сделать. Теперь зная, что в воде находятся ненастоящие Квилз, зуд, который до этого блаженным потоком охватывал ее тело, стал казаться чем-то чужеродным и мерзким. Она не могла не оттолкнуть в отвращении несколько листьев, что плотно прижались к ее нагому телу.
* * *
Стоя за дверью, Габриэль подслушивал тихие ворчания Лилит, задумчиво поглаживая подбородок. Его острый взгляд переместился на белые одежды святой, которые девушке вскоре предстоит вновь на себя надеть, словно тяжелый груз. С ничего не выражающим лицом, Габриэль отошел от дверей ванной, подходя к закрытому платью и приподнимая один из рукавов. Он долго смотрел на него, прежде чем, прищурившись, слегка поднять рукав к лицу, ощущая свежий аромат листвы и ягод.
— Так вот, где твои оковы, — беззвучно прошептал сам себе мужчина, едва касаясь губами мягкой ткани, чувствуя на кончике носа знакомый запах Маллийского леса.
Глава 62
С течением времени в Веспоне становилось все холоднее и холоднее, а морозы суровее и злее, из-за чего Розалина не могла находится на улице более получаса, учитывая свое слабое телосложение. В результате ухудшения погоды, герцог поставил четкое условие, что он позволит ей и дальше заниматься только в случае, если она будет следовать всем приказам своего учителя, а именно Нестора. Несмотря на свои противоречивые чувства, Розалина согласилась на это условие, хотя бы потому, что Нестор оказался единственным человеком в особняке, кто сочувствовал и жалел ее. Пусть такие мерзкие чувства она отныне терпеть не могла, но все же не стала из-за маленькой проблемы начинать ссору, в которой заведомо окажется виноватой.
Остальное свободное от тренировок время Розалина старалась по максимуму проводить в библиотеке, гладя корешки книг, на которые она раньше и не взглянула бы. Стеллажи казались поистине бесконечными, напоминающими лабиринт, от чего девушка не могла не усмехнуться столь беспорядочной расстановке, учитывая статус главы дома.
За сегодняшний день она успела прочитать лишь одну довольно толстую книгу «Война в людях», повествующую о настоящих причинах тех воин, что когда-либо существовали на материке Глоаб в течении тысячелетия. Конечно, самая первая битва упоминается 1003 года назад, когда континент разделился на три государства и королевство Веспон возглавил молодой Людвиг I, который погасил восстание крестьян, заслужив звание кровавого полководца благодаря своей жестокости и равнодушию. И именно с момента разделения королевство Пэспел решило начать новую эру, объявив всем о святом пэспелонском календаре, который вследствие был принят каждым из трех королей. Если бы не это внезапное обнуление веков, то сейчас шел бы 1503 год.
Розалина положила тяжелую книгу на полку, долго всматриваясь в ее корешок. Она вспомнила, что в те времена Жадный Король Глоаб хотел получить больше, чем люди могли ему предоставить. Крестьяне больше не могли этого терпеть и подняли восстание, но в итоге все кончилось крахом для них. Их подавили. Тогда, ради защиты континента три герцога объединили свои силы и свергли Жадного Короля, что высасывал все соки из страны. Они поделили территорию и стали ею править в качестве новых королей. Чем-то напоминало сказки, которые Розалина еще с малого детства начала читать. Герои, спасшие страну, избавив ее от ненавистного злодея. Будь здесь еще любовная линия, и Розалина действительно бы подумала, что читает мыльный рассказ.
— На сегодня стоит закончить, — прошептала девушка, поправляя рубашку.
С момента, когда она примерила мужской костюм, она более не хотела возвращаться к платьям и этикету. Теперь ее сердце пылало от малой мысли о фехтовании и мече. Она не знала точно, был ли это ее способ подражать отцу или же недавний стресс настолько переменил ее, однако она больше никогда не думала возвращаться к той слабой наивной дурочке, плачущей от любой несправедливости и прячущейся под одеяло в ожидании чьих-то объятий.
Настал момент показать те черты, что она унаследовала от отца, даже если уже слишком поздно.
Розалина схватила книгу с набором разных статей барона Айрона «О людях и их материи» и начала медленно идти вдоль стеллажей по выученному наизусть лабиринту к выходу, за которым будет ожидать лишь одиночество и тоска. Проходя мимо еще одного поворота, Розалина заметила знакомый силуэт у одной из полок.
Фигура этого человека навечно отпечаталась в сознании девушки, так как она никогда в жизни, узрев его труп, не могла его забыть. Отец.
Вокруг него словно появился ореол из солнечных лучей, он мягко улыбался, смотря прямо в изумленные глаза дочери, будто пытаясь ей что-то сказать на безмолвном языке мертвецов. Розалина уставилась на фигуру, замерев, как статуя. Она вновь и вновь бегала глазами по румяной коже отца, даже на расстоянии чувствуя передаваемое им тепло.
В этот момент все мысли остановились. До этого девушке казалось, что при любом подвернувшимся случае увидится с отцом она полностью изольет ему всю душу, расскажет о своих переживаниях и боли, о судорогах от тренировок и головокружении от книг. Но в голове было пусто. Все, что она могла сделать, это уставится на прекрасное лицо Генриха, все также милостиво улыбающегося ей, словно понимал все ее обиды и принимал всю ее ярость.
Внезапно, иллюзия зашевелилась и при свете комнаты он становился все прозрачнее и светлее, вот-вот собираясь исчезнуть. До того, как его образ растворился в стеллажах с книгами, его рука коснулась одного определенного корешка, и Розалина даже пикнуть не успела, как иллюзия испарилась, оставив за собой лишь неприятное чувство горькой печали. Она уставилась на опустошенное место, где совсем недавно стоял ее отец, и, нерешительными шагами, подошла к нему, обращая внимание на корешок, которого совсем недавно коснулась родная рука.
Пьеса «Бедная красавица» особенно ярко выделялась из всех других кожаных книг. По поверьям, эту пьесу написал известный музыкант, который хотел на века сохранить истинную историю любви родителей первого короля Веспона — Людвига I, а именно Сан и Элиота, простой девушки и герцога запада. На самом деле вся королевская семья Веспона принадлежит этому древнему роду герцогской семьи Мечеста, одной из семей-воителей, свергнувших Жадного Короля и установивших мир на землях всего континента на ближайшую сотню лет.
Розалина взяла книгу, пролистывая пожелтевшие страницы, медленно погружаясь в мир того времени. Она поняла, почему «отец» дал ей знак, указав на эту пьесу. Розалина была похожа на Сан: с детства жила в сказке, не слушая никого, чуть не вышла замуж за того, с кем более полугода не виделась, в итоге он стал мертв для ее сердца после сцены в кабинете, и новые неясные чувства к герцогскому сыну,
