было четыре дня, много дел скопилось.
Проходит внутрь к бару. Медленно. Я теряю дар речи.
Ра-работал?...
- Ты…прости…что?!
- У тебя проблемы со слухом? - жесткий в своем безразличии голос.
Звенит бокал о стеклянную бутылку. Горлышко касается края.
Бултых
Порция виски в стакане…
А у меня все слова забываются, как по щелчку пальцев…
Что?...что происходит?...
Внутри начинает колоть, бить и вибрировать. Эмиль делает глоток, шумно выдыхает и ослабляет галстук, отходя к большому, панорамному окну.
- Мне всегда нравился вид из этой квартиры. Почти жаль.
Часто моргаю. Вид…из квартиры?! Серьезно?!
- Ты…об этом хочешь поговорить?! Про вид из квартиры?! - повышаю голос, он морщится.
- Тебе честно сказать?
- Ты…
- Я вообще с тобой разговорить не хочу.
Получаю удар наотмашь. Внутри сжимается сильнее.
- В…в смысле…
- Хороший маникюр у тебя, Кристина.
- В СМЫСЛЕ?!
Он резко поворачивается и рычит, вспыхнув глазами.
- Не ори на меня, блядь. Рот закрыла!
Я вздрагиваю. Он никогда со мной раньше так не разговаривал…и не смотрел.
Ужас подкатывает к горлу.
Подсознание отбивает лишь одно: он знает. Знает…
Нет, не может быть! Кира просто задурила ему мозг. Он не может знать…
Ноги подкашиваются, и я падаю на диван, сжимая его кожаную обивку ногтями. Губы Эмиль пересекает кривая ухмылка. Он снова отворачивается, делает еще один глоток и пару раз стучит по стакану пальцем.
- Хорошо, что ты собрала свои вещи. Правда, думаю, двух чемоданов маловато будет…Едва ли ты все свои тряпки смогла в них уместить. Ну, ничего страшного.
Он издает смешок, потом резко отрывается от своего места и идет в мою сторону. Я сжимаюсь. Эмиль это замечает и снова ухмыляется, занимая место напротив. В кресле.
Смотрит на меня жестко, холодно. С густым безразличием, в котором я захлебываюсь…
- Ты мне изменил… - шепчу невольно, его взгляд становится еще жестче.
- Ага. Много раз. И знаешь? Это было охуенно. Ты вот думала, что Кира из себя ничего не представляет? Зря. Я тебя, возможно, огорчу, но в сексе она - просто нечто. Гораздо лучше тебя, кстати, и…
- Замолчи! - визжу до боли в связках, хватаясь за уши.
Он выгибает брови, но потом кивает.
- В принципе, ты права. Лишние подробности и слишком много времени наедине. Я уже начинаю задыхаться. Значит, как все будет…
- Что будет?
- …Думаю, ты все прекрасно понимаешь сама.
Из-под ног уходит почва. Неужели она настолько его обработала?…
- Я ей врала! - выпаливаю первое, что приходит в голову.
Эмиль снова выгибает брови.
Наскоро объясняю.
- Я говорила, что пью таблетки, но это неправда. У меня действительно проблемы по-женски, а ей я врала. Стыдно было. Это неправда…
В комнате повисает давящая тишина. Эмиль как будто бы стекленеет, сжимая стакан в своих руках чуть сильнее, а я…ощущаю провал. Будто бы я допустила огромную ошибку, открыв свой рот…
- Эмиль…
Он перебивает меня смехом. От него искрит, идут мурашки и перебивает дыхание.
Я застываю.
Резко опустив на меня взгляд, Эмиль насмешливо вскидывает бровь.
- Думаешь, она меня соблазнила? Пообещала ребенка, раскрыв твое вранье? Так?
Не шевелюсь.
- Конечно, ты так думаешь, но у меня для тебя новости. Кира пыталась сопротивляться и вела себя…честно, очень достойно. Но у нее не было шансов. Ты же знаешь, она в меня влюблена, а я могу быть очень настойчивым, если этого хочу. А я хотел. Ее.
Вздрагиваю, как от удара. По нутру проходит длинный порез. Эмиль подается ко мне, уперев локти в колени, вкручивает в меня темный взгляд и продолжает низко.
- Я хотел ее. Сам. Но за откровенность спасибо. Я все думал, было ли в нашем браке хоть что-то настоящее? Ответ: нет, не было.
- Было? - еле слышно переспрашиваю. Голос дрожит, - Почему ты…говоришь в прошедшем времени?…
- Потому что я подаю на развод.
Его слова звучат как еще один мощный удар, от которого у меня на мгновение меркнет в глазах.
А он издает смешок и откидывается обратно на спинку кресла.
- Само собой, ты нихера не получишь после нашего развода.
- Ч-что? Я...я не...
- Все, что я тебе дам - это твои шмотки. Как напоминание. Сейчас ты поднимешь свою вонючую задницу, пойдешь в спальню и все это дерьмо соберешь и вынесешь. А я понаблюдаю. Хочу видеть твои унижения.
Встряхиваю головой.
Нет, это какой-то бред. Это бред!
- Ты не можешь со мной развестись!
- Да ты что? С чего вдруг?
- Потому что ты меня любишь! - вскакиваю на ноги, - Ты любишь меня!
Эмиль молчит достаточно долго, но от его взгляда по спине стекает пот и бегут мурашки.
А дальше его голос режет меня снова до костей…
- Люблю? Тебя? Ты просто пустая, дешевая шлюха, Кристина. Мне смотреть на тебя противно. Кто тебя может любить? Тебя можно только ебать, и то. Сомнительное удовольствие.
Слезы скатываются по щекам. Я никогда не рассказывала ему о том, во что сама отказываюсь верить, но сейчас…он так просто вынимает мои триггеры наружу. Не зная, давит на самые больные мозоли…
Я мотаю головой.
- Это неправда… - шепчу глухо, - Неправда…ты…
Кидаюсь к нему и падаю на колени, всхлипывая и уложив руки на его бедра.
- Это неправда…Ты…любимый, ты просто запутался. Я все понимаю. Мне…мне очень больно, но я готова понять и простить тебя. Она задурила тебе голову! Что пообещала?! Что родит?! Но тебе не нужен этот ребенок! - голос срывается и скачет, сердце гулко пульсирует в висках, - Ты хочешь со мной всего этого! И все это будет, я клянусь! Я чувствую, что все у нас еще будет! Слышишь?! Я прощаю тебя, но не говори таких жестоких слов. Я принимаю и…
Эмиль хмыкает, а я осекаюсь. Он двигается ближе - я замираю. Его пальцы подцепляют подбородок - я не дышу.
Он шепчет…и я умираю.
- С чего ты взяла, что я сожалению?
- Ч-что?
- Чтобы просить твоего прощения - нужно сожалеть, так с чего ты взяла, что я сожалению?
Теряюсь моментально. Он чуть отталкивает мою голову, потом брезгливо вытирает руку о брюки и встает, оставляя меня валяться на полу.
Внутри раздирает. Унижение окатывает с ног до головы.
Он отходит на пару шагов, допивает свой виски и хмыкает.
- Столько лет я провел с тобой, и ты столько лет затирала
