У тебя никогда не будет нормальной семьи! Жены! И ребенка не будет! Ничего у тебя не будет! Одни только цифры! Одни только бабки! И всех баб тебе придется покупать!!!
Замолкаю, часто дышу, смотрю на него. Тебе больно?! Больно, я знаю. Я тоже умею бить по больному! Ха!
Эмиль держится хорошо, но я вижу, как стекленеют его глаза, а тело напрягается. Через мгновение он спрашивает как бы безразлично, но голос предает: хрипит.
- Закончила?
- Ты знаешь, что я права...
- Значит, закончила.
Он быстро подходит ко мне, хватает за руку и резко дергает на себя. Я прокатываюсь по полу, не успеваю встать на ноги, а он и не думает давать такой возможности. Волочит меня по полу, как тряпку, через мгновение выносит дверь ногой, а еще через одно я лечу в коридор, как шавка.
Не успеваю вскочить, дверь снова закрывается. Я рыдаю, кидаюсь на нее, стучусь кулаками. Шаги. Ручка снова дергается, я отступаю на шаг. Всхлипываю. Эмиль не смотрит мне в глаза. Выкидывает чемоданы по очереди и снова захлопывает дверь.
Медленно опускаю глаза, ведь до меня так же медленно доходит одно: все происходит на самом деле. Моя жизнь...от нее не осталось ничего. Он действительно все спланировал. А если он все спланировал - у меня нет ни одного шанса…
В лоб будто бы ударяется что-то твердое. Резкая боль, от которой я прикрываю глаза.
Слезы? Сказала я себе. Нервы? Добавила чуть позже. Но внутри я поняла сразу: это был бумеранг, который я запустила в тот момент, когда решила, что соблазнить Рому - это хорошая идея…
«Эпилог»
Кира, спустя три дня
Сегодня утром на мой телефон поступило сообщение, и мне стало все ясно. Оставаться в этой квартире я больше не могу.
Это без вариантов.
На самом деле, все стало ясно еще три дня назад, когда мои рыдания прервались истерикой с той стороны двери. Кристина приходила. Она громко кричала, молотила и обвиняла во всем меня. Называла грязными словами, угрожала, что так просто это не оставит, что я еще пожалею. Конечно, ей было невдомек, что я уже жалею, медленно разрываясь на части, хотя и не думаю, что этого было бы достаточно.
Наверно, она имела такое право.
Конечно, разумом я понимаю, что в ее разладе с Эмилем я играла последнюю роль, так как когда ты идешь трахаться на сторону, простите, тут тебе винить больше некого. Измайлов отказался от сотрудничества с Эмилем, и мы оба знали, почему он это сделал. Рома всегда казался мне человеком честным, поэтому наверно, я бы удивилась, если бы все было иначе. А Эмиль? Не знай он всей правды, стал бы копать. Он такой. И он бы нашел, в чем причина такого скоропалительного отказа, даже если бы я не рассказала. Да и потом…я много думала о том, как все сложилось, и знаете? Что-то мне подсказывает: когда он задал тот роковой вопрос в своем кабинете, ответ у него уже был. Просто глубоко. На подсознании.
Ай, неважно.
Главное то, что мне, конечно, удалось сублимировать свое чувство вины и немного раскидать его последствия, но…все равно не до конца. Наверно, где-то на подсознании я всегда буду согласна с теми эпитетами, которые использовала Кристина.
Ее выгнала моя соседка - тетя Алла. Она живет со своим мужем, им по семьдесят лет, и у нас очень теплые отношения. Я всегда старалась помогать, если им было нужно: сходить за лекарствами или купить что-то в магазине, чтобы они лишний раз туда не тащились. Конечно, разговор идет не про тотальный контроль над их жизнью - это здесь ни к чему. Тетя Алла и Михаил Владиславович не одинокие старики. У них есть трое взрослых детей, которые постоянно приезжают к ним в гости со своими семьями. Это просто…ну, теплые, соседские отношения. Я родом из небольшого города недалеко от Тулы, и там было так принято. Да и сейчас тоже так принято. Знать своих соседей не просто в лицо, а по имени-отчеству. Заходить к ним в гости, чтобы справиться о здоровье. Помогать, даже если это мелочь. К тому же у них есть чудная собачка - маленькая, шоколадная такса, которую зовут Маркиза. Я просто обожаю животных! Своих завести не могла. Сначала Саша был против, потом мне самой жить было негде, а потом времени совсем не осталось. Вот, компенсирую с соседской. Иногда вожу ее гулять, если ее хозяева не могут, а иногда беру ее к себе, если они уезжают к своим детям надолго. Если есть такая необходимость, конечно же. И конечно же, я вожу ее к ветеринару вместе с тетей Аллой на своей машине.
Нет, я не сердобольная, если честно. Просто мне бывает одиноко, а так чувствуется давление меньше.
Теперь я не знаю, как посмотреть тете Алле в глаза. Три дня я пряталась в своей квартире, но сегодня…все уже решено. Без вариантов оставаться здесь…и у меня нет другого выхода. Надо идти.
Звонюсь в дверь аккуратно, жду. Еле дышу. У меня в голове вата, если честно, а еще немного тошнит. Наверно, это психосоматика. Меня не тошнило до того момента, как я увидела две полоски на тесте.
Две полоски…
Боже…
Замок проворачивается, слава богу. Вырывает из неприятных мыслей, а через мгновение я вижу тетю Аллу. Жду осуждения. Возможно, ожидаю, что она меня прогонит, но…она улыбается.
- Кирюша, здравствуй. Заходи скорее. Заходи.
Становится гадко от себя. Повесив нос, я захожу в хорошо знакомую квартиру. Маркиза сразу летит ко мне, прыгает, начинает лизаться. Улыбаюсь…
Я буду по тебе скучать…
- Тетя Алла, я…зашла…
Замолкаю. Ком в горле встает размером с кулак, потому что я не знаю, что сказать. Стыдно. Мое грязное белье стало достоянием общественности, и плевать бы, но разочаровывать этих людей мне бы не хотелось.
Максимальный откат от моего поступка только впереди. Когда мама узнает - это будет полный треш, а когда дед? Боюсь представить. Ему тоже семьдесят, но на вид не дашь больше шестидесяти. Поджарый для своего возраста, активный, высоченный и жесткий. Вот какой он человек…
Твою мать…
Говори! Это все равно что репетиция перед настоящей бурей. Да и потом. Три дня назад тетя Алла была максимально смелой, когда угрожала Кристине надавать «по хребту веником», так что ты не имеешь права стоять и трусить.
Поворачиваюсь и открываю рот, но она меня перебивает мягким кивком.
- Пойдем
