу. Там есть рыженькая такая девушка, Мия. По возможности старайся один рядом с ней не оставаться. Она до сих пор парней… боится и может неправильно отреагировать, а тут все с ножами. Я её встретил, в общем, когда её изнасиловать пытались. Мерзавца прямо со спущенными штанами снял и на соседнем дереве повесил.
И посмотрел на Михаила, как тот отреагирует? Да и историю насчёт того, что любому нарушителю Булат, дескать, свернёт шею без зазрений совести, рассказали явно не просто так. Михаил спокойно ответил:
— Правильно сделал. И хорошо, что Мие повезло и всё нормально закончилось.
— Нормально? — взгляд Булата полыхнул гневом. Ага, а девушка ему явно нравится.
— Да. Алисе именно что едва «не повезло». В самом начале попался ублюдок, который решил, что раз законов тут больше нет — можно поймать какую-нибудь девушку, её покалечить, а дальше сделать рабыней — или будет послушной, или сдохнет с голоду. Пока Алиса была одна — успел оглушить, но только подранил, тут в лагерь вернулась Оля и мерзавца прикончила. И то мы потом три местных дня сидели на одном месте, и Алисе ногу лечили.
— Вот тварь, — негодующе ругнулся Святослав. — Тогда ещё вопрос. Я… ружьё узнал. Оно было… моего хорошего друга. Что с ним?.. Если знаете. Он ещё с собакой пошёл.
— Упокой Господь его душу, — перекрестился Михаил. — Хороший был парень, но встретился с одной двуногой нелюдью. Эта нелюдь решила, что проще всего выживать, охотясь на других людей. Он заманивал в ловушку, якобы ему помощь нужна, а потом убивал. Ещё и отметки себе на память делал — сколько. Десять убитых, и Оля чуть не стала одиннадцатой.
— Упокой Господь душу твою, Артём, — прошептал Святослав, закусив нижнюю губу и яростно сжав кулаки. И уже жёстко добавил: — Я верно понимаю, что эта тварь
