– Спасибо, – сказал он. – Теперь надо тебя сфотографировать. – И, взяв со стойки бара фотоаппарат, велел: – Встань у стены.
Повернувшись к нему лицом, я попыталась изобразить уверенную улыбку. Тасос уже собирался было снять меня, но вдруг опустил камеру и наморщил брови.
– Я тебя знаю, – сказал он. – Где-то тебя недавно видел.
– Говорят, я точная копия Кэрол Кейн[129] из «Хестер-стрит».[130]
– Нет. Я имею в виду совсем другое.
– Некоторые говорят даже, что я похожа на Мег Райан. Я сама так не думаю, но, может, это из-за моих ямочек?
– Да нет. – Тасос подошел к бару и снова заглянул в мое заявление. – Ариэль Стейнер! – У него отвисла челюсть. – Ты же писала эту порнуху для «Сити Уик»! И чего это ты вдруг надумала податься в официантки?
– После того как я ушла из газеты, оказалось не так-то легко найти постоянную работу, – промямлила я.
– Почему, интересно?
– Мне бы не хотелось вдаваться в подробности.
– Я постоянно тебя читал и был страшно разочарован, когда узнал, что ты все придумала. Я думал, эти истории настоящие. – Он ухмыльнулся и окинул меня быстрым оценивающим взглядом. Я сделала вид, что не заметила. – Я так понимаю, у тебя нет никакого опыта работы официанткой.
– Это верно.
– Подумай сама, зачем мне в таком случае тебя нанимать?
– Потому что я невероятно быстро обучаюсь, очень проворная, да к тому же ты был моим почитателем, и еще мне сейчас очень нужны деньги.
Тасос скрестил на груди руки и откинулся назад.
– Ты хоть имеешь представление, сколько человек подали заявление на эту должность?
– Нет.
– Сто двадцать пять.
– Не сомневаюсь, что конкуренция велика, но обещаю хорошо выполнять работу. – Он покачал головой. – Считай, что это аванс! Ты даешь мне что-то в обмен на то, что я дам тебе. Ты бросаешь мне кость, а я в ответ тоже кое-что брошу тебе… – Я заморгала.
Он заржал.
– Когда сможешь приступить к работе?
– Да когда угодно.
– Завтра сможешь?
– Отлично.
– Ставка пять с половиной долларов в час, смена с половины одиннадцатого до половины пятого. Вместе с чаевыми в среднем за смену наберется около сотни. Завтра и послезавтра будешь стажироваться у Кристины, а в пятницу начнешь работать самостоятельно. За обучение мы не платим, если только не заработаешь чаевые. Надень черные брюки. Рубашку получишь здесь.
– Большое спасибо. Ты об этом не пожалеешь.
– Надеюсь, что так.
Пожав Тасосу руку, я выскочила на улицу.
На следующее утро я прибыла на место, исполненная энтузиазма. Кристина оказалась актрисой из Чикаго, пробивающей себе дорогу, – очень милой и терпеливой девушкой. Она объяснила мне компьютерную систему, нумерацию столов, размещение мест и показала, как заполнять дубликат заказа. Пока Кристина принимала заказы, я стояла рядом, слушая вопросы клиентов и записывая все ее ответы. В ту ночь я ночевала у Адама и заставила его натаскивать меня по всему меню и перечню вин до тех пор, пока не выучила наизусть. Я собиралась стать, черт побери, лучшей официанткой в городе.
Я училась у Кристины и на следующий день, а в пятницу уже получила собственную смену. Моими первыми клиентами оказалась чета яппи. Женщина с тщательно уложенными волосами выглядела злобной, но я тщательно подготовилась и на ее вопрос о «шардоне» ответила, что оно достаточно густое. Я принесла все вовремя, и клиенты дали мне приличные чаевые.
Около половины первого, когда я подавала салаты на трехместный столик у окна, я заметила новую парочку, сидящую за столом номер семь. Двое мужчин средних лет. Я собиралась уже принести им меню, но, проходя мимо их стола, чуть не обделалась. Это были Дженсен и Тернер. Я не успела повернуть назад, чтобы попросить Кристину обслужить их, так как Дженсен меня заметил. На его лице появилась зловещая улыбка. Тернер просто побледнел.
– Уж не маленькая ли это мисс «Брючки» на вершине успеха? – сказал Дженсен. – Что это ты здесь делаешь?
– А разве не видно?
– Я полагал, что ты преподаешь в церковной школе.
– Уже нет, – промямлила я, кладя на стол меню. Глядя в сторону, я пыталась подавить приступ гнева. «Страница номер шесть» проглотила бы эту сцену с потрохами. – Не желаете ли вы… для начала чего-нибудь выпить?
– Мне «Деварс» со льдом, – сказал Дженсен.
– А вам, Билл? – спросила я.
– Мне просто воды, – промямлил он. – Думаю, подойдет.
Я пошла к компьютеру и ввела заказ на напитки. Потом налила им воды, подошла к бару и взяла бокал Дженсена, на мгновение испытав искушение плюнуть в него. Поставив перед этим типом бокал, я спросила:
– Вы уже выбрали?
– Выбрали, – сказал Дженсен. – Билл! Давай начинай!
– Я возьму овощной салат, – сказал Тернер, закрывая меню и передавая его мне, – и сэндвич с жареным цыпленком.
– К салату предлагаются различные заправки на выбор: сыр «рокфор», русская заправка, салатная заправка с растительным маслом, взбитая салатная заправка, «цезарь», а также горчица с медом, причем горчица имеется простая и обезжиренная.
– Мне, пожалуйста, взбитую салатную заправку. Я повернулась к Дженсену.
– Салат из рукколы, пожалуйста, и чизбургер.
– Какую желаете заправку?
– Повтори еще раз, какие варианты?
Он ухмыльнулся.
Я вздохнула.
– Сыр «рокфор», русская заправка, салатная заправка с растительным маслом, взбитая салатная заправка, «цезарь», горчица с медом простая, и обезжиренная.
– Ты говоришь, что есть обезжиренная горчица с медом? – спросил Дженсен.
– Совершенно верно.
– А почему я должен тебе верить? – заорал он, срываясь на истерику.
– Значит, обезжиренная горчица с медом, – сказала я, вонзая ногти в карандаш. – А как вам приготовить бургер?
– Таким же недоделанным, как твоя честность! – рявкнул он.
– Прошу прощения, – сдержанно произнесла я. – Это значит – среднепрожаренный? Так?
– Экстрасупернедожаренный! – сказал Дженсен. – Чертовски недожаренный!
Я взяла у него меню, ввела заказ в компьютер, отнесла на кухню копию заказа и стала обслуживать два моих других стола, стараясь дышать помедленней. Получив салаты для Тернера и Дженсена, я по дороге прихватила также мельницу с перцем.
– Немного свежего перца в салат? – предложила я Биллу.
Он отрицательно покачал головой и с жадностью принялся за еду. Я повернулась к Дженсену.
– Свежего перчика?
– Непременно.
– Скажете, когда хватит, – сказала я, окропляя перцем его салат, причем Дженсен все это время неотрывно смотрел на меня с ангельской улыбочкой. Мне хотелось направить шейкер прямо ему в глаза, чтобы этот гад ослеп на месте.
