— Нет… нельзя его тут хоронить. Сейчас я экстренно вызову капсулу. Нужно доставить его на базу. Берись, Тур. Вытягиваем его из кабины… давай-давай… потащили во-о-н туда, на луг… Взялся? Понесли…
Вот так вот… А вы говорите – береги руку, Сёма…
* * *
Ни о какой палате с видом на синее море, речи, конечно, не было. Только что созданная база была скромна, как летний лагерь труда и отдыха для спартанской молодежи. Вырезанные в скале помещения, казалось, еще отдавали сыростью, в них царил полумрак. Видимо, работы по оснащению еще не закончились. Но нам было не до них…
После обстоятельного доклада в два адреса – старшего лейтенанта Николаева своим, и моего – в Службу коррекции, грянул гром. Цивилизации-хозяева очень не любили терять своих сотрудников погибшими в ходе выполнения задания. То, что на войне ежечасно и ежеминутно гибнут люди – это нормально. А вот гибель наблюдателя – это ЧП.
— …еще раз повторяю и пытаюсь, чтобы вы это уложили в своей голове, инспектор! Капитан Шевелитько нарушил элементарные требования безопасности. Что уж было тому причиной – я не знаю… Перед выездом на фронт его достаточно полно и точно инструктировали и все ему объясняли. В частности, как себя вести в случае атаки с воздуха. Перед тем, как выскочить из кузова, старший лейтенант Николаев едва крышу кабины не сломал, так грохотал по ней кулаком. Мы вдвоем орали команду: "Воздух!" По команде "Воздух!" следует…
— Достаточно, Тур, спасибо. Я уже запомнил порядок действий наблюдателей по этой команде… Но вот почему он не покинул кабину автомобиля, а продолжал ехать?
— Это вы у него и спросите… Если сможете. Ступор, полагаю… Внезапный испуг, стресс, отсутствие опыта. Закаменел Шевелитько за рулем. Приходилось мне видеть нечто подобное. Человек как бы застывает от испуга, лицо белое, глаза белые, руки-ноги не слушаются. Он ведь в боях не был? Не обстрелян?
— Теперь уже обстрелян… Кстати, какое у вас на тот момент было оружие?
— Пистолет "ТТ"… Что-о-о? Вы это серьезно? Думаете…
— Ничего я не думаю… Я знаю. Одна пуля ударила в позвоночник и застряла в грудине. Она извлечена. Пуля калибра 7,92, что соответствует калибру немецкого авиационного пулемета. С пулей вашего пистолета ее никто сравнивать и не будет… Я о другом. Противодействовать атаке с воздуха вы могли?
— Смеетесь? Давайте смотаемся со мной на фронт, я вам предоставлю возможность пострелять из пистолета по "Мессершмитту". А хотите по танку стрельнуть? Как два пальца об асфальт…
— Достаточно. Ваш казарменный юмор плохо ложится в протокол нашей беседы. Комиссии все ясно. Ждите. О результатах расследования этого прискорбного случая вы будете извещены. До принятия решения вам и вашему коллеге запрещены хроноперемещения и выход в оставленное вами время. Отдыхайте, лечитесь. Если будут новые задания или иные распоряжения относительно вашей дальнейшей карьеры, вас обязательно поставят в известность. Всего вам доброго, капитан…
* * *
А море здесь все же есть. Сидя на пустом берегу, мы бездумно отслеживали набегающие на каменное крошево пляжа волны. Прямо перед нами садилось солнце. Было тепло, но излишне влажно… Впрочем – у кого хлеб с лебедой, а у кого-то жемчуг мелкий… Всем не угодишь.
Перед нами горел маленький костерок. С дровами на острове напряженка – не Сибирь ведь. Впрочем, приготовить по шампуру шашлычка нам с Андреем хватит.
— Вот так вот, брат. Чувствую – присели мы с тобой надолго… Не верят нам. Думают, мы специально этого бедолагу под пули подставили, а?
