— Джулия, не надо пороть горячку!
— Барнет, я не возьму из этих денег ни цента!
— Но Гилберт подарил их Эдварду…
— Я уверена, что они добыты нечестным путем.
Ее слова заставили Барнета воздержаться от дальнейших уговоров. Он взглянул на Дотти.
— Тебе нужны деньги, Джулия, — мягко сказала Дотти. — Эдвард ничего не оставил тебе, кроме этих денег.
— У меня есть небольшое наследство от отца.
— Жалкие крохи, — напомнил Барнет.
— Тогда я буду зарабатывать. Мы с доктором Бичемом пришли к соглашению. Я буду продолжать медицинскую практику.
Перспектива жить самостоятельно немного пугала Джулию. Но с другой стороны, вселяла гордость. Теперь она станет независимой женщиной, имеющей собственную практику. Она не просто помощница мужа, не временная замена до приезда настоящего доктора! Возможно, она подаст заявление о вступлении в Медицинскую Ассоциацию.
— Джулия, всем прекрасно известно, что Гарлан собирается жениться на тебе, — сказала Дотти.
— Дотти, я не люблю Гарлана. И выходить за него замуж не собираюсь. Я в состоянии позаботиться о себе. Я не выйду за него независимо от того, буду иметь наследство или нет! — Джулия встала, решительным жестом натянула перчатки. — Мне надо опубликовать в «Сентинел» объявление, что я практикую как врач!
На город опускались сумерки, когда фургон Сарабет въехал на Мейн-Стрит. Гилберт спрыгнул с фургона перед «Бон Тоном», стащил вещи и попрощался с Сарабет.
— Заходи к нам попозже, — пригласила она. — Может быть, немного развеселишь Ли!
Не успел Гилберт подойти к входным дверям, как за спиной раздался крик начальника полицейского участка Макквига.
— Бут! Какого черта? Тащи сюда свои пожитки, чертов ублюдок! — Макквиг стоял перед участком на тротуаре, засунув большие пальцы за ремень. Закрученные усы шевелились от ярости.
— Иди сюда, в участок, где я смогу сказать тебе все, что думаю о твоей личности, не шокируя при этом женщин.
Покорно подняв вещи, Гилберт поплелся через улицу. Ему подумалось, что вернувшись в Стайлз, он попал в клетку. По крайней мере, хорошо одно — в руках у Макквига не видно петли!
В участке начальник полиции отобрал у Гилберта револьвер и разрядился в адрес молодого человека такой руганью, что, наверное, чертям в аду и тем стало страшно! Гилберт сидел не проронив ни слова в свою защиту.
Он не собирался пререкаться с Макквигом. Потому что тот говорил чистую правду.
— Я бы в мгновение ока засадил тебя за решетку, если бы чертовы деньги не были твоими!
При этим словах начальника полиции Гилберт дернулся так, что чуть не упал со стула.
— Какого черта?
— Нам известно, что деньги твои. Вся сумма. Миссис Меткалф нашла твое письмо к мистеру Меткалфу, в котором ты писал о деньгах. Она не хочет брать ни цента.
Гилберту показалось, что кровь застыла в жилах.
— Вы хотите сказать, что она не взяла деньги? Но почему?
— А ты считаешь, что она должна принимать подачку после того, что ты сделал? Забирай свои деньги и уматывай! Тебе ведь нужны были только деньги? Ты их получил. Так что теперь, убирайся из города.
У Гиба задрожали колени.
— О, Боже! Больше всего на свете он боялся, что Джулия узнает кому принадлежат деньги… Именно потому и разработал свой план. Оставил ей приличную сумму, которую она должна была считать своей, если бы не нашла то злополучное письмо…
— Я никуда не уеду!
— Уедешь. Я даже согласен лично подгонять тебя до самого Солт-Лейка!
— Вы не имеете права выставлять меня из города. Я не совершил ничего противозаконного. Единственное, что сделал — забрал свои собственные деньги!
— Черт возьми Бут! Если я приказал тебе убираться отсюда, значит, ты уберешься!
— Я не доставлю вам никаких неприятностей, честное слово, — Гилберт поднялся и взял вещи. Ему было необходимо поговорить с Джулией, прийти к взаимному решению. — Вы даже знать не будете, что я нахожусь в городе!
Макквиг подошел к двери, рывком распахнул ее.
— Убирайся с глаз долой! — закричал он. — И помни, что я буду следить за тобой! Я буду следить за тобой каждую минуту!
Глава 22
Когда Гилберт вышел из полицейского участка, совсем стемнело. Перейдя на другую сторону улицы, он вошел в «Бон Тон». Делвуд тут же увидел его и закричал:
— Следите за своими кошельками, парни! Явился король обманщиков!
Разговоры немного поутихли. Посетители с интересом повернули головы к двери. Гилберт прошел к стойке, швырнул на нее вещи, облокотился и, наклонившись поближе к владельцу салуна, внушительно сказал:
— Дел, мне нужна койка и место для пожитков!
— Послушай, кого ты обманул, получив эти деньги? — поинтересовался Делвуд, сплевывая пережеванный табак в плевательницу и вытирая рот рукавом. — Мне хотелось бы это знать, кого ты обманул? Надо полагать, вдов или сирот?
Гилберт заставил себя сдержаться. Необходимо слишком многое сделать, не хотелось злиться и тратить время на перебранку с Делвудом, поэтому он спокойно сказал:
— Так есть у тебя комната или нет? Если нет, то мне придется отправиться в «Ригал». Там с посетителями обращаются, как с джентльменами!
— Разрази меня гром! Простите, не признал в вас джентльмена! — Делвуд швырнул ключ. Гилберт поймал ключ налету. — Комната, в которой ты жил, находится все там же. Горничная навела порядок!
Гилберт поднялся по лестнице, не обращая внимания на посетителей салуна, которые с любопытством глазели на него. Оставив вещи в комнате, нашел номер Сарабет и постучал.
— Ли, ты здесь? Это Гиб!
Ли открыл дверь, удивленно и озадаченно таращаясь на приятеля.
— Гиб? Какого черта?
— Сарабет уже высказалась и сообщила, какой я негодяй, — буркнул Гилберт, входя. — Точно также и начальник полиции с Делвудом. Так что не трать слова впустую, Ли.
Ли ухмыльнулся.
— Гиб, я просто очень рад, что ты вернулся!
Гиб ткнул приятеля в живот, показывая таким образом, что ценит дружеское расположение. Было чертовски приятно встретиться с верным другом. Гилберт оглядел комнату. Конечно, это не люкс, но Сарабет сумела сделать номер очень уютным. Кровать застелена индейским покрывалом. На подоконнике стоят разноцветные вазочки с цветами. Среди рекламных плакатов и фотографий артистов варьете, которыми была увешана стена, увидел фото молодых Диггера и Ролли, очень аккуратных, разодетых в пух и прах.
— Нравится быть женатым?..
Улыбка Ли стала еще шире, шея покраснела от смущения.
— Да, пожалуй.
Гилберт обрадовался. Несмотря на то, что Сарабет любит жаловаться и ругаться, она хорошо относится к Ли!
— Я слышал, у тебя неприятности с мамой…