— Да нет, Тур… Не в нем дело. Дело в нас. Нам не верят, потому что наша связка им о-очень не нравится… Ты из мира Земли, я из своего мира. Познакомились на третьем мире. Да еще и работаем теперь вместе. Твое начальство с подозрением косится на меня, мое, соответственно, на тебя. Ищут несуществующие нарушения, недостатки… Ищут зацепки, позволяющие перекрыть нам кислород. Мое начальство против моего участия в боевых действиях. Резко против. Вот увидишь – будет попытка нас задавить, заставить прыгать перед ними на задних лапках. Я на это не пойду. Все! Насиделся я под землей. Полторы тысячи лет сидел, хватит. А ты, Тур?
— Что спрашиваешь? Не успел еще меня узнать? На хрена тогда ментоскопирование делал? Я все вижу, не хуже тебя вижу… А вот что делать, как реагировать? Не знаю… Давай подождем окончательного решения начальства. От него и скакать будем. Как зайцы… Крутани-ка вон тот шампурчик, Андрюха… Вроде, доспел шашлычок… Ты из медблока лекарство захватил? Как какое? Spiritus vini rectificati! Вот и молодец, сейчас руку лечить будем.
* * *
— …таким образом, на основании положений Устава Службы Коррекции и аналогичных документов Управления космических исследований и планетарных изысканий наших уважаемых коллег, — поклон в сторону важного фазана с лысиной, — принято решение временно отказаться от сотрудничества с нештатным консультантом Службы, представителем планеты Земля, известным всем нам как капитан Кошаков. Теперь прошу вас, уважаемый коллега…
Фазан встал и уткнулся глазом в дрожащий в руке лист бумаги.
— Принято решение временно приостановить полевые исследования, порученные привлеченному УКИПИ специалисту, известному нам как старший лейтенант Николаев. Настоящая база консервируется до начала нового этапа в исследованиях, права и полномочия господина Николаева блокируются…
— Товарища… — хмуро буркнул Андрей.
— Простите? — изумился лысый.
— Я сказал – товарища! — громовым ударом рявкнул господин Николаев. По-моему, переборщил братишка с мощностью. Ишь, как их повело! Глас господень – это вам не хухры-мухры, ребята.
— Э-э, да-да… товарища! Блокируются…
— Так, деятели, хватит! — Я сильно хлопнул рукой по столу. — Наговорились, пора заканчивать – караул устал.
— Простите – какой караул?
Я только сверкнул на фазана гневным взглядом.
— Мо-о-лчать… Который для тебя лично легко может стать расстрельной командой… Вот так-то. Уже лучше, вижу – усвоили… Спорить с вами я не буду, душа не лежит дерьмо щепочкой ковырять. Да и жемчуга там не найти, как я понимаю. У меня два вопроса, и мы расстанемся. Первый. Рекомендую вам вернуть нас туда, откуда забирали, ясно? — Я обвел уважаемое собрание своими оптическими прицелами и возражений, в общем-то, не заметил. — Второй. Не знаю, как у напарника, а у меня на Полигоне остались личные вещи. Рюкзачок там, старые берцы, цинк патронов… Да! Еще и мой подарок – сувенирный пулеметик "ДТ" в VIP исполнении. Весь покрытый золотом, абсолютно весь, — промурлыкал я на манер известной песни. — Прошу вернуть, это, надеюсь, ясно? Вот и хорошо. Да! Еще один совет, господа-а! Бесплатный, но очень важный для вашего здоровья. Я настоятельно рекомендую вам, Регистратор, отпустить на Землю Деда и Каптенармуса. Настоятельно! Все, их контракт закончился. Любовь прошла, увяли помидоры, галоши жмут и вам не по пути, ясно? Вам же лучше будет расстаться с ними по-доброму, уж поверьте лицензированному киллеру-взрывнику. Искренне вам советую принять правильное решение, Регистратор. Просто от души… Ну, что? Завершаем? Кто за внесенное мной предложение, прошу голосовать! Та-а-к, а ты что же, мразь? Вот и хорошо, вот и правильно… Единогласно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
